Техасская свадьба

— Тэйт, не надо, — быстро попросила Клэр, схватив его за руку. — Это слишком много.
— Двадцать, — спокойно и отчетливо произнес Рэнд и медленно пошел вперед, едва заметно улыбаясь. Он был в простой голубой рубашке и хлопчатобумажных брюках, но, без всякого сомнения, был самым потрясающим из всех присутствующих здесь мужчин.
«И вообще везде», — подсказал Клэр внутренний, довольно наглый голос.
  
— Двадцать долларов, — как эхо повторил восхищенный Томас. — Может быть, у нас останутся деньги после ремонта крыши, и мы купим новые сборники гимнов для церкви. Есть еще ставки?
— Ну, пожалуйста, Тэйт, не надо, — взмолилась Клэр. Она очень болезненно отнеслась к схватке мужчин. Тем более на глазах у многочисленных свидетелей. Эта борьба за нее казалась ей унизительной. Она чувствовала себя чем-то вроде предмета, который продается на аукционе. Это было унизительно… Но и очень волновало.
— Двадцать пять, — поднял Тэйт ставку, несмотря на протесты Клэр.
— Боже мой, это за один ужин, — прошептала она и посмотрела на Рэнда. Даже нечего пытаться остановить его. Глаза ее гневно сверкнули, когда он подошел и встал рядом с ней. Не обращая внимания на гнев Клэр, он вежливо кивнул в сторону помоста:
— Пятьдесят долларов.
Толпа ахнула. У Клэр перехватило дыхание, и она обратила на Тэйта умоляющий взгляд.
Его нерешительность была слишком очевидна. Показалось, он пойдет на все, чтобы побить ставку Рэнда. Но надежда Клэр умерла, когда он медленно покачал головой.
— Извини, Клэр, — он печально улыбнулся, — прошлый год выдался хороший, но не настолько.
— Предложена цена пятьдесят долларов. Пятьдесят долларов раз… Два… Продано.Джентльмену в голубой рубашке.
Кое-кто из молодых парней восторженно завопил, некоторым женщинам понадобилась лишь секунда, чтобы приступить к обсуждению случившегося. Клэр приняла свою участь без всякого удовольствия. Красная, дрожащая от злости, она взглянула на Рэнда.
— Черт побери! Что ты вытворяешь? Что ты себе купил? — спросила она прерывающимся от бешенства голосом.
— Жареного цыпленка, мэм, — спокойно ответил он. — И удовольствие съесть его в вашей компании.
Он твердо взял ее за руку и потащил за собой. Но Тэйт загородил дорогу.
— Да, ты выиграл честно и справедливо, Паркер, — сказал он, хотя в голосе было нечто, обещающее Рэнду недолгое наслаждение победой. — Так что иди и ужинай, но запомни: яповезу Клэр домой.
— Вечер только начинается, — загадочно предупредил Рэнд.
Он прошел мимо Тэйта вместе с Клэр к помосту. Отдал огромную сумму денег преподобному Мюллеру, но вместо того чтобы взять коробку с едой, сперва поднял шаль Клэр и заботливо, как давний поклонник, накинул ей на плечи.
Жест незначительный, но очень интимный. Разговоры и сплетни разгорелись с новой силой. Число прегрешений Клэр росло с потрясающей быстротой. Во-первых, она осмелилась явиться сюда так эффектно, под руку с Тэйтом Дженнером; во-вторых, спровоцировала двоих взрослых мужчин схватиться и наделать глупостей, а теперь заводит шашни с новым работником.
Клэр слышала обрывки разговоров, принимала их к сведению, с чем-то даже соглашалась. Но Рэнду она объявила:
— Если ты хоть на секунду допускаешь, что я стану с тобой ужинать… — Она наклонилась к нему, чтобы музыка, снова заигравшая, не заглушила ее слов.
— Я выиграл тебя честно и справедливо. Помнишь?
— Ты не выиграл меня.
— Давай выйдем на улицу. — Он по-хозяйски взял ее за руку и подхватил коробку. Потом насмешливо спросил: — Может, вместо этого ты хочешь потанцевать?
— Да, очень хочу потанцевать, но не с тобой.
Клэр кипела от злости, но ей ничего не оставалось, как пойти с Рэндом к выходу.
Они ступили на церковный двор, освещенный несколькими фонарями, висевшими на деревьях, что заставляло пары вести себя прилично.
Рэнд выбрал скамейку подальше от других, где было темнее, в дальнем конце двора. Клэр вырвала у него свою руку, глаза пылали яростью, когда она наблюдала, как он ставит коробку, а сверху кладет свою шляпу.
— Что ты делаешь? — наконец спросила она, все еще шепотом, сердито скрестив руки на груди и вскинув голову.
