Техасская свадьба

— Я знаю.
Она судорожно набрала воздух и подавила искушение прямо спросить, не он ли стрелял в Рэнда. Но внутренний голос предупредил ее: этого делать не стоит. Если ревность могла его спровоцировать на такое преступление, чего еще можно ждать от Тэйта? Она вздрогнула, вспомнив о последнем ограблении поезда, об охраннике… Да, ясно, он способен и на насилие…
— Я не буду притворяться, я знаю, ты не этого хочешь от меня, не моих дружеских чувств, не просто сочувствия, — продолжала она, с трудом подавляя тошноту, поднявшуюся в ней, когда она дотронулась до его руки и встретила его горящий взгляд. — Но я действительно волнуюсь за тебя. Поэтому прошу тебя: забудь о Джейке Паркере.
  
— Ты пытаешься заключить со мной сделку? — насмешливо спросил он.
— Я пытаюсь заставить тебя понять, что твоя месть нас не сделает ближе. — Глаза ее страстно и искренне горели, когда она поклялась: — Если ты попытаешься причинить ему вред, я никогда тебя не прощу. Я больше никогда не обмолвлюсь с тобой ни словом. Ни единым. Никогда.
Но, конечно, она была способна и на большее. Она-то уж ему отомстит. Она заставит его заплатить, даже если на это уйдет вся оставшаяся жизнь.
— В общем, как я погляжу, ты ясно выразилась.
— О Тэйт! — взмолилась она, и глаза ее вдруг наполнились слезами. — Что с тобой случилось? Ты всегда был так добр ко мне. Твои братья тоже. Почему ты хочешь разрушить все хорошее? — На миг она забыла, что перед ней стоит хладнокровный вор, бандит, преступник, который пытался убить Рэнда… Она вздрогнула, когда он схватил ее за руки.
— Ты единственная, чего я хочу, Клэр, — заявил он, и его голос был полон страдания. — И если я не могу тебя получить, ничто больше не имеет для меня значения, я сделаю то, что должен сделать.
Эти слова еще сильнее испугали ее.
— Да поможет тебе Бог, — прошептала она.
— Я заключил договор с дьяволом. Ты разве не знала? — С невеселой улыбкой он, наконец, вышел за дверь.
С болью и страхом она смотрела ему вслед. Он, конечно, ни в чем не признался, но ее подозрения усилились. Рэнд будет в опасности, пока Тэйта не арестуют, пока Тэйт не будет убит или не окажется за решеткой. Но от этой мысли она почувствовала не более чем сожаление по отношению к Тэйту.
Клэр вернулась к своим делам: подтащила матрас к огню, засунула его прямо в середину пламени. Через минуту оно с жадностью накинулось на него. Когда от матраса не осталось ничего, кроме пепла, Клэр заперла хижину и в сгущающейся темноте поспешила домой.
Рэнд нетерпеливо ждал ее возвращения. Она решила ничего не говорить ему о неожиданной встрече с Тэйтом до утра, не желая волновать его. Она заставила себя улыбнуться, освобождая Хар-мони от ее обязанностей сиделки.
— Ты уже поужинала? — спросила она девочку.
Та кивнула, встала со стула возле кровати, Волк, махая длинным лохматым хвостом, потягиваясь, поднялся на все четыре лапы.
— Мама разрешила мне ужинать здесь, вместе с мистером Паркером. Мне нельзя было говорить, — доверительным шепотом прибавила она, весело блестя глазами и поглядывая на Рэнда, — что онтоже немножко со мной поел.
— Да неужели? — Клэр обняла девочку за плечи, наклонилась и тоже как бы по секрету прошептала: — Я думаю, мы должны про это рассказать доктору Харрелсону, да? Он, видимо, захочет…
— Где ты была? — строго спросил Рэнд. Нахмурившись, он скрестил руки на груди и посмотрел на нее тяжелым изучающим взглядом. Было ясно, он что-то заподозрил.
— Я говорила тебе, мне надо было кое-что проверить. — Она выругалась про себя, почувствовав, как лицо заливает краска.
— Что проверить?
— Я думаю, тебе уже пора идти вниз, — сказала Клэр, взяв Хармони за плечи. Она довела ее до двери и снова улыбнулась: — Спасибо за помощь.
— А что, мистер Паркер будет теперь спать в твоей постели? — с детской прозорливостью спросила Хармони.
— Устами младенца, — проговорил Рэнд и, сверкнув глазами, встретился со взглядом Клэр. Она покраснела еще сильнее.
