Наваждение (СИ)

— Ты кого-то здесь знаешь? — осторожно спрашивает она. Я лишь киваю в ответ.
Я делаю пару шагов ближе и уже отчётливо могу рассмотреть его профиль. Чёткая линия скул, острый нос, сосредоточенный взгляд. Он сжимает и разжимает ладони, играя мускулами. Поворачивает влево вправо голову, разминая шею. Слегка прыгает на кончиках пальцев ног, отчего его икры наливаются напряжением, а кудряшки на голове пружинят. От моего взгляда не укрываются кровоподтёки на его теле и красные капельки на его шортах, и я понимаю, что предстоящий поединок у него сегодня не первый. Но, кажется, Ярый чувствует себя прекрасно. Его тело готово к продолжению. Я не вижу его глаз, но уверена, что сейчас они чернее тьмы. И мне становится страшно.
Рефери на ринге подаёт знак, и бойцы начинают сходиться. Ярый улыбается сопернику, хотя его улыбка больше похожа на звериный оскал, и я замечаю у него во рту чёрную капу. «Ну, хоть зубы останутся на месте», — проносится в моей голове. Моё дыхание замирает, когда противник Стаса делает выпад и наносит первый удар. Но Ярый легко уворачивается и посылает в ответ очередь коротких и быстрых ударов по рёбрам бритоголового. Меня поражает их звук, глухой и звонкий одновременно. Звук, который отдаётся во всём моём теле: пульсирует в голове, сбивает ритм моего сердца и стуком отзывается в пятках.
А дальше начинается просто бойня. Я всё время зажмуриваюсь, не желая видеть, как они отбивают друг друга, как мясо отбивают молотком на доске. Руки, ноги, тело, лицо — удар за ударом сыплются на них обоих. Воздух снова наполняется запахом пота и того, что мне сразу показалось знакомым: крови. Кровь везде: на ринге, на лицах бойцов, на их скудной экипировке.
Зрители вокруг кричат. Каждый из них выкрикивает имя того, на которого сделал ставку. Шум не отвлекает дерущихся, наоборот, он их заводит ещё больше и меня изумляет то, насколько они оба выносливы. Рефери ничего не делает, он просто следит за ходом поединка, и я понимаю, что здесь нет правил. Пока кто-нибудь из них не упадёт без сил или не сдастся, бой будет продолжаться.
— Давай, сука, урой его!
— Пусть захлебнётся кровью, ублюдок!
— Клади его на лопатки, хватит мудохаться!
Вопли зрителей доносятся отовсюду, они поглощает всё пространство зала. Меня начинает мутить. Я оглядываюсь на Катю, она уже не выглядит восхищённой от происходящего вокруг, но больше следит за мной, чем за боем. Я остаюсь здесь только по одной причине, хочу убедиться, что Ярый выйдет с ринга на собственных ногах. «Ярый, — думаю я. — Даже язык не поворачивается назвать его здесь как-то иначе».
Бритоголовый начинает сдавать позиции. Он становится медлительнее и чаще отхватывает удары, но всё ещё держится на ногах. Ярый же по-прежнему быстр, хотя я вижу, как его грудь часто вздымается, пот стекает по его лицу, смешиваясь с кровью, и оставляя после себя узоры, напоминающие окрас древнего воина. Его кудряшки от влажности закручиваются в ещё более мелкие спиральки, они больше не подпрыгивают вместе с движением головы их хозяина, а безвольно свисают.
Взмах и сильный удар кулака врезается в лицо бритоголового, голова резко откидывается назад и он падает. Несколько секунд мне кажется, что он не поднимется, но нет, он снова пытается встать и, не удержавшись на ногах, оседает на колени, тяжело дышит. Ярый ходит перед ним взад-вперёд, смотрит, выжидает. Он что-то говорит, и я вижу, как соперник поднимает на него взгляд и ухмыляется, а потом показывает средний палец: «Fuck you». Ярый выплёвывает ему в лицо свою капу и со всей силы наносит удар. Звонкий шлепок перчатки и тело парня с глухим стуком валится на ринг.
— Нет, — мой крик тонет в орущей массе голосов и кроме меня его никто не слышит. Он убил его? Кто-нибудь скажите, что нет! Не могу оторвать взгляд от лежащего на полу бойца, он не двигается. На ринг выходят двое, подхватывают павшего под руки и утаскивают за пределы моей видимости. Они даже не проверяют его пульс. Внутри меня всё обрывается. Какого хрена тут происходит? Почему здесь нет врача?
 
