Бумеранг всегда возвращается (СИ)

Шею немного скрутило, девушка ее чуть размяла и решила принять душ. В шкафу она нашла белый махровый халат, с удовольствием обернулась в него, а когда вышла в гостиную - нашла там Глеба.
– Вообще ничего не ела, да? – заворчал он.
– Я уснула, – призналась Карина.
– Садись, – он указал ей на стул у барной стойки. – Сейчас приготовлю мою фирменную пасту с креветками.
Карина улыбнулась:
  
– Ты умеешь готовить?
– Конечно. Меня мама всему научила! И мой сын, – он запнулся, но быстро поправился: – наш сын тоже будет уметь все!
Карина опустила глаза:
– Глеб, зачем я тебе? Тем более с чужим ребенком?
Мужчина подошел и приподнял ее лицо:
– Максим - наш сын, поняла?
Она смотрела на него и не могла поверить. Сказка какая-то!
– Неужели так бывает, что ты за такой короткий срок понял, что тебе нужна не только я, но и чужой ребенок?
– Наш сын! – прорычал Емельянов, но потом дернул плечами: – Сам бы никогда в такое не поверил, но со мной же случилось это.
– Случилось? – удивилась Карина. – Но, может, это не любовь?
Глеб ухмыльнулся:
– А что такое любовь? Прекрасное светлое чувство? Привязанность? Ряд эмоциональных и психических состояний?
Он подошел к ней еще ближе, так, что их носы практически соприкасались:
– Я не знаю, что такое любовь, поняла? Я просто люблю!
  
