Измена. Мое сердце - лёд (СИ)

Больше Ильясов не сказал и слова. Родители что-то бурно обсуждая, медленно встали со своих мест и потянулись на выход. Олеси среди них не было. Кажется она успела уйти чуть раньше.
Я тоже встала со своего места и отправилась через длинный коридор к своему кабинету.
Но едва подошла к двери и повернула ключ в замке, чтобы войти, за моей спиной выросла тень. Я едва не закричала, когда меня бесцеремонно втолкнули внутрь и закрыли дверь.
  
- Теперь не убежишь, - прошептал Ильясов и поцеловал.
Голодной.
Именно так я себя чувствовала, когда он целовал меня. Словно такой близости с мужчиной в моей жизни не случалось никогда.
Нежный, грубый, жадный, требовательный - Ренат был разным. Одновременно заботливым и порывистым.
Свет в кабинете мы так и не включили, тишину кроме нашего тяжелого дыхания нарушил сначала звук ключа в замке, затем одежда - молния, пуговицы, ткань. Нетерпеливо он снимал все подряд. Деталь за деталью. Нетерпеливо и внимательно, знакомо, мучительно медленно, зная как мне нравится, зная, что я люблю.
Не только нашу близость.
Люблю его.
А он?
Мы никогда не поднимали эту тему.
Казалось, что ему не нужно ничего говорить и все понятно без слов. И времени прошло не так много, чтобы нырнуть в серьезные отношения с головой. Но мы уже там - в самом эпицентре шторма.
И оказалось, что я очень хочу услышать те самые слова. Важные. Гормоны внутри меня бушуют, делая близость не только по-настоящему сладостной, но и разгоняя эмоциональные качели.
И я молчу.
Не говорю ренату про ребенка.
Не говорю ему о своих чувствах.
И к моему огромному раздражению он тоже молчит.
В тишине я начинаю одеваться, собираться, и уже практически добираюсь до куртки, когда Ильясов наконец-то прерывает молчание. Но, конечно, он говорит не то.
- Спасибо, что поддержала на собрании.
- За секс «спасибо» не скажешь? - бросаю в ответ не скрывая раздражения. - Я часть команды, Ренат и было бы странно если бы пошла против тебя, как тренера. Но это не значит, что меня не волнует успеваемость Миши - она тоже ниже ожидаемого и причина этому тренировки.
Я не столько вижу, сколько чувствую и слышу, как он быстро натягивает футболку, джинсы и наконец-то сам поднимается на ноги. Включаю свет. Сталкиваемся лицом к лицу.
Эндорфиновое счастье как рукой сняло.
- У тебя все хорошо, Таня? Потому что я честно говоря заколебался. Мы поругались из-за какой-то ерунды, я не трогал тебя неделями, чтобы дать остыть и переварить случившееся. Меня эта херня не устраивает. Ты должна решить хочешь ты быть со мной или нет?
- Я должна? - взвиваюсь в ответ. - А что, собственно ты предлагаешь, Ренат?
Он зависает. Смотрит на меня так, словно я пытаюсь накинуть аркан на его многострадальную шею.
- Замуж хочешь?
- Нет.
Не так. Совершенно точно не так.
- Тогда чего ты хочешь, Таня? Может уже скажешь. Гадать я не собираюсь, потому что на это у нас нет времени.
И перед глазами красная пелена. Падает, словно забрало. Словно занавес после спектакля. Яркого и красивого. Все это я уже слышала. От Громова. Работа на первом месте. Приоритеты всегда расставлены не в мою пользу. Не в пользу Миши.
Ренат свободный и свободолюбивый - почему я ожидала иного? Не знаю. Почему женщины вообще ожидают чего-то иного от новых отношений после того как заканчивается пресловутый романтический период. Дольше он длится или короче - все проходит и начинается реальность, в которой мы оказываемся далеко не на первом месте.
Так хотя бы честно.
- Я хочу, чтобы Миша хорошо окончил школу. Хочу знать есть ли у него будущее в хоккее. Хочу чтобы сын был счастлив.
Еще хочу, чтобы мой… наш будущий ребенок родился здоровым.
Чтобы он родился.
Может быть время пришло. Нужно сказать ему. Нужно… Но я не успеваю.
- А меня? Таня, я тебе говорил и скажу снова, что хочу тебя. Только тебя хочу. И больше ни мне, ни нам никто не нужен.
От этих слов внутри все обрывается.
- Понимаю. Я… я подумаю, - отвечаю ему и опрометью выскакиваю из кабинет.
В спину мне летит его: «О чем?». Это претензия, недоумение, протест.
Но останавливать меня никто не торопится.
  
