Тени прошлого (СИ)
— Именно, — просто ответила я, из последних сил стараясь сохранить невозмутимость.
— Сколько вам лет, мисс Велль? — в лоб спросил Снейп тот самый вопрос, в котором и была вся загвоздка.
— Давайте будем считать, что мне двадцать с хвостиком? — беспечно предложила я, слегка улыбнувшись, правда, моя улыбка получилась немного натянутой. — В конце концов, в моём возрасте уже неприлично сообщать мужчинам дату своего рождения.
— Что вы здесь делаете? — ещё один прямой вопрос. Он мне не верил, он просто не мог поверить.
— Дышу свежим воздухом? — я попыталась разрядить обстановку шуткой, но не получилось.
— Что вы делаете в Хогвартсе, мисс Велль? — ледяным тоном задал уточняющий вопрос зельевар.
— Так, послушайте, мне это уже не нравится. Да, я довольно взрослый человек, к вашему удивлению. Да, я действительно молодо выгляжу и легко сойду за школьницу, но, скажу вам честно, на работе это больше недостаток, чем преимущество, — из-за его недоверия я начала постепенно выходить из себя. — И да, я обманываю всех вокруг, вот такая я нехорошая. Но у меня есть на то веские причины. И, к вашему сведению, профессор Дамблдор прекрасно знает, кто я!
Я с раздражением и даже с гневом посмотрела ему в глаза, Снейп же отвечал ледяным взглядом. Так продолжалось минуты две, пока мои силы не иссякли, и я обречённо выдохнула, осела на пол и, закрыв руками лицо, произнесла:
— Я не жду, что вы меня поймёте. Просто однажды утром, в конце прошлой весны, я встала с кровати и внезапно осознала, что не могу держать скальпель в руках. Вы даже представить не можете, что значит хирургу не взять в руки скальпель, это мой рабочий инструмент, это как палочка для волшебника. Но я не могла. Мои руки дрожали, и как только я представляла операционную, меня охватывала волна паники.
Переведя немного дух, я посмотрела прямо в глаза Снейпу, но на его лице не читалось ни злобы, ни того ледяного покрова. Он слушал меня. Пытался понять. И поэтому я неуверенно продолжила говорить:
— В тот день я напилась до потери пульса, думала, это временно, взяла на работе отпуск. Но это не проходило. Скальпель падал раз за разом, и я вдруг поняла, что, даже если возьму его в руку, то не смогу сделать даже самый маленький разрез. Медицина — моя законная жена, моя любовница[1], мой смысл жизни и отрада последних лет, перестала быть таковой. Я просто потеряла смысл жизни, вы меня понимаете?
— Да.
— Так смешно… Я внезапно осознала, что устала. Устала от всей этой беготни, устала от смертей у себя на операционном столе, в реанимации, устала от жары почти весь год, я устала! — эмоции вновь захлестнули меня, и я была готова разрыдаться, ведь впервые за очень долгое время говорила кому-то, что творилось у меня в душе. — Я устала! И почему-то меня посетила мысль приехать сюда. Внезапно в моём сознании всплыл Хогвартс, это тихое болото в дождливой Англии. И мне вдруг стало так спокойно…
Наступила небольшая пауза. Слёзы наконец-то посыпались у меня из глаз, но я попыталась взять себя в руки и, успокоившись, продолжила рассказ:
— Я приехала в Англию в июле. Сразу же направилась сюда. Мы давно были знакомы с Альбусом, и когда я ему обрисовала ситуацию и попросилась «поучиться» годик-другой, чтобы немного перевести дыхание и набраться сил, то он был не против. Тем более что в своё время я оказала ему одну услугу, и он был у меня в долгу. Единственное, о чём Альбус попросил, зная мой вздорный характер, — это не устраивать скандалов и не влипать в переделки. И вести себя как примерная ученица, чтобы никто не догадался о нашей маленькой сделке.
Закончив, я внимательно вгляделась в лицо своего собеседника, ожидая его реакции. Хоть какой-нибудь ответ, хоть что-то. В итоге после продолжительной паузы Снейп медленно произнёс:
— Вам явно не удалось выполнить своё обещание, мисс Велль, — вдруг на его лице заиграла самая настоящая улыбка. — За последние два месяца вы влипли во все переделки, в которые только можно было влипнуть. И я согласен с профессором Дамблдором, характер у вас вздорный.
