Измена. Мое сердце - лёд (СИ)
Измена. Мое сердце - лёд
Лена Тэсс, Каролина Шевцова
Пролог
- Тань, я все понимаю, тебя давно здесь не было и многое изменилось за лето, так что просто наслаждайся праздником и ничего не трогай.
Катя улыбнулась и перекинула прядь своих темных волос за плечо, расставляя регалии «Звезды» по местам.
Кубки наверх, медали ниже.
Но раньше все было иначе и никто не смел менять их местами. Никто!
- Понятно.
Я коротко кивнула, пристально разглядывая Леденцову. Ей чуть за тридцать, а выглядит она словно едва перешагнула задорные двадцать пять. Красивая. И умная. Не удивительно, что именно ей муж доверил порулить организационными вопросами в мое отсутствие.
- Ну, я пойду, проверю как там дела у наших парней, - она крутанулась на высоченных шпильках, но ни один волосок не выбился из ее идеальной прически. Вот же ведьма!
В отличие от меня, которая большую часть лета провела на больничной койке, восстанавливая изрядно потрепанное здоровье после замершей беременности. И с каждым разом мне дается это все труднее и труднее.
В свои тридцать шесть я выглядела… хорошо если на тридцать шесть. И волосы не струились как в рекламе модного шампуня, и шпильки я могла носить разве что во сне.
Поискав глазами Глеба я нашла его в окружении парней из команды и их родителей. Всем хотелось обсудить предстоящий сезон с главным тренером. К этой дружной компании присоединилась и Катя Леденцова.
Весьма ловко и непринужденно она оказалась рядом с мужем и что-то шепнула ему на ушко, а он в ответ строго кивнул.
- Папа сегодня нарасхват, - Миша подошел ко мне и протянул стакан сока.
- Такова участь главного тренера.
- Ты как? Устала? - сын был начеку, и хотя большую часть лета провел не с нами, а в тренировочном лагере, знал о том, что случилось и сильно переживал.
- Я в порядке.
Улыбнулась и потрепала его по лохматой шевелюре.
- Миш, зарос! Может уберем кудри, а то нехорошо получиться, если они будут торчать из под шлема.
- Да какая разница! Папа меня все равно на скамейке оставит, - пробурчал сын, перехватил мою руку и чмокнул в щеку.
Глеб, как требовательный и непредвзятый тренер был максимально требователен и непредвзят ко всем игрокам «Звезды», и в первую очередь к своему сыну. В эти отношения я не лезла, но порой мне казалось, что муж несправедлив к Мише.
Тему я развивать не стала, меня отвлекла шумная компания мам, с которыми я не виделась так же все лето. Они как стрекозы налетели на угощения и рассказывали последние сплетни. Кто где был, кто с кем спал, кто кого видел в неприглядном свете.
- А у Кати нашей, говорят появился ухажер, - заговорчески сообщает Марина Иванова, мама Стаса, который кажется стоит на позиции защитника во втором звене.
- А чего там говорить-то! - подхватывает рыжая Юля. - Она как кошка, упавшая в сметану, все время улыбается, цветет и пахнет. И ведь не признается какого олигарха подцепила. Видели ее новые часики?
Они продолжали что-то оживленно обсуждать, но таких разговоров я старалась избегать. Не любила сплетни и старалась не слушать их больше вежливых трех минут. На столе заканчивались стаканчики и я решила, что это весьма удобный повод улизнуть в подсобку, где всегда хранился приличный запас. Если, конечно, Катя и там не навела свои порядки.
Хорошая у нас традиция собираться на стадионе перед сезоном, когда до начала турнира еще около недели и мальчикам нужно не только потолкаться на льду и в зале, но и просто повеселиться.
Ухожу от шума в подтрибунное помещение. Здесь я все знаю как свои пять пальцев, дорогу до подсобки могла бы найти и с закрытыми глазами.
Продвигаюсь ближе, слышу весьма характерные звуки. Вот же! Неужели у кого-то из молодежи настолько шалят гормоны, что они решили спустить напряжение прямо здесь?