Сердце неистово колотится в груди. Меня тошнит, я как можно крепче сжимаю челюсть, не давая позыву вывернуть меня наизнанку прямо здесь. В голове звенит голос Стаса: «Я не умею особенно ладить с людьми», «Я таков, каков есть», «Я не подхожу тебе», «Я не хожу на свидания, принцесса! И не завожу отношений!», «Со мной опасно»…
Я смотрю на него, на человека, который вломился в моё сердце и душу и прихожу в ужас. Он стоит посреди залитого кровью ринга и принимает победу. Он наслаждается тем, как толпа выкрикивает его имя. Он улыбается хищной улыбкой воина завоевателя. Я не могу поверить, что передо мной стоит тот самый парень, который совсем недавно помог мне. Парень, в котором я разглядела порядочность, доброту и мягкость. Парень, который может нежно шептать и ласково прикасаться. Тот, кому я доверяла и не боялась. Я не могу поверить, что сейчас передо мной жестокий, безжалостный человек, который, не задумываясь, скорее всего, отправил бедного парня прямиком в кому. Который прямо сейчас, на моих глазах, делит наживу от этого кровавого побоища.
Ярый лениво оглядывает толпу людей и его глаза впервые за вечер встречаются с моими. Лицо вытягивается от удивления и бледнеет, хотя мне это, скорее всего, чудится с такого расстояния. Поддавшись чувству, он дёргается в мою сторону, но тут же берёт верх над эмоциями и застывает на месте. Он оглядывается на группу людей, среди которых я вижу Муху. Тот передаёт несколько внушительных пачек денег одному из мужчин. Ярый снова смотрит на меня, в его глазах читается паника. Я вижу, как нервно он облизывает губы, как подскакивает его кадык, когда сглатывает.
— Что происходит, Ася? — подруга обнимает меня за плечи. — Ты его знаешь?
Я не успеваю ей ответить, потому что мимо проскакивает Игорь и как бы невзначай подталкивает нас к выходу.
— Вам лучше уйти прямо сейчас. Тихо и быстро, — говорит он и моментально возвращается к своим друзьям.
Я сразу понимаю, что он имеет в виду. Мне не следовало всё это видеть. Я не должна была узнать, чем занимается мой сосед и его компания. Ну, а если Муха меня здесь заметит, у меня явно будут проблемы. Я точно не хочу испытывать на себе его ненависть ещё больше. Он и так всякий раз бесится, когда я попадаюсь ему на пути.
Взглянув последний раз в глаза Стаса, я тяну свою подругу к выходу. Тихо и быстро. А выйдя на улицу и вовсе бегу к машине, таща её за собой.
— Что, мать вашу, здесь происходит? — шипит она, заводя автомобиль и поспешно покидая это место.
— Катя, я не могу сейчас домой, — я роняю голову на ладони и тону в безудержном потоке слёз.
— Ты должна мне всё рассказать. Кто эти люди? Ты знаешь Игоря, не так ли? И того парня на ринге тоже, да?
Я киваю, пытаясь взять себя в руки и успокоиться.
Пока мы едем домой к моей подруге, я прихожу в себя и рассказываю ей всё, что произошло со мной за последние недели. Выругавшись, она заворачивает на парковку какого-то магазина. Смотрит в одну точку перед собой, осмысливает услышанное, а потом притягивает меня к себе и обнимает.
— Значит у них целая банда? — спрашивает она меня.
— Я не знаю, Кать. Я ни черта не знаю, — и снова начинаю хлюпать носом.
[1] Кросс-боди — небольшая женская сумка с длинным ремешком, которую удобно носить через плечо.
  
Глава 11
 
Всю следующую неделю после боя я провела у отца. Мне нужно было подумать. Переварить всё увиденное мной и понять, как к этому относиться. А ещё я не хотела встречаться со Стасом. Поэтому, когда на следующее утро после злополучного развлечения Катя привезла меня домой, я собрала кое-какие вещи и учебники и отправилась к отцу. Мама очень удивилась такой неожиданной поспешности, но удерживать меня не стала. Лишь задумчиво нахмурилась, но так ничего и не спросила.
Папа немного опешил, когда увидел меня на пороге своей квартиры, но удивление вмиг сменилось настоящей радостью. Он даже не стал допрашивать, с какой стати я заявилась к нему на целую неделю. Он просто был счастлив нашему мини воссоединению.