После дождя (ЛП)

— Ему это нужно, — сказал мне мой дядя. — Возможно, больше, чем он хотел бы признать.
— Я знаю. В больнице на него сильно давят.
— Я слышал, у тебя у самого проблемы?
Мой дядя начал забрасывать удочку, одной рукой подтягивая леску, а другой отрывая ее от поверхности воды, позволяя приманке снова и снова ударяться о поверхность.
— Я думаю, все будет в порядке. Мы бы уже что-нибудь услышали.
  
— Все, что я пытаюсь сказать, Нейт, это то, что тебе, возможно, тоже понадобится немного больше этого в твоей жизни.
— Я знаю. Уже присматривался к другим больницам. И подумываю о том, чтобы уехать из Лос-Анджелеса. — Я не был готов сказать об этом отцу, но знал, что Дейл поймет.
— Вот почему я здесь, малыш. Лошади есть повсюду, и я прожил в городе достаточно долго до этого. Жизнь в городе не делает тебя умнее. Если уж на то пошло, ты начинаешь упускать из виду важные вещи, когда большие здания постоянно загораживают тебе обзор. Мы с Тришей давным-давно решили, что хотим жить в таком месте, где могли бы видеть небо, простирающееся от одного горизонта до другого. Важно знать свои корни.
— Не могу сказать, что я с тобой не согласен, но почему Ава все еще на ранчо? Мне кажется, это неподходящее место для молодой незамужней девушки.
— Она там работает. Это ее работа, плюс у нее есть кров и питание. И она не одинокая девушка, она вдова. — В его голосе послышались резкие нотки.
— Может быть, она чувствует, что ей больше некуда пойти.
— У нее были варианты. Ее брат — какой-то влиятельный адвокат в Нью-Йорке. Он вышел на свободу после того, как Джейк... ну, ты понимаешь.
— ... покончил с собой.
— Да. Ее брат приехал, чтобы забрать ее с собой в Нью-Йорк, но она сопротивлялась и захотела остаться. Она не хотела уезжать. Редман сказал, что оплатит ее поездку в Испанию к маме, но она отказалась. Она любит лошадей, и это, по сути, все, что у нее есть, не считая нас.
— Та девушка на другом ранчо назвала Аву ненормальной. Почему?
Он глубоко вздохнул.
— Ну, Ава держится в стороне и в основном разговаривает с лошадьми, и меньше всего с людьми.
— Вы все разговариваете с лошадьми.
— Верно. — Он рассмеялся и быстро замолчал. — Однажды вечером она была в Боузмене на родео, напилась в баре и устроила небольшую сцену.
Я прищурился, качая головой.
— Что? Нет. О чем ты? Это было совсем не похоже на Аву.
— Произошел инцидент с одним парнем, ну, знаешь, роупером, который приехал в город. В Боузмене каждый год проходит фестиваль и родео, и она познакомилась с ним там, а потом немного увлеклась им. Он выглядел точь-в-точь как Джейк и ездил на лошади так же, с некоторой долей высокомерия и «эффектности».
— Ну и что, что она переспала с ним? — от этих слов у меня скрутило живот, но Ава была взрослой женщиной, которая через многое прошла. Дейл мало что мог сказать такого, что могло бы изменить мое мнение о ней.
— Нет, он был женат и держался на расстоянии, но она, черт возьми, не отставала. В итоге она напилась у Пита, умоляла его и несла всякую чушь.
— Она горевала. И никто ей не посочувствовал?
— Как и все мы, Нейт. Мы знали Джейка до падения. Мы знали, каким хорошим человеком он был. Ава и Джейк были так влюблены и так счастливы. Он был игривым с ней, души в ней не чаял, но во многом его уверенность в себе была основана на том, что он был мужчиной определенного типа. После несчастного случая, думаю, Джейк почувствовал себя неполноценным мужчиной, поэтому он стал очень груб с ней. Иногда он избивал ее и ужасно выражался по отношению к ней. Все это видели и не могли понять, почему Ава не выходит из дома. Она приезжала в город с разбитыми губами и опухшими глазами.
Я вздрогнул.
— Господи. — Я понятия не имел, что все обернулось так плохо, и был удивлен, что Ава смирилась с этим. Мне становилось все более и более ясно, что она отдала Джейку все, даже осталась верна ему после того, как он превратился в монстра. Горе, которое она, должно быть, испытала после того, что ей уже пришлось пережить, было бы невыносимым для любого. Я знал, что потребуется немало усилий, чтобы снова открыть ее, но я также знал, что хочу попробовать. Я надеялся, что не обманываю себя и не пытаюсь заполнить какую-то пустоту в себе.