- Чееерт, Глеб! - стонет Катя. - Вот здесь! Да! Так хорошо!
Не молодежь. Не случайные люди.
Уверенно подхожу к незапертой двери, открываю резко на себя и смотрю как мой муж накручивает на кулак волосы Леденцовой, пока имеет ее сзади. Быстро и грязно. Ее юбка задрана, его штаны едва спущены.
Зато ее прическа испорчена. Это да.
Безнадежно испорчена, как и вся моя жизнь.
Герои
Итак, Таня Громова.
Ей тридцать шесть лет и на свои тридцать шесть она выглядит прекрасно, хотя так не считает. Пережила немало трудностей и этот опыт, конечно, сказался на ее здоровье.
Есть муж (второй) и сын (единственный). Очень их любит и готова на все ради мира в своей семье и счастья своих мужчин. Душа своей семьи и команды «Звезда»
И Катя Леденцова.
Ей тридцать два, но выглядит моложе - многие утверждают, что на двадцать пять. И ей это дается легко, даже играюче.
Её сыну шестнадцать, а ее мужу… нет, она не замужем.
В свободное от работы время занимается собой, помогает девочкам из группы поддержки и активничает в отсутствие Тани.
Глеб Громов
Главный тренер хоккейного клуба «Звезда». Суров, строг, амбициозен, справедлив (но это не точно).
В прошлом подающий надежды игрок, но в связи с тяжелой травмой был вынужден завершить карьеру, так и не достигнув главной цели - стать значимой фигурой в мире хоккея.
Не признает никаких авторитетов, не заводит любимчиков, зато завел любовницу.
Миша.
Ему - 16. Он подросток со всеми вытекающими. И чувствует не только гиперотвественность, но и бесконечное давление. Как и Таня он в один момент потерял все - дом, отца, налаженный быт.
Но еще он потерял моральный ориентир.
Он был частью игры и команды. Он всегда был под началом Глеба не только как сын (Миша знает, что они не кровные), но и как игрок, поэтому прошу вас строго не судить парня за то, что его «штормит». Откаты ведь накрывают не только девчонок.
Ренат Ильясов - тренер клуба «Атлант».
Сумасбродный балагур, вечельчак и воспитатель цирковой труппы, с которой намерен дойти до финала областного хоккейного чемпионата.
Умеет и пряником и кнутом. А главное мотивирует на результат.
Глава 1
За несколько дней до событий пролога.
В третий раз потерять ребенка было не так больно, как первые два.
Хотя впервые это случилось на таком позднем сроке, когда я уже почти поверила, что справлюсь и подарю Глебу сына, о котором он так мечтает.
В тот день я шла на второе УЗИ. Анализы накануне были хорошие, малыш активно пинал меня изнутри и я верила, что в этот раз у нас все получится, все будет хорошо. Но не было.
Долгое молчание врача, внимательные взгляд поверх очков. Тревожный. Сочувствующий. Обреченный. Я столько их видела за последние несколько лет, что считывала без ошибок.
- Дня три полежите в стационаре, Татьяна. Мы понаблюдаем, - сказала Людмила Ивановна, мой врач и чудо женщина, которая помогла стать мамам бесчисленному количесвту женщин в нашем городе.
А со мной никак не получалось.
- Что именно понаблюдаете?
- Однозначные вывода сейчас делать рано, да и пугать вас не буду. Просто попросите Глеба перевезти ваши вещи.
А дальше палата, капельница, сон, боль, констатация невозможности спасти плод. Холодные… очень холодные руки Людмилы Ивановны на моей горячей голове и слова: «Потерпи милая. Потерпи немного».
И я терпела боль, пустоту и одиночество. Потому что в такие моменты кто бы ни находился рядом - ты всегда будешь одна.
И чувство это липкое впиталось не только в кожу, но и сознание, поэтому даже сейчас в своей кровати и своей квартире я не чувствую себя в безопасности. Плохо кушаю, плохо засыпаю, и сам сон всегда поверхностный, беспокойный.