Глава двадцать четвертая
 
Гущин появился на четвертый день. Пожаловал вместе с сыном на руках. Глеб посмотрел в глазок, вернулся в гостиную, где сидела Карина, и тихо, стараясь не проявлять эмоций, сказал:
– Это Игорь пришел.
Девушка вскочила:
– Не открывай дверь!
Глеб помотал головой:
– У него на руках наш сын.
Карина захлопала глазами и уже сама была готова подбежать к двери, но Глеб выставил вперед руку:
– Погоди, сейчас охране сначала позвоню, пусть подойдут. На всякий случай.
Он быстро написал сообщение и пошел к двери. Распахнув ее, он первым посмотрел на малыша и улыбнулся.
– Я с миром пришел! – заявил Игорь.
– Проходи, – указал рукой Глеб.
Гущин подхватил переноску и зашел в квартиру.
Не разуваясь, он прошел в гостиную и, увидев Карину, сразу сказал:
– А вот и мама, смотри, Максим, – мужчина повернул ребенка лицом к матери, и Карина не выдержала - вскочила и протянула к нему руки.
Игорь же отвернул малыша и, сделав грозное лицо, рявкнул:
– Сначала мы договоримся!
Максим чуть слышно захныкал. Глеб оказался прямо за спиной гостя и, чтобы не пугать ребенка, грубо положил ладонь на плечо Гущина и тихо, но ощутимо нажал:
– Отдай Максима матери. Живо!
Гущин протянул мальчика, и девушка схватила малыша и прижала к груди. У нее из глаз текли слезы, она его целовала, а малыш, странное дело, сначала молчал, только внимательно наблюдал и крутил головой, а потом и вовсе замер и посмотрел на нее такими глазами: мол, а, это ведь ты? А где же ты была все это время?
Если бы Карина могла совладать с собой, может, и Максимка бы сразу же проникся, ведь она видела, что он ее вспомнил! Но девушка всхлипывала, и ее нервозность передалась малышу: он громко зарыдал, и только когда мамочка успокоилась и стала его отвлекать, сынок резко перестал плакать, как будто простил такое долгое отсутствие самого родного человека. 
– Карина, можно мы поговорим один на один, – попросил Глеб.
В ее глазах сначала появилось возмущение, но малыш вдруг дотронулся ручкой до ее волос, и она сразу же переключилась на него. Правда, глазами все равно сверкнула, когда закрывала за собой дверь.
– Я знаю, что это твои люди пытаются у меня снова отжать бизнес, – зашипел Игорь и схватил Емельянова за ворот футболки.
Глеб дернулся и оттолкнул от себя гостя:
– Еще раз распустишь руки – и будешь лежать с красной мордой в нокауте, понял?
– Я вернул ребенка - ты мне мой бизнес, – сразу же предложил Игорь уже другим тоном.
– Махина уже запущена. Я могу только попросить отойти в сторону, но ты сам будешь разгребать свои проблемы и искать связи, чтобы замять это. Думаю, что твоей любовнице не привыкать это делать. Ты ведь в курсе, что это она год назад создала тебе проблемы?
– О чем ты говоришь? – насупился Гущин, и Емельянов ему все рассказал.
Игорь осел, как в трансе, на диван и помотал головой:
– Нет, я не верю…
– Ну это понятное дело, – хмыкнул Глеб.
– Специально придумать мне проблемы, чтобы потом решить их? - Гущин поднял на него глаза и помотал головой. – Нет.
– Да, Игорек, да! Это, кстати, в стиле твоей драгоценной Ариадны. Только по дороге к этой цели она сначала переспала с олигархом, чтобы запустить проблему, а потом со мной, чтобы ее уладить. Скажем честно, план так себе, но сработал. Она получила тебя!
– Как ты узнал про слияние? – Игорь сглотнул.
– Случайно, – соврал Емельянов.
Карину он уж точно не собирался в это вмешивать.
– Я уж подумал, что это моя женушка как-то узнала… - процедил Гущин.
– Если ты про Ариадну, то не исключаю вариант. От нее все что хочешь ожидать можно. Ты это еще не понял?
– Ей это зачем? – не понял Гущин.
– Ты же мне мстил? Может, ей жалко меня стало? – сказал первую пришедшую на ум версию Емельянов.
– Грета никого никогда жалеть не станет… – негромко произнес Игорь, глядя перед собой.
Глеб улыбнулся, понимая, что Гущин простит Ариадне все на свете. Наверное, в этом и есть сила любви?
Но все же он поинтересовался:
– И что? Простишь ее?
Он кивнул:
– У нее снова рецидив. Ей нужна моя помощь.
– А ты когда мне гадости делал, совсем башкой не думал? – спросил Глеб. – Или ты правда считаешь, что мне некому помочь?
Гущин промолчал, встал и громко выдохнул:
– Башку мою от ревности снесло. Идем вниз, там коляски и всякая дребедень, вместе поднимем.
Пока спускались в лифте, Глеб решился сказать:
– Я малого на себя запишу.
Он чувствовал, что должен ему это сообщить сейчас. Гущин ошарашенно посмотрел на него:
– Какого хрена?
– А как по-другому? У него два отца будет? Может, и две мамы?
– Но это мой сын! – возразил Игорь.
– Увы, нет. Ты просрал и сына, и семью. Иди вон к своей Ариадне, вы два сапога пара… - он оскалился и добавил: – и живите вдвоем, только к нам не лезьте.
У машины, когда Глеб грузил на себя все вещи малыша, Игорь спросил:
– А как вы вообще спелись с Кариной?
– Какая тебе разница? – возмутился Емельянов. – Просто случайная встреча. 
Поверил Гущин или нет, Глебу было все равно. Главное – сейчас поскорее оформить все документы на ребенка, пока Ариадне нет дела ни до кого.
Карина ждала его в гостиной с малышом на руках, словно боялась теперь выпустить его хоть на секунду, увидела с пакетами и коляской и заулыбалась.
– Ну что, счастлива? – спросил ее довольный Глеб.
Она закивала, подошла и прижалась к нему.
Емельянов наклонился и поцеловал ладошку малыша:
– Ну привет, кроха.
Максимка застеснялся и спрятался на груди у мамы.
– Он так вырос… – прошептала Карина.
– Обещаю, что больше вы не расстанетесь, и ты будешь каждый день видеть, как он растет, – он привлек девушку к себе, поцеловал в волосы и решил немного разрядить обстановку: – Нет, когда ему будет двадцать пять и он будет выше меня, то, вы, конечно, расстанетесь, но это будет потому, что в его жизни появится другая женщина.
  
Эпилог
 
Три года спустя 
– Нет, ну если ты не хочешь идти, то мы можем сказать, что ты плохо себя чувствуешь, и останемся дома, – предложил Глеб жене.
– Я похожа на бочку, – Карина снова повернулась боком и посмотрела на себя в зеркало.
Живот действительно выпирал так, что она уже давно не видела своих ног. И ведь странно, когда она носила Максима - животик был маленьким, аккуратненьким, а тут как огромный арбуз на килограмм двадцать. Да, да, именно столько она и набрала за вторую беременность, и ее это страшно раздражало! Она уже была не похожа на себя и с нетерпением ждала, когда родит и сможет снова заниматься спортом и йогой.