После дождя (ЛП)

— Зачем ты мне это рассказываешь?
— Потому что ты странный, чувак. Выглядишь как модель, и женщины выстраиваются к тебе в очередь, и с каких это пор у тебя не было секса? Скажи.
— Я не знаю. Из-за Оливии, наверное.
— Что? — он повысил голос. — Это было, блядь, лет пять назад, по крайней мере. Это ненормально.
Покачав головой, я, наконец, рассмеялся.
— Да. Наверное, ты прав.
  
***
Я приземлился в международном аэропорту Грейт-Фоллс вскоре после полудня. Кроме ручной клади и ноутбука я больше ничего не брал. Когда моя тетя Триш подъехала к тротуару, она опустила стекло со стороны пассажира в своей серой машине. Я не видел ее восемь лет, но она выглядела точно так же.
Она театральным жестом приподняла солнцезащитные очки и сказала:
— Ну-ну, посмотри на себя, совсем взрослый. Иди сюда, красавчик.
Как только я оказался внутри грузовика, она наклонилась и поцеловала меня в щеку.
— Привет, тетя Триш.
Отъезжая от тротуара, она покачала головой, и ее светлые кудряшки взметнулись вверх.
— Черт возьми, мы так давно не виделись. Я знаю, что вы с папой были заняты, но мы здесь по вам скучаем. Твой дядя Дейл так сильно скучает по твоему отцу.
— Трудно было выбраться, много работы.
Она оглянулась и поджала губы.
— Серьезно?
Я смущенно улыбнулся.
— Ну вот, теперь ты здесь. Редман, Би и твой дядя будут рады тебя видеть.
Мы проехали несколько миль, и солнце медленно клонилось к горизонту. Я выглянул из пассажирского окна в поле и увидел нескольких пасущихся вилорогих антилоп.
— Потрясающие создания, — сказал я.
— Да, они великолепны.
— Боже, здесь действительно красиво, не так ли?
— Ты слишком долго был заперт в этих каменных джунглях. Здесь ты оживешь. Чистый воздух очистит твою кровь. — На ее лице появилась блаженная улыбка. — Ты сильно изменился с тех пор, как я видела тебя в последний раз.
— Каким образом? — спросил я.
— Ты похудел.
— Я занимаюсь спортом.
Она усмехнулась.
— Ты занимаешься спортом в Лос-Анджелесе. Я вижу твои мускулы, милый, но это одно название. Не переживай, мы приведем тебя в форму.
Я рассмеялся.
— Хорошо, тетя Триш.
— Когда приедем на ранчо, я покажу тебе все вокруг и познакомлю с остальными. Мы заставим тебя работать — ты ведь знаешь об этом, верно? — она оглянулась и подмигнула.
Я посмотрел на свои гладкие, безволосые руки. Руки профессионального хирурга не предназначены для разгребания дерьма на ранчо, но я все равно улыбнулся ей.
— Кто сейчас живет с вами на ранчо?
— Только Редман, Би, Дейл, я и Калеб. Он того же возраста, что и ты. Большую часть своей жизни он занимался делами на ранчо. И много работает. Я бы сказал, что вы двое поладите, но Калеб может быть немного, ну... он немного похож на мачо, а ты больше похож на... как это там называется? Метросексуал?
— Что? — я удивленно рассмеялся. — Я не метросексуал.
Она рассмеялась сама.
— Ну, на мой взгляд, ты выглядишь довольно ухоженно, и, если не считать этого беспорядка на твоей голове, кажется, ты натираешь воском каждый дюйм своего тела.
— Тетя Триш! — я шутливо пожурил ее.
— Но я твоя тетя, так что мне на самом деле не обязательно знать обо всем этом.
После того, как мы на несколько мгновений погрузились в дружеское молчание, она сказала:
— В любом случае, Авелина все еще с нами. Она трудолюбивая, но держится от всех в стороне.
Я вспомнил, что слышал историю о мужчине, который покончил с собой на ранчо. Я был почти уверен, что женщина, о которой говорила моя тетя, была женой этого человека, но, кроме этого, я почти ничего не знал.
— Авелина — это та женщина, которая...
— Да. — Она посмотрела перед собой и вздохнула. — Такая молодая, чтобы быть вдовой. Прошло четыре года с тех пор, как она потеряла Джейка. — Моя тетя покачала головой. — Как я уже говорила, она замкнута, но поможет тебе с лошадьми. Она чрезвычайно искусна в обращении с животными. Правда, не с людьми.
— Хм.