— Так что же произошло, Дейл?
— Полагаю, когда она последовала за тем парнем в бар, то была уже совсем в стельку. Она продолжала называть его Джейком. Сказала ему, что он может ударить ее, если после этого не отпустит.
Я втянул воздух сквозь зубы. Последняя часть выпотрошила меня. Я ужасно переживал за нее.
Дейл продолжил.
— Бармен позвонил Реду, и ему пришлось забрать ее в два часа ночи.
— Боже мой. Ей нужна помощь? Она в порядке? — я не мог понять, почему они никогда не советовали ей обратиться к психотерапевту.
— Мы все дарим ей любовь, и она прошла долгий путь. В это, возможно, трудно поверить. Редман продолжает уговаривать ее пойти в церковь. Я знаю, что это не в твоем вкусе, Нейт, но думаю, это помогло бы ей.
— Вера в то, что ее покойный муж проведет вечность в аду после того, как покончит с собой, может оказаться для нее тяжелой пилюлей. Особенно учитывая, что он получил травму, пытаясь спасти ее. Я говорю о профессиональной помощи.
— От этого нет волшебного лекарства, Нейт.
— Я знаю, но встреча с кем-то, разговор с кем-то в безопасном месте тоже не помешают ей. — Я был полон решимости убедить его.
— В твоих словах есть смысл, — сказал он. — И, возможно, это также даст ей возможность взглянуть на вещи со стороны. — Он задумчиво посмотрел на небо, прежде чем продолжить. — Видимо, мы все надеемся, что что-то выведет ее из этого тумана. Ты, кажется, помогаешь, но теперь тебе пора возвращаться.
— Меня не будет несколько дней. У меня будет еще неделя до окончания отпуска, если я вообще еще буду работать. Кто знает, может, скоро подам заявление на должность ассистента вашей ветеринарной клинике.
— Что же, я был бы рад, если бы ты остался здесь, со мной, — тут же сказал он. — Нам бы всегда пригодились такие длинные руки, как у тебя. — Губы Дейла расплылись в дразнящей улыбке.
— Ха-ха.
Мой отец подошел к нам с форелью, свисающей с его удочки.
— У твоего дорогого папочки еще это есть.
Мой дядя покачал головой.
— Средь бела дня. Не могу в это поверить. Ты самый счастливый сукин сын.
— Что же, выброси рыбу обратно. У нас есть несколько часов до возвращения на ранчо, а до тех пор эту штуку некуда положить.
Я наблюдал, как мой отец вытащил приманку изо рта рыбы. Вытащив ее, он опустил рыбку на мелководье и держал ее, пока она не выскользнула из его руки и не ушла на глубину. Он поднял приманку.
— Вот, сынок, хоппер (прим. приманка для рыбы). Это мой старый верный друг. Оставь его себе. Воспользуйся им, когда вернешься. Он всегда срабатывает. — Он знал, что я не смогу остаться в стороне.
Я взял его из его рук и поднял вверх.
— Спасибо, папа. — Пребывание там с моим отцом было так непохоже на все, что я испытывал с ним за последние годы. По пути на ранчо R&W мы остановились в маленьком пабе пообедать. Дейл спросил моего отца о работе, после чего тот принялся за двадцатиминутное описание операции по пересадке сердца, на которой он ассистировал на прошлой неделе. Я уставился на неоновые вывески над баром, мыслями я уплыл куда-то и не слушал отца. Я сделал это впервые в жизни; обычно я ловил каждое его слово.
— Я тебе не надоел, Нейт? — он улыбнулся, но в его голосе послышались серьезные нотки.
— Вовсе нет. Я просто подумал о том, как приятно было какое-то время не говорить об операции, — сказал я, сам немного нервничая.
  
Дейл скрестил руки на груди и отвернулся. Без слов он, по сути, сказал: «Вы двое разберитесь с этим уже».
— Ты прав, и именно поэтому я подумал, что было бы неплохо, если бы ты вернулся со мной. Просто скажи, как твоя уверенность в себе? Как ты относишься к тому, чтобы вернуться к работе? — в его тоне было неподдельное беспокойство, и я отступил.