Глава 20
 
Миша. 
Миша был уверен, что еще немного и он закончится. Вообще. Совсем. Вот прямо здесь.
- Еще ускорение! - орал Ильясов. - Дайте финалочку! Проигравшие отжимаются тридцать раз.
Ой, бля. Ну уж нет.
Короткий взгляд на напарника - сегодня это Костя Быстров - передача. «Быстрый» промазал. Миша мог бы и сам, но у того позиция убойная. В итоге процент его реализованных шайб так и остался минимальным, а стопроцентно голевую передачу не засчитают, пусть даже это всего лишь тренировка.
Тренер их гоняет не просто так - Громов все понимал и терпел, сцепив зубы. Никто в команду не был против такого режима, хотя все прилично задолбались, а финальная серия еще даже не началась.
Свисток.
- Закончили! Все сюда, проигравшие начинают отжиматься и вникать, - пробасил Ильясов.
Миша принял упор лежа. Чертов Быстров, могли бы сравнять и даже отыграться. А теперь… Раз, два, три…
- Завтра у нас первая игра в финальной серии. «Звезда» - команда нам знакомая, побеждать ее можно, нужно и вполне нам по силам. Все мы знаем как они играют, но это не значит, что их тренерский штаб протирает портки на скамейке.
- Но они считаются фаворитами, - выдохнул Тихонов.
Миша усмехнулся, поднимаясь на ноги. Тридцать отжиманий! Он просто мечтал добраться до раздевалки, а сейчас придется выслушивать целую лекцию благодаря длинному языку капитана. Вот срань!
- Спасибо за напоминание, Савелий, - кивает Ренат. - Но для особо внимательных и крайне одаренных замечу, что вначале сезона «Атлант» был не просто в аутсайдерах, а еще ниже. Ниже плинтуса, товарищи. Я принял вас на воспитание, как разнузданный цирковой балаган. Скажу сразу - пришлось тяжко и до сих пор с вами, оболтусы, не сладко. Но попытка вытащить команду не просто в плей-офф, но даже довести до финала удалась, а значит вам под силу разнести «Звезду» на молекулы. В выскочек может никто не верить, но именно такие команды творят историю.
Тихонов молча кивнул, соглашаясь с тренеров, а Миша лишь усмехнулся.
- Я сказал что-то смешное, Громов?
- Нет. Просто «Звезда» не та команда, которая позволит «выскочкам» вроде нас легко прогуляться вдоль их ворот.
Ильясов хищно усмехнулся.
- Хорошо, что ты это понимаешь. Надеюсь, что каждый из вас придерживается такого же мнения? - требовательно спросил Ренат.
Парни синхронно закивали.
- Сейчас все в душ и отдыхать. Проигравшие собирают инвентарь. Сбор на игру в час дня, здесь быть в двенадцать - разберем стратегию на первую игру серии и дам установку. И постарайтесь отдохнуть, пожалуйста.
Команда потянулась в раздевалку. Миша помогал собирать шайбы, конусы, шины, поэтому покидал коробку одним из последних.
- Зайди ко мне после раздевалки, - попросил Ильясов, когда Громов проходил мимо него.
Он не мог знать наверняка о чем тренер хочет поговорить, но догадывался. Варианта всего два - игра и место Громова в команде или о маме.
Первое предпочтительнее. Миша искренне не хотел становится во второе звено и связку с Костей. У них с Быстровым коннекта не случилось от слова совсем. За пределами льда парни отлично ладили, но в игре чего-то не хватало. К тому же Быстров действительно не умел реализовывать стопроцентно забивные моменты.
За что Ильясов держал его в команде? За отличную работу в защите. Он не тафгай, но наводил на соперников страху. А его умение «разбросать» нападающих по углам стало за этот сезон почти легендарным.
  
Что же до отношений тренера и мамы… у них уже был такой разговор.
Громов не был слепым - он знал, что между ними что-то не заладилось и, положа руку на сердце, не возражал если так все и останется.