Оставшуюся часть полуторачасовой поездки на ранчо я думал о том, как моя тетя описывала Авелину, и задавался вопросом, не недостает ли и мне каких-то социальных навыков. Неужели моя карьера настолько захватила меня, что я забыл, зачем вообще хотел стать кардиохирургом — помогать людям жить полноценной жизнью? Однако в последнее время я вообще не обращал внимания на своих пациентов, кроме как на тела, лежащие без сознания на операционном столе. Потребовалось потерять одного из них, такого энергичного и молодого, чтобы проснуться.
— Вот мы и приехали, — сказала она, разворачивая грузовик и выезжая на длинную грунтовую дорогу. Когда мы подъехали к амбару, хижинам и главному дому, ранчо стало похоже на фотографию, сделанную прямо из моих детских воспоминаний. Мало что изменилось. У дома на ранчо было широкое крыльцо, и там в деревянных креслах-качалках, олицетворяющих ковбойскую ностальгию, сидели Би и Редман, улыбаясь от уха до уха.
Я выпрыгнул из грузовика и направился к ним.
— Иди сюда, дай тебя чмокнуть! — крикнула Би, все еще улыбаясь. Редман и Би были для меня как бабушка и дедушка.
Редман встал и сначала обнял меня, а затем обхватил за плечи и внимательно осмотрел мое лицо.
— А ты похудел. Мы можем это исправить, но, ради всего святого, что у тебя на ногах? — спросил он, уставившись на мою обувь.
— Конверсы.
Он проигнорировал меня и повернулся к Би.
— У нас есть что-нибудь для этого парня, чтобы мы могли пристроить его на работу?
Она смотрела на меня с обожанием.
— Уверена, мы найдем для него что-нибудь подходящее. — Обойдя Редмана, она обняла меня. — Привет, Натаниэль. Мы скучали по тебе. — По ее голосу я поняла, что она вот-вот расплачется.
— Я тоже скучал.
Кто-то подошел ко мне сзади и положил руку на плечо.
— Нейт, — произнес мужской голос.
Я обернулся.
— Дядя Дейл, рад видеть тебя. — Мы обнялись.
— Рад, что ты решил приехать. Хотел бы я чаще видеть твоего отца. — Его улыбка была сдержанной. Он был гораздо более спокойным человеком, чем мой отец, но таким же сострадательным и лучшим в своей области ветеринарии. У него, моего отца и меня были одинаковые темные волосы и светлые глаза. Когда мы втроем были вместе, не возникало сомнений, что мы — родственники.
— Давай отнесем твои вещи в комнату, дорогой, — сказала Би. — А потом покажем тебе окрестности и освежим твою память.
Я последовал за ней в главный дом, по длинному коридору, мимо огромного камина, сделанного из речного камня. Гостевая комната была маленькой, с кроватью королевских размеров, застеленной простым синим стеганым одеялом. На прикроватной тумбочке полно фотографий в рамках, а на письменном столе в другом конце комнаты стояла маленькая настольная лампа. Я изучал фотографию моего отца и Дейла, которые стояли перед главным домом и готовились к ловле нахлыстом. Я заметил себя на заднем плане, лет пяти, не больше. Выглядел так, словно меня ничто в мире не заботило. В детстве я любил это ранчо, оно было для меня как Диснейленд.
Окно гостевой спальни выходило на передний двор, где располагались амбар, конюшни и загоны для скота. Далеко за ними виднелись величественные горы Монтаны. Некоторые из них, очень далеко, все еще были покрыты снегом.
В дверном проеме стояла Би.
— Тебя все устраивает, милый?
— Конечно, Би. — Редман подошел и встал у нее за спиной.
— Большое спасибо вам обоим за приглашение. Все чудесно.
Редман рассмеялся.
— Не забывай — ты здесь для того, чтобы работать, сынок, — сказал он, прежде чем уйти.
— Устраивайся поудобнее, отдохни немного и выходи, когда будешь готов. Мы поужинаем за большим столом около половины седьмого. Я готовлю пастуший пирог. Он по-прежнему твой любимый?
  
— Да. Спасибо, звучит аппетитно, — солгал я. Я был вегетарианцем в течение многих лет, но чистая любовь и гостеприимство, которые я ощущал от Би, были трогательными — и, честно говоря, я давно этого не испытывал. Вернувшись в Лос-Анджелес, даже моя мама перестала приглашать меня на ужин, потому что я постоянно отказывал ей, чтобы остаться в больнице.