— Предъявляю свои права, — ответил он. Его глаза скользнули вниз… туда, где соблазнительно виднелась ее полная грудь в круглом вырезе платья.
— Какие права?
— Ты моя жена, Клэр. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Нравится тебе или нет, но это так. Неужели ты думала, что я буду стоять и ничего не делать, когда ты оказалась в таком дурацком положении с Тэйтом Дженнером?
— Ничего дурацкого в этом нет, — горячо возразила Клэр. — Но даже если бы и так, тебе-то что? В конце концов, я могу делать все, что захочу. Даже раздеться догола и танцевать под луной. Ты не имеешь ко мне никакого отношения. И ничего не можешь сделать.
— Да я совсем не против, с удовольствием посмотрю. — В его голосе прозвучали и насмешка, и желание. Глаза потемнели, когда он мысленно представил себе невероятно прекрасную и чувственную картину…
Она с трудом проглотила слюну и отодвинулась, но, правда, поздно.
— Зачем ты сегодня сюда явился? — с вызовом спросила Клэр, пытаясь успокоиться. — Ты зря затеял состязание с Тэйтом. Ну чего ради ты ведешь себя как напыщенный дурак? В каком свете ты меня выставляешь? Теперь все станут болтать…
— Это не имеет значения.
— Да как же не имеет? — Клэр почувствовала учащенное биение сердца, когда он снова придвинулся к ней и ласково улыбнулся. Даже в полутьме она видела теплый, глубокий взгляд: казалось, в его глазах мерцают золотые искорки.
— Ты взяла к себе Сэди и Хармони. Ты наняла Мику. Черт побери, ты противостоишь всем в этом городке, ты показываешь им, какие они узколобые ослы. — Лицо Рэнда стало серьезным, в голосе зазвучала боль, когда он добавил: — У тебя золотое сердце, Клэр. Может, когда-нибудь ты простишь и меня…
В горле у нее образовался комок. Она задержала дыхание и опустила глаза под проницательным взглядом Рэнда. Трудно забыть обиду и то ощущение несчастья, которые сидели в ней очень глубоко и причиной которых был этот мужчина. Но трудно притворяться, что его слова не произвели на нее никакого впечатления. Клэр боролась со страстным желанием сказать ему, что простить гораздо проще, чем забыть.
— Все, я возвращаюсь, — дрожащим голосом пробормотала Клэр, отворачиваясь от Рэнда.
— Нет, подожди. — Его руки нежно и решительно легли ей на плечи.
От неожиданности она даже не попыталась сопротивляться, когда он повернул ее к себе лицом. В ночи звучала музыка, неподалеку сидели другие пары, Клэр посмотрела на Рэнда и замерла. Что-то было в нем сегодня новое. Это и пугало, и волновало.
— Я бы повернул время вспять, если бы мог, — тихо признался он, прожигая ее взглядом. — И не было бы прошедших шести лет, всего, что случилось после того, как твой отец застал нас в сарае. Но не могу. Значит, надо начать отсюда. Сейчас. Сегодня.
— Нет! — задыхаясь прошептала она. Кровь бросилась в лицо, Клэр выругала себя за слабость. — Сколько раз говорить тебе: слишком поздно.
— Не поздно, пока мы оба живы. А я собираюсь пробыть на этом свете еще лет пятьдесят — шестьдесят.
Он притянул ее ближе. Она с ужасом почувствовала, как тянется в его сторону, и позволила ему поцеловать себя. Поцелуй длился несколько секунд, пока она не нашла в себе силы оттолкнуть Рэнда. Чуть не перевернув скамейку, торопясь освободиться от его возбуждающих прикосновений, Клэр накинула на плечи шаль и гордо, с негодованием поднялась, а его взгляд снова остановился на ее декольте. Краска залила ее щеки, она почувствовала волнующий жар его взгляда, замершего на ее груди.
  
— Ужин окончен, мистер Паркер, — резко объявила она. Быстро и тревожно оглядев церковный двор, она добавила: — А теперь уходи. Нанеси визит своим новым «дружкам» в салуне и оставь меня в покое.
Она повернулась, чтобы уйти, но сильные пальцы сжали ее руку.
— Ты играешь в опасную игру. — Лицо его стало похоже на мрачную решительную маску, а глаза — на расплавленную сталь. Таким она уже видела Рэнда Логана. — Я предупреждаю тебя, Клэр. Если ты держишь при себе Дженнера только ради того, чтобы заставить меня ревновать, запомни, ничего хорошего не получится, если ты забудешь…