Жизнь в мире компьютерных игр
Глава 16. Интересные решения
Sid Meier’s Gettysburg! 1997
* * *Sid Meier’s Antietam! 1999
Мое нежелание ехать в Швейцарию тем летом не было ни для кого секретом. У моих родителей было несколько разноречивых поводов отправить меня в эту поездку: от расширения кругозора и чувства долга перед родственниками до попытки огородить меня от тяжелых эмоций и предписаний врачей. При этом мнение их восьмилетнего сына в расчет, судя по всему, не принималось. Но мой отец прислушивался к моим чувствам и незадолго до отъезда вручил мне подарок.
– Не открывай, пока не сядешь в самолет, – сказал он.
У свертка была форма книги, но в таком случае это была самая тяжелая книга, какую я видел в жизни, за исключением разве что энциклопедии. Всю дорогу до аэропорта я чувствовал, как подарок утяжеляет мою сумку, потом – когда поднимался на самолет в Нью-Йорк, куда мы летели вместе с отцом, потом – на автобусе, отвозившем пассажиров в зону выхода на посадку компании Swissair. Я чувствовал этот вес, даже если не держал его в руках. К тому моменту, когда отец обнял меня на прощание и отправил по трапу в самолет, нетерпение заставило меня забыть о тоске по дому. Позже для меня еще настанет время слез и полных беспокойства писем домой, но тогда мне хотелось только одного: побыстрее сесть в самолет.
Как только я упал в свое кресло, я сразу начал разрывать упаковочную бумагу, и передо мной предстала «История Гражданской войны в США в фотографиях».
Во введении было написано следующее: «На момент начала Гражданской войны фотографии было всего 22 года от роду; всего 12 лет прошло с тех пор, как президента США впервые сфотографировали у него в кабинете; всего десять – с изобретения мокрой коллодионной фотографии». Потом в книге описывались «военные художники», которые документировали войну не только посредством фотографий, но и «в свете сумерек замерзшими или дрожащими от озноба пальцами делали наброски в лазаретах или полевых госпиталях, в окопах и на дощатых настилах грузовиков, над которыми разрывались снаряды и свистели пули».
В книге было ни много ни мало 630 страниц рисунков, фотографий, иллюстраций живописи, политических карикатур, схем и карт – артефактов того бурного периода американской истории. Там был и юбилей железной дороги в Бостон-Коммон 1851 года [6], где веселый президент Миллард Филлмор приветствует губернатора Канады, который едет в экипаже, запряженном шестью лошадьми, и изображение первых выборов в моем родном Детройте. Там был легендарный книгоиздатель Уильям Ллойд Гаррисон, который однажды прилюдно сжег Конституцию и окрестил ее «договором со смертью и соглашением с адом» за то, что в ней разрешалось рабство. Там был кузен сенатора Эндрю Батлера, который ворвался на собрание Конгресса и ударил сенатора Чарльза Самнера тростью в отместку за обиду, нанесенную его родственнику [7]. Под фотографией инаугурации Линкольна было изображение «стрелков, расположившихся в окнах Капитолия, и живого клина артиллерии», охраняющих порядок. Конечно же, там было приведено немало бессмертных цитат Линкольна.
«В ваших руках, мои недовольные соотечественники, а не моих – важнейшая проблема Гражданской войны. Правительство не собирается нападать на нас. Вы не получите конфликта, если не нападете первыми. Вы не связаны никакой зарегистрированной на небесах клятвой уничтожить существующую систему правления, в то время как я буду связан самой торжественной клятвой поддерживать, охранять и защищать ее» [8].
Там были изображения робких юношей в мешковатой военной форме, которые не догадывались о том, что готовит им судьба. Был неглубокий ров рядом с местом, где развернулось сражение при Шайло, из которого раненые враги пили воду рядом друг с другом. Были даже примеры черного юмора той эпохи, в том числе шуточное фото солдата, который притворяется, что дерется с бутафорским орудием – стволом дерева, вырезанным в форме пушки и выкрашенным в черный. Такие муляжи выставлялись иногда воюющими сторонами на обозрение врагу, чтобы создать у противной стороны ложное впечатление о своей огневой мощи.
Большинство картинок относились к 1800-м годам, но еще было несколько хороших современных иллюстраций, на которых изображались маневры пехоты в ходе крупнейших битв. Одна из них особенно привлекла мое внимание: на ней были подробно показаны маневры армий в сражении при Геттисберге. Разворот книги был полностью занят панорамным видом сверху, а приведенные названия напоминали фэнтези-роман: Спенглер-Спринг, Плам-Ран, Девилс-Ден, Сиклс-Салиент. На плане, отображавшем все значительные эпизоды сражения, были изображены сотни крошечных, изумительно прорисованных фигурок, а еще более внимательное его изучение позволяло рассмотреть и ландшафт, который был передан так же точно. Сломанные заборы, перевернутые повозки, ветви деревьев, оторванные от стволов, – уровень детализации просто поражал. Я всегда представлял себе большие сражения как лобовое столкновение двух армий в открытом поле. Здесь же были домики фермеров, ручьи, сады, а посреди панорамы было даже кладбище. Маленькие группы солдат шли друг на друга со всех сторон, огибая скалы и пытаясь зайти в тыл сопернику, чтобы вернуть себе утраченную позицию. Армии буквально роились на картине, а битва целиком как будто представляла собой единый живой организм.
На протяжении многих лет я время от времени возвращался к этой книге, раз за разом изучая мелкие детали. У нас дома был телескоп, который отец собрал из готового набора, и однажды я обнаружил, что съемную призму можно использовать в быту как увеличительное стекло. Часами напролет я склонялся над страницами «Истории Гражданской войны» с этой импровизированной лупой, как ювелир, рассматривающий редкие бриллианты. Для меня Гражданская война была тем переходным этапом, на котором исторические персонажи обретали черты реальных людей. Другие войны описывались датами и фактами, но солдаты, изображенные на страницах моей книги, выглядели хрупкими, смелыми, верными воинскому долгу и по-человечески несовершенными. Собранные издательством American Heritage [9] художественные произведения, не говоря уже о сохранившихся письмах и рассказах участников, вдохновили меня на исследование тех событий, а также придавали истории ощущение злободневности и человечности, которого я раньше никогда не встречал.
Как это часто со мной бывало, детский интерес к этой теме сохранился у меня на долгие годы, и карта сражения при Геттисберге не покидала моего воображения по мере развития моей карьеры. Исход множества мелких стычек был определен чистой случайностью, а ведь победа или поражение в любой из них могли стать для одной из сторон решающим фактором успеха во всей войне. Совершенно логично было бы взять эту тему в качестве сюжета игры, и во время работы в MicroProse я сделал, должно быть, не меньше 20 прототипов, основанных на событиях Гражданской войны. Не то чтобы они были откровенно плохи, но ни один из них не выглядел так, как я хотел: я точно знал, что мне нужно, и воссоздать это на экране компьютера тогда еще было невозможно. Представлять сражения в упрощенном, схематичном виде, адаптируя его к возможностям «железа», было в то время одной из моих повседневных задач, и я никогда не возмущался тем, что те или иные вещи нам пока недоступны. Технологии я, как правило, рассматривал скорее с точки зрения достигнутого прогресса, а не с точки зрения ограничений и поэтому постоянно пребывал в восторге от того, как много мы уже можем достичь. Но в этом случае я был слишком неравнодушен к теме, чтобы согласиться на что-то меньшее, и в итоге вынужден был раз за разом откладывать реализацию своей идеи в долгий ящик и ждать, пока технологии дорастут до необходимого мне уровня.