Измена. Мое сердце - лёд (СИ)

Но пока он, Глеб, ловил флешбеки, перед Таней выросла фигура Ильясова.
Ренат что-то сказал ей, она улыбнулась. Он подал руку, она приняла и встала. Он наклонился к ней, она подалась вперед. Они там что, сосуться?
Да, что за херня такая! Громов не потерпит такого поведения бывшей жены здесь, на своей территории! Он потребует уважения к себе и заставит ее объясниться за то, что Миша оказался под руководством Рената.
  
- Таня!
Инстинкт сработал быстрее здравого смысла. Глеб двинулся в их сторону, но на его пути вырос Ильясов. К сожалению его бывшая жена оказалась полностью отрезана и вне зоны досягаемости.
- Привет, Глеб Викторович! Удачной игры! - Ренат строил из себя клоуна, улыбался как умалишенный, слишком радостно и дерзко. Громов ощущал, как кровь стучит в висках, а глаза загораются от невыносимого желания врезать Ильясову. Бывшая жена оказалась полностью отрезана и вне зоны досягаемости - словно мир вдруг закрылся для него.
- Мне нужно поговорить с женой. - Его голос звучал резко, как лезвие ножа.
- Бывшей, - говорят эти двое в унисон. Улыбаются как два заговорщика.
- Что?
- С бывшей женой говорю, Громов. - Терпеливо, как для умственно отсталого повторяет ему Ренат. - Или тебе клюшкой твои подопечные последние извилины отбили? Так мы сейчас поможем.
- Слышь ты, клоун, не вздумай выкинуть никакой фокус с Мишей! Я тебя за него…
- Глеб! - Таня наконец-то высунулась из-за спины Ильясова, но голос ее ничего кроме гнева не выражал, а смотрела она на бывшего мужа словно на пустое место. - Не смей…
Но ее слова были прерваны. К Громову прибежал второй тренер и напомнил, что игра вот-вот начнется.
- Что ж, и нам пора на свои места, - усмехнулся Ренат, взял Таню за руку и увел за собой следом, а она пошла словно… это в порядке вещей.
Трибуны стадиона уже ревели и ждали первого свистка.
Прозвучал гимн, капитаны сошлись в центре. Глеб не смотрел на скамейку «Атланта», он знал, что Миша сидит там. И будет сидеть до конца игры, наблюдая за позорным и безоговорочным поражением своей команды.
И был прав.
«Атлант» после первого периода проигрывал 0:2.
* * *
В раздевалке «Звезд» царила веселая атмосфера.
Парни перекидывались мыслями о первом периоде, злобно, не выбирая выражений троллили соперников, потешались над «явлением» Громова младшего.
- Это даже забавнее, чем когда его Глеб Викторович оставлял сыночку вне коробки. Сначала опускал папаша, теперь будет опускать отчим. Охеренный опущенец! - угорал Леденцов.
Именно такими, весело ржущими над Мишей, и застал команду Глеб.
- Я не понял! - гаркнул он. - Есть повод для веселья?
- А как же, тренер! Мы ведем, и даже очень уверенно, - капитан вышел вперед.
Его звено встало следом, хлопнув Жене по плечу, полностью поддерживая его слова.
- Какие молодцы! А! Герои! Да я просто должен в ножки вам кланяться, что у меня тут собрались сплошь Овечкины, Третьяки и Буре?! - в голосе Громова, в отличие от игроков, не было ни радости ни оптимизма. - А вот бы еще игры до этой вы так же уверенно размазывали своих соперников, а?! Тогда не пришлось бы хвалиться, что команду, которая в прошлом году еле ползла в нижней части таблицы, теперь приходится догонять. Догонять, мать вашу!
Все отступили на шаг назад, словно отшатнулись от ледяной волны тренерской ярости. А может поняли, что результат первого периода такой же «надежный», как песчаный замок во время прилива.
- «Атлант» больше не та команда, которую вы видели в прошлом сезоне. Мы смотрели с вами игры, да! Изучили стиль нового тренера! Но это не значит, что счет 0:2 стоит считать комфортным. Уверен, что у них есть фокус, который обязательно будет использован.
- Вы про Мишу? - снова усмехнулся Леденцов. - Вы сами никогда ему играть не давали, так с чего взяли, что там дадут?
Сказано было со стебом и гонором.
