Мой взгляд на любовь (ЛП)

— Я уважаю твои желания, но Джош хороший человек – выдающийся художник и учитель. Открой свой разум и свое сердце снова. Никогда не знаешь, что может случиться в большом городе.
Я тянусь за сумкой.
— Рад была снова увидеть вас, Мадлен.
— Эмерсон? — зовет она, когда собираюсь открыть дверь, и я поворачиваюсь к ней. — Что случилось с мальчиком, с которым ты была? Как его звали? Малаки? Наверное, он уже не мальчик, но я помню, как он смотрел на тебя, словно ты была центром его вселенной.
— Мереки, — поправляю я, проглатывая огромный ком в горле и положив руку на сердце. — Он здесь, со мной, — выхожу за дверь, и слезы текут по моему лицу, пока иду по галерее. Я иду на улицу, вытираю лицо, делаю несколько глубоких вдохов и смотрю в ночное небо. Мереки сказал мне, что я нарисовала путеводитель к своему счастью, но я никогда не думала, что он понадобится мне снова, когда он будет рядом. Теперь мой план принадлежит другому человеку, и он понятия не имеет, что для меня значит. Этот рисунок был создан с любовью и продан с надеждой, но из-за него моя жизнь была разрушена.
Переходя дорогу, я поднимаю глаза и вижу, как две сороки нападают друг на друга. Скрип похож на скрежет ногтей по школьной доске, и я закрываю уши, чтобы не слышать его. Из-за приглушенного звука я не могу не наблюдать за их жестоким поведением. Это долгожданное избавление от моих собственных мучений. С каких это пор я заставляю других страдать из-за своего собственного желания уйти от реальности?
В следующий шокирующий момент одна из черно-белых птиц падает на бетон прямо передо мной, избитая и окровавленная. Крики победителя стихают вдали, а жертва смотрит прямо на меня, прежде чем прекратить борьбу за жизнь. Меня тошнит от отвращения, и я едва успеваю добраться до клумбы в нескольких футах, прежде чем некрасиво опустошить свой желудок.
  
Глава 18
 
После последнего занятия я старалась не думать о Джоше, Мадлен и своем прошлом.
В среду я решаю вернуться на занятия, и Джош, кажется, искренне рад меня видеть. Я протягиваю ему свою регистрационную форму и платежные реквизиты, чтобы подтвердить свои обязательства, и сажусь рядом с Брук. После семи, когда все рассаживаются, он выходит и прислоняется к длинному столу, скрестив ноги.
— Для тех из вас, кто не знает, в рамках этого курса я предлагаю факультативный полный рабочий день в моем доме на полуострове Морнингтон в следующую субботу, — он оглядывает комнату, где мы сегодня вшестером собрались. — Я знаю, что это долгие выходные, так что у вас могут быть другие планы, но кто-нибудь поедет?
— Я согласна, — говорит Зои, поднимая руку.
Все остальные подтверждают свое присутствие, оставляя меня пялиться на свои ногти.
— У тебя есть планы на субботу? — спрашивает Джош, глядя на меня.
— Мне нужно свериться с календарем, — говорю я, не желая соглашаться.
Его улыбка на мгновение исчезает.
— Ладно. Все принесли какой-нибудь предмет?
— О боже, — Эрик вскидывает руки. — Я забыл.
— Не проблема, — успокаивает его Джош. Он берет коробку с открытых полок и протягивает ее Эрику. — Выбери что-нибудь отсюда.
Эрик изучает содержимое, и вытаскивает кусок веревки, завязанный в двух местах.
— Спасибо.
Прежде чем обратиться к нам, Джош ставит коробку на стол.
— Первое упражнение на сегодня – рисование по памяти, — он берет ситцевый мешок. — У каждого из вас есть такой, и я хочу, чтобы вы положили, то что принесли внутрь него, — я кладу в мешок свой предмет, кусок плавника, и туго затягиваю шнурок. — Правильно. Теперь, используя любой из доступных материалов: соберите, нарисуйте или вылепите свой объект.
— Джош, какой в этом смысл? — спрашивает Брук.
— Честно? Нет никакого смысла, кроме как отключить свой разум. Вы можете найти это расслабляющим.
Я беру карандаши и начинаю рисовать по памяти. В прошлое утро воскресенья я вернулась к реке и подобрала кусок плавника, пораженная его измученной формой. В его неровных линиях и зияющих дырах была какая-то красота.
 
