Стиратель границ. Том 1

По причинам того, что многие, кто знал о проделках Севолапа, не понимали, как я такого человека стараюсь держать как можно ближе к себе.
– Ничего удивительного, – объяснял я Латону, в очередной раз прибыв в Южную. – Врагов надо вообще перед глазами ставить, чтобы они думали, что они – приближенные, а ты просто смотришь постоянно, что они творят.
Латон тоже входил в Совет, который значительно разросся после того, как ко мне присоединились новые территории. В него также входили Вардо и Кирот, Отля и Арин, а еще Анарей, которого я попросил прислать кого-нибудь в виде заместителя. В Совете Рассвета также находились Конральд, Перт и Аврон. Фелида тоже после зимы входила в его состав. Вернулся туда и Отшельник, полностью восстановившийся, но так и не отрастивший старящую его седую бороду.
  
– Вот отвлечешься ты, Бавлер, – вздыхал Латон, – и получишь в очередной раз ножом по ребрам.
– Поэтому я и не расслабляюсь, – парировал я. – Как идут дела в Южной?
Рассвет – это не только столица. И не только новые земли. Самое большое селение, где проживало больше тысячи человек, появилось буквально в чистом поле, где я когда-то спас Аврона от стаи диких собак. Вот было же время! Ни людей, ни животных – одна трава.
Теперь один только Рассвет включал в себя больше сотни строений, близлежащие фермы и огромное количество распаханных полей. Кроме него и Валема, что располагались на открытых равнинах, в леса вдавался Грунд с Кролом-плотником в роли руководителя и та самая деревня Южная, которой правил Латон.
Один из самых спорных персонажей-правителей в моей системе, он отлично работал и руководил, но стоило ему попасть в какую-нибудь передрягу и все шло наперекосяк. Впрочем, при должном количестве охраны у него проблем не возникало вовсе, а трудовые порывы были куда мощнее, чем у прочих.
Итак, в моем подчинении находились не только тысячи человек… Нет, не так. Под моей опекой находились не только тысячи человек, но еще и несколько селений: четыре деревни в Заречье, две деревни с северной стороны Нируды и еще три деревни в Пустошах, на ничейных землях. Не зря же наша встреча с Авроном произошла при поддержке диких собак.
На самом деле равнины и леса к югу от Нируды давным-давно уже назывались Пустошами по одной причине – никто не мог и не хотел здесь селиться. В этих местах, даром что скрывающих под землей десятки тысяч тел, сгинувших в давно забытой битве, водились и огромные монстры, и кровожадные хищники. Да и сам лес, который был естественной преградой, огибавшей мои земли еще южнее, тоже был опасен.
Потому-то здесь и не селился никто, хотя на деле оказалось, что сперва достаточно нескольких ловких охотников, а потом уже и небольшого вооруженного отряда, чтобы защититься от естественных угроз. Отсюда началась история Рассвета.
После визита к Латону я предпочел вернуться в свое жилище. Несмотря на то, что меня все называли правителем, собственного дворца у меня не было. Не было у меня даже каменных домов в Рассвете, что я, разумеется, считал большим недостатком.
Зимой особенно строительством никто не занимался, как и бумажной работой, однако весна требовала корректировок, а корректировки основывались исключительно на данных о жителях в разных селениях.
Позаботился я об этом сильно заранее, чтобы понимать, какие площади засевать и на какие запасы скота рассчитывать. В подробности хозяйственной деятельности я старался не вдаваться – не было особого смысла погружаться в это дело. К тому же, большую часть работ в столице я уже попробовал.
Превращаться же полностью в Петра Первого я не горел желанием. Фелида рассказывала, что тот правитель, хотя и великий, жизнь закончил рано и в муках.
От Анарея о делах в Заречье мне докладывал его заместитель Иллинат, которого он сам попросил величать не иначе, как лейтенантом. Сам Анарей находился в должности капитана, тогда как, например, Перт, отвечавший за безопасность, так по привычке и откликался на сержанта. Забавная была ситуация!
