Королевская кровь

Я, в общем, и не обижался, о чем и сказал Говорне. Хотя отчего Инга так резко среагировала, все равно не понимал.
– И на меня не будешь обижаться? – уточнила Говорна.
– Да на тебя-то за что? Ты все, в общем, правильно сделала.
– Да я не о том. Просто я тебя пока не смогу маскировать, после темной тропы-то. Но ты ведь умеешь долго не спать, я знаю. Извини, а?
Вот это была не очень приятная новость. Долго не спать я, конечно, умею, но удовольствия мне это не доставляет. С другой стороны, узнать, что Говорна теперь может вступать на темную тропу – достаточно веский повод для радости, ради которого вполне можно несколько дней потерпеть. Об этом умении мне как-то рассказывал Квотар, и с тех пор я мечтал его освоить. Очень полезная штука, но очень сложная, и зависит больше не от умений мага и шамана, а от его личной силы. Например, сам Квотар, при всем его опыте, так и не смог освоить этот трюк. А заключается он в том, что маг ненадолго уходит на иной план бытия, совсем чуть-чуть, буквально на волосок отстоящий от привычного. Время в этом плане течет гораздо быстрее, так что тот, кто находится на темной тропе, может, соответственно, двигаться очень, очень быстро. Достаточно быстро, чтобы за десяток секунд добежать от трактира «Удачливый фермер» до «Изысканного и благочинного отеля господина Грана», а это, между прочим, километра три по прямой. Удивительно, что Говорне это вообще удалось, и еще более странно, что после такого напряжения она смогла говорить со мной на расстоянии. Магическая беседа сама по себе крайне малозатратное упражнение, однако я все равно удивлен, что шаманка была в состоянии использовать магию. Да что там говорить, я удивлен даже, что она сейчас в сознании и вполне бодра! После того, что мне об этом рассказывал Квотар, я бы ожидал скорее, что юное дарование дней на пять вообще сознание потеряет. Должно быть, моя подруга даже сильнее, чем я мог ожидать.
  
В общем, вместо того, чтобы выспаться, я ограничился умыванием, после чего отправился на прогулку. Все-таки часть упреков госпожи Краус была вполне справедлива: мы здесь не для развлечения, и не для того чтобы по трактирам шляться. В Глеотине я с вполне конкретной целью – проникнуть в дом бывшего магната Закса, и найти там образец крови его величества Грима, который этот богатейший купец в числе прочих ценностей вывез сразу после свержения короля. Вот я и отправился посмотреть на его особняк – необходимо было подготовиться к изъятию ценности, а для этого нужно было сначала хотя бы провести рекогносцировку.
Особняк господина Закса найти было нетрудно. Хамелеон в свое время довольно точно описал мне его местоположение, да и без того не найти роскошное обиталище одного из богатейших граждан Артании было не мудрено. Бывших граждан, понятное дело – господин Закс с семьей перебрался в Согрес еще около года назад, сразу после революции. Подданства его величества Вильгельма третьего Закс пока не получил, уж не знаю, по какой причине, однако милостивое дозволение на покупку дома в столице выбить все-таки смог. Поместье располагалось не в центре города. В этом районе селились не самые зажиточные граждане, хотя и для бедноты здесь места не было. Однако скромное расположение жилища господина Закса компенсировалось размерами дома и территории, в центре которой он находился. Бывший торговый магнат Артании не поскупился на обустройство. Пожалуй, только запрет на строительство зданий выше, чем королевский дворец, помешало Заксу размахнуться еще сильнее. В общем, дом господина купца нельзя было даже назвать поместьем – это скорее был дворец, причем дворец, сиявший новизной. Для его строительства были выкуплены несколько соседних домовладений, после чего все постройки были снесены, а на их месте в рекордные сроки возведено это зодческое чудо, сверкавшее позолотой и удивлявшее изысканной лепниной. Говорят, при строительстве использовались все самые современные достижения цивилизации, включая даже, – невиданное дело! – ватерклозеты, самотечный водопровод и канализацию. В общем, господин Закс не жалел денег, заработанных на крови и смерти соотечественников, предпочитая обустраивать семейное гнездышко с невиданным размахом.