Сраный говнюк, который возомнил, что должность капитана позволяет ему ставить себя выше тренера.
- Я про любого игрока команды-противника, который встанет напротив тебя, сбоку от тебя, позади тебя, Женя. Ты не идеально отрабатываешь бросок, не так как следует это делать капитану. - Громов повернулся ко всем. - И это всех касается. Ведете - да, но среднюю зону проигрываете! Пока эти ошибки ваш соперник вам простил, но сейчас их тренер проведет разъяснительную работу, а значит уже через несколько минут на лед выйдет другая команда.
Парни молчат, внимают, слушают. Но они все еще слишком расслаблены, все еще на волне первого победоносного периода.
Громов это чувствует, всеми фибрами чувствует.
- Не давайте им играть, не давайте заходить в нашу зону и не сметь, - Глеб акцентирует внимание на этом, - не сметь удаляться, чтобы «Атлант» реализовал большинство. Всем всё ясно?
Неровный строй ответов: «Да, тренер» - пронесся по раздевалке. Громов вышел.
Ему нужна была тишина и свежий воздух, но гул, который царил здесь в дни игр был абсолютно везде.
Сегодня они должны выиграть.
Сейчас у него нет другого выхода. И победа должна быть убедительной.
Команды выходят из подтрибунного помещения на лед вовремя, как раз к началу второго периода. Игроки занимают место на скамейках, Глеб формирует первое звено - классическое, сильное, слаженное. Краем глаза он видит, как пятерка «Атланта» выкатывается на лед.
Капитан Савелий Тихонов, еще четверо парней и вратарь. Поворачивает голову, разглядывает тех, кто остался на скамье.
Миши нет.
Он профиль сына узнал бы и в шлеме без особых проблем.
Но Миши - нет!
Взгляд на лед.
Свисток - второй период начался!
Вбрасывание выиграл «Атлант» - первый пас назад, быстрый режущий проход через среднюю зону на «пятачок», а оттуда передача вдоль ворот номеру «Одиннадцать», которую никто (никто, с*ка!) из его защитников не смог просчитать и предвидеть!
ГОЛ! - высвечивается на цветных табло стадиона. «Атлант» сокращает разницу в счете, а диктор стадиона рапортует для трибун.
«С передачи Савелия Тихонова, номер Двадцать пять, шайбу забросил Михаил Громов, номер Одиннадцать».
Соседняя скамья радостно ликует. В этот момент Миша проезжает мимо и смотрит ему, Глебу, прямо в глаза. Дерзко, победно, казалось дай ему волю показал бы язык, просто чтобы побесить.
А дальше игра становиться настоящим побоищем. «Атлант» сравнивает счет. Миша, после очередной смены пятерок забрасывает еще одну шайбу. И в перерывах между вторым и третьим периодом в раздевалке «Звезды» уже не так весело и бодро.
Глеб дает установку - вырвать победу любой ценой.
И они вырывают.
Женя Леденцов останавливает Одиннадцатый номер, когда тот в очередной раз рвется один на один с их совершенно поплывшим вратарем. Он вкатывает его в бортик. Громов теряет концентрацию и шайбу. Партнеров рядом не оказалось, даже пробросить некому.
Игровой момент, хотя очевидный срыв атаки. «Звезда» перехватывает инициативу и ловит «Атлант» на контратаке.
Счет 3:2 в пользу хозяев стадиона будет зафиксирован финальным свистком уже через три минуты.
«Звезда» победила.
Но от такой победы Глебу хотелось не радоваться, а удавиться.
* * *
После всех формальностей, после поздравлений от команды и дирекции клуба, после намеренного игнора тренерского штаба «Атланта», Громов свалил домой.
Было тошно.
Его трясло и мутило, словно он испытывал тяжелейшее похмелье, хотя не пил и капли последние несколько недель.
Как же так получилось, что два самых близких человека, которые когда-то подарили ему новый смысл жизни, вытащили за шкирку из тяжелейшей депрессии, теперь снова его в эту депрессию вгоняют?
  
Таня и Миша! Его жена и сын.
Бывшая жена, - поправил он себя мысленно дав подзатыльник.
Но сын-то бывшим стать не может! Да, он наговорил лишнего, но никогда не имел ничего подобного в виду. Он просто хотел… наследника.