К счастью, оба они, что долговязый и светловолосый Иллинат, что коротко стриженый и широкоплечий Перт нормально относились к такой ситуации и мне не приходилось разбираться в их возможных вопросах подчинения и субординации. Казусов вообще было немало.
Как и в тетради, которую я держал при себе для того, чтобы отмечать события и вести какую-никакую статистику. Но если раньше я предполагал, что это все – одна большая игра, в которой психи вроде барона Баризона или графа Киетона постоянно вопили про какие-то уровни, как в дешевой ролевой игре, с чего я до последнего думал, что именно в ней и нахожусь. К счастью, это было совершенно не так.
Но не отнимало у меня возможностей отчасти воспринимать происходящее, как нечто стратегическое, где я принимаю решения, а потом смотрю на последствия. Подобное случалось гораздо чаще, чем попытки втиснуть уровни и формулы в реальную, как оказалось, жизнь.
Ведь девять поселений что-то производят и что-то потребляют. Между ними существует какая-никакая логистика, а еще их все нужно охранять. Так что параметров у столицы и деревень вокруг нее получилось очень даже много! К счастью, не настолько, чтобы мне не хватило карандаша, но бумага довольно быстро заканчивалась.
В дверь постучали. Тишина и спокойствие никогда не были моими спутниками на достаточно долгий период времени. И потому я не очень удивился, когда меня в очередной раз взялись отвлекать от дел.
– Орек пришел! – Левероп приоткрыл дверь и впустил кузнеца.
Если бы оба носили одно и то же, их очень легко можно было перепутать. Пожалуй, даже нас троих можно было бы перепутать, глядя на строение тела. Тем не менее, кузнец с его переразвитым плечевым поясом в определенном ракурсе выглядел куда внушительнее моего телохранителя с его полуторным мечом за поясом.
– Обычно я тебя вижу только за работой, – сказал я после того, как его пальцы с усилием тисков обхватили мою ладонь. – Но сегодня ты пришел, значит, есть определенная проблема?
– Бавлер, – грубовато начал Орек. – Ты прям все мои слова за меня сказал. Даже не знаю, с чего начать!
– С проблемы, – улыбнулся я. – Как будто мне впервой такое слышать.
– Ну, – все равно замялся кузнец, – нам сильно не хватает металла!
– Сильно? – переспросил я в надежде на то, что кузнец точно скажет, что не хватает, допустим, двадцати слитков в неделю – а это уже целых сто килограммов, не меньше.
– То, что везут нам из Бережка, расходуется слишком быстро, – развел руками Орек. – Мне с ребятами хватает всего на два дня!
– Тебе с ребятами, – я почесал в затылке. – А сколько вас, ребят, теперь? У тебя было два помощника раньше, а сейчас…
– Сейчас еще три, а тех двоих я отпустил – один ушел в Валем, другой забрался в Грунд, к Кролу. Там инструмент расходуется быстро, так что… – он снова развел руками в уже привычном жесте.
– То есть, у нас теперь три кузницы здесь, плюс… – я задумался, оборвав себя на полуслове: – Так ведь есть еще и Заречье, туда наверняка тоже отправляется металл. Но ведь пару месяцев назад всего хватало! Может, запросы выросли? – настороженно спросил я, прекрасно понимая, что если я не погружаюсь во все процессы с головой, чего мне так не хотелось, то я не могу со стопроцентной уверенностью знать обо всем происходящем.
– Бавлер, – Орек вроде бы как и говорит с охотой, но в то же самое время все равно мешкал: – Сейчас весна. Время пахоты. Знаешь ли ты, что чаще всего происходит в это время?
– Крестьяне сеют зерно? – предположил я не менее осторожно, чем говорил Орек. Тот слабо улыбнулся:
  
– Проверяют инструмент и узнают, сколько стало негодного. А учитывая, что сельским хозяйством все начали заниматься только в этом году, едва ли у нас вообще было достаточно инструмента для работы. Да и после зимы очень много инструмента у лесорубов пришло в негодность…
Он взялся объяснять, что есть и рост заказов, и распределение материала между кузнецами – ведь в каждом селении, как только появляется кузнец, сразу же появляется острая необходимость в большом количестве самых разных мелочей!