— Вы сохраните мою маленькую тайну, профессор Снейп? — я улыбнулась ему в ответ, а по щекам вновь покатились слёзы.
— Да. Держите, — он протянул мне носовой платок, появившийся буквально из ниоткуда. — Спокойной ночи, мисс Велль.
Снейп уже собрался покинуть башню, как я быстро крикнула ему вслед:
— Я могу надеяться, что увижу вас на этом самом месте в субботу?
Он снова повернулся ко мне, и на его лице была всё та же улыбка, а в глазах играли черти.
— Мисс Велль, теперь, когда вы пробудили в моей душе такой интерес к вашей загадочной персоне, вы действительно считаете, что я оставлю вас в покое?
Я была безумно рада такому повороту событий и только широко улыбнулась в ответ. Прошло не меньше часа с того момента, как Северус Снейп скрылся в темноте винтовой лестницы, а я всё продолжала сидеть на холодном полу и улыбаться, безумно обрадованная тем обстоятельством, что мне удалось сохранить доверие этого человека, и спокойный сон ещё немного, но побудет рядом со мной.
[1] — немного изменённая фраза А. П. Чехова: «Медицина — моя законная жена, а литература — моя любовница»
Глава 4. Мифы Древней Греции
***
После той ночи я с особым нетерпением ждала субботы. Днём всё было как обычно, я легко играла свою роль общительной студентки, была весела и беззаботна. Но это был только фасад: в душе всё также была тоска и боль. Но я вдруг осознала, что они уходят. Все те чувства, которые душили меня по ночам и не давали спать, заставляя бродить по ночному замку, немного отступили. Было удивительно осознать, что, оказывается, так легко открыть себя другому человеку, сбросить с себя этот тяжкий груз обмана. Хотя, по сути, я же никого не обманывала, просто вводила в лёгкое заблуждение относительно своего возраста и рода деятельности. Но мне стало немного легче.
Профессор Снейп никак не реагировал на меня во время своих занятий. Правда, кое-что всё-таки поменялось: он перестал отпускать едкие комментарии всякий раз, когда наше с Невиллом зелье превращалось в катастрофу. Такое случалось не очень чтобы часто, но бывало. А вот прогресс был заметен на глаз. Без едких замечаний с одной стороны и с поддержкой Гермионы с другой — мы даже однажды умудрились сварить идеальное по своей рецептуре зелье. Правда, наш успех тоже оказался без должного внимания со стороны преподавателя, зато я восхваляла талант Невилла во всех красках ещё недели две минимум.
Осознав, что у меня таки получается поднять самооценку бедняги Невилла, вернуть ему уверенность и придать надежду на светлое будущее, я решила не останавливаться на достигнутом. Раз уж профессор Снейп подрабатывал по ночам моим личным психотерапевтом, и у меня заметно прибавилось сил, то я решила продолжить эту цепочку добра и помогала другим. Помогала Отряду Дамблдора спрятаться от неуравновешенной Амбридж, Луне — в поисках всяких разнообразных зверюшек, близнецам Уизли — с их затеей про аптечку прогульщика (я же всё-таки человек с высшим медицинским образованием). И хотя я мало что понимала в колдовской медицине, но оказать первую помощь при их неудачных испытаниях рвотных батончиков была в состоянии. И даже как бы невзначай подкинула пару идей, как можно уменьшить интоксикацию. В общем, жизнь стала потихоньку налаживаться.
Кстати, Луна тоже уловила моё настроение «помоги другому», сама она по природе своей человек отзывчивый, поэтому мы с ней объединились в маленькую команду добра и даже помогали вязать эти несчастные носки для эльфов Гермионе и подбрасывать их в самые неожиданные места. Не сказать, чтобы кто-то из нас троих умел хорошо вязать, скорее даже наоборот, но было весело. А близнецы Уизли ещё месяц припоминали наши кривые носки, которые они случайно обнаружили в укромном уголке. Наконец-то спустя полгода моей депрессии и периодических запоев я смогла ощутить, что нахожусь в том месте, в котором должна быть, и нужна тем людям, которые меня окружали.