С уверенностью, которой у меня давно не было, я коснулась карандашом бумаги. Закрыв глаза, я вспоминаю один из тех моментов, когда тьма не могла сравниться с сияющим светом Мереки и меня на нашем месте у реки. Я мысленно возвращаюсь в то время, когда мне было лет четырнадцать-пятнадцать, и настроение у меня было ужасно мрачное. Как обычно, мама унижала меня, вымещая свое разочарование.
— Подожди и увидишь, Эмерсон, глупая девчонка, — сказала она и глубоко затянулась сигаретой. Ее худые щеки стали впалыми, когда она вдохнула дым.
Не сводя глаз с пепла на кончике ее сигареты, я гадала, когда он упадет на потертый ковер. Еще я представила путь дыма, когда он вошел в ее легкие и украл неизвестную часть ее вероятной жизни. Меня это волновало? Когда пепел упал, я снова сосредоточилась на ее словах, и не смогла пропустить конец сегодняшней лекции.
— Ты зря тратишь время со своими дурацкими рисунками и нелепыми мечтами выбраться из этой дыры, — сказала она с насмешкой.
Схватив сумку, я выскочила за дверь и пошла в город. Я знала только одно место, где хотела находиться, и одного человека, с которым хотела быть.
Мереки сидел в кресле-качалке на веранде и что-то записывал в блокнот.
— Что пишешь? — спросила я, стоя у подножия лестницы.
Его глаза встретились с моими, и широкая улыбка осветила его красивое лицо.
— Эмерсон, — он произнес мое имя с волнением, заставляя мое сердце трепетать. Этот мальчик заботился обо мне, и я верила, что так будет всегда. — Что ты здесь делаешь? Я думал, тебе надо учиться.
Покачав головой, я попятилась.
— Пойдем со мной к реке?
Мой лучший друг вскочил и сбежал ко мне по ступенькам.
— Как будто надо спрашивать.
Добравшись до нашего особенного места, мы сели рядом на берегу реки. Несколько птиц гневно закричали на нависающих деревьях, но в остальном было все спокойно.
Мереки толкнул меня локтем.
— Я когда-нибудь рассказывал тебе историю об Аберфорте, мальчике, который превратился в рыбу, чтобы спасти свой город?
Я покачала головой и положила ее ему на плечо.
— Расскажи мне все, что нужно знать.
Закрыв глаза, я почувствовала глубокий покой и благодарность к этому мальчику, который, казалось, точно знал, что мне нужно.
— Он был проклят речным Богом с именем Риопель.
— Как ты до этого додумался? — спрашиваю я, не в силах удержаться, чтобы не прервать его рассказ.
— Я ничего не придумал, — ответил он. — Просто слушаю реку, и она рассказывает мне истории. Записываю их в блокнот, чтобы запомнить все детали.
— Это безумие, но мне нравится, — я взяла его за руку. — Расскажи, пожалуйста, всю историю.
Вскоре я чувствую движение реки. Ее сила пульсирует во мне, направляя мою руку, пока полностью не поглощает меня. Я представляю, как волна достигает берега, задевая затонувшие камни. Наблюдаю за движением как зрительница и участница, не желая, чтобы это останавливалось. Вода холодная и неумолимая. Она ни перед кем не извиняется за свою безжалостную силу. Это вне моей досягаемости, но я не боюсь. Мне это не нужно. Я не стою на месте. Я – вода.
— Эмерсон, вот это да, — голос Брук звучит рядом со мной. Я подпрыгиваю. — Это необыкновенно, — продолжает она. — Где ты научилась так рисовать?
 
Мое тело покалывает от осознания того, что Джош рядом, и когда я смотрю на него, он стоит слишком близко, полностью сосредоточенный на моем рисунке. Осознав, что не следовала инструкциям Джоша, я быстро решаю вырвать страницу, скомкать ее и бросить на пол.
— Зачем ты это сделала? — кричит Брук. — Это было так прекрасно.