— А почему бы тебе не погулять с Волком? — предложила Клэр девочке. — Сегодня такой хороший вечер, может, вы оба навестите Салли, он в сарае.
— А преподобный Мюллер говорит, что у Салли ой-ей-ей какой характер.
— Преподобный Мюллер совершенно прав.
— Он очень хороший, — гордо заявила Хармони. — Она запустила пальцы в густую шерсть собаки и повела пса с собой к выходу. — Но он все равно не такой замечательный, как Уилл. — При этих словах на лицо Клэр набежала тень.
— Ну, так теперь ты скажешь, черт побери, куда тебя носило? — спросил Рэнд, когда они, наконец, остались одни.
— Да никуда. — Она закрыла дверь.
— Так я тебе и поверил.
— Я думаю, Хармони хорошо развлекла тебя? — пробормотала она и улыбнулась.
— Не сработает.
— Что не сработает?
— Переменить тему разговора тебе не удастся. — Он наблюдал, как она стала расплетать косу. — Тебя очень долго не было.
— Разве? — Она выпустила на свободу золотистые локоны и села рядом с ним на стул, сложив руки на коленях. — Я не собиралась долго задерживаться.
— Тэйт Дженнер не появлялся?
— Нет, — ответила она и тут же опустила глаза, тяжело вздохнув. — А что, если кто-то снова попытается тебя убить?
— Я прослежу, чтобы этот номер не прошел.
— Боже мой! Если бы с этим было навсегда покончено! Если бы ты был в полной безопасности! — сказала она дрожащим голосом.
— Ты уезжала с ранчо, так ведь? — спросил Рэнд, когда Клэр снова подняла глаза на него.
— Откуда ты…
— Да, черт побери, Клэр, я же тебе не велел уезжать с фермы! — И хотя движение, которое он сделал, вызвало боль и заставило поморщиться, он обеими руками схватил ее за руки. — Куда ты ездила?
— На стоянку, в хижину. Я не думала, что из этого выйдет что-то плохое.
— Ну и что, вышло? — Его красивое лицо стало грозным, он крепче сжал ее руки. — Как все было?
— Я говорила с Тэйтом, — наконец с трудом выговорила она. И, побледнев от воспоминаний, добавила: — Он ни в чем не признался, но, без сомнения, он собирается мстить. О, Рэнд, ты был прав! — Она проглотила комок в горле, слезы грозили политься из глаз. — Он не такой, каким я его представляла.
— Боже мой! Он обидел тебя? — взревел Рэнд.
— Да нет, — поспешила она успокоить его. Под яростным взглядом Рэнда, она затрясла головой. — Он только хотел поговорить, я, конечно, даже намека не сделала, что подозреваю его, но все-таки что-то было в его поведении такое… Я думаю, стрелял он.
— Но ты уверена, что с тобой все в порядке?
Она кивнула, Рэнд нахмурился и предупредил:
— Попробуй только еще раз меня ослушаться. Клянусь, я…
— Да ради Бога, я же не могу…
— Можешь и будешь! — Он стиснул ее руки так, что она вскрикнула.
— Ты же повредишь себе плечо.
— Когда, наконец, ты станешь меня слушаться? — потребовал он ответа.
— Когда рак на горе свистнет, — быстро ответила она и удивилась, что Рэнд освободил ее и откинулся на подушки.
— Без всякого сомнения, ты самая тупоголовая женщина, которую мне доводилось знать. — Но в голосе, кроме насмешки, слышалась любовь. — Если именно таким будет наш брак, да поможет мне Бог!
— Можешь отправляться на все четыре стороны.
Они оба знали, что она на самом деле так не думает.
— Отправляться? Черта с два, моя дорогая! Ты меня заарканила и поставила клеймо. Так что теперь все. До конца жизни вместе.
— Я рада, что ты понял. — Потом, став серьезной, она взмолилась: — Ты больше не станешь лезть на рожон, да, Рэнд? Ты, похоже, готов на все?
— Я сделаю то, что должен сделать, — сказал он.
Она невольно вздрогнула и схватила Рэнда за здоровую руку.
  
— Пожалуйста, будь осторожен.
— Я буду осторожным, насколько сумею.
— Я могу не волноваться за тебя?
— Можешь.
Медленная улыбка разлилась по лицу Рэнда. Клэр разомлела.
— В последние шесть лет я никогда об этом не думал. Но теперь, когда я знаю, что ты меня любишь, у меня есть причины беречь себя, думать о своей безопасности.