Именно сюда мне и предстояло пробраться в ближайшее время – где-то там, в личной коллекции Закса хранилась среди прочих сокровищ, бутылочка с кровью последнего короля Артании. Я медленно брел по улице, оглядывал архитектурный ансамбль, и в который раз жалел, что Хамелеон не смог сам взяться за это дело. Ведь по факту эта работа была как будто судьбой предназначена для него – лучшего вора Артании. Уж он-то в свое время имел удовольствие вволю погулять по особнякам богатеев без их ведома. Пожалуй, лучшего профессионала невозможно найти. Увы, Хамелеон не мог отлучиться из Артании на такое долгое время – слишком многое требовало его контроля, слишком много от него зависело.
– Я не могу отправиться туда сам. У меня слишком мало надежных людей в столице, тех, кому я могу полностью доверять. Я едва-едва наладил сеть осведомителей, но все в любой момент может пойти прахом просто из-за того, что кто-то окажется чуть более жадным, чем необходимо! – жаловался Хамелеон. – Даже месяц моего отсутствия может привести к катастрофе, хотя я и отдал распоряжения, чтобы почти все активные агенты легли на дно. И я не могу никого послать в Согрес. Те, кто точно сделают дело и не наведут шороха, могут предать, соблазнившись хорошим кушем. Не думаю, что смогу заплатить за склянку столько же, сколько официальные власти. А отправлять новичков – наверняка запороть дело.
– Как будто я сам не новичок! – возмущался я. – Да я за всю жизнь даже ложку из трактира не стырил!
– Эрик, не умаляй моего таланта наставника! Я учил тебя несколько месяцев, а потом ты уйму времени применял полученные знания на практике! Ты молодой, ты впитываешь знания, как губка. Да, я не учил тебя залезать в чужие дома и выносить оттуда ценности. Ты учился оставаться незамеченным в лесу. Пусть так. Но ты ведь понимаешь, что методы и там и там одинаковые. Уж кому как не тебе, самому талантливому и любимому моему ученику, сообразить, как эти методы применять, пусть и в непривычной обстановке!
Я согласился, потому что понимал – других кандидатур действительно не будет. И еще потому, что верил Хамелеону. Теперь меня мучили сомнения в его правоте. Никаких идей о том, как проникнуть в особняк, почему-то в голову не приходило. Впрочем, отчаиваться было еще рано. Прежде, чем опускать руки нужно как следует изучить поместье. Для начала хотя бы снаружи. Именно за этим занятием я и провел всю ночь. Как ни странно, к утру мой пессимизм слегка поутих. Конечно, ничего даже отдаленно похожего на план у меня не было, но кое-какие мысли все-таки появились, а это уже немало. Следовало все хорошенько проверить, обсудить с Говорной, а так же с госпожой Краус – Хамелеон настоятельно рекомендовал не пренебрегать советом человека, с которым я буду путешествовать. Он уточнял, и не раз, что в напарниках у меня будет не вор, «но для того, чтобы иметь мозги, вовсе не обязательно быть вором».
В благочинное заведение господина Грана я вернулся только под утро, и к моменту, когда нужно было сопровождать нанимательницу на прием, успел только вымыться и переодеться в купленные два дня назад обновки. С остальными членами нашей компании я встретился только в ресторане, куда спустился, чтобы перекусить перед приемом. Я знал, конечно, что гостей в королевском дворце не принято оставлять голодными, но в том-то и дело, что мы с наемниками – не гости, а охрана. Я очень сомневался, что у меня будет время и возможность наслаждаться результатами труда королевских поваров. Вряд ли его величество, король Согреса, станет заботиться о прислуге. К тому же я совсем не знаю придворного этикета. Простого умения пользоваться вилкой и ножом может оказаться недостаточно. Было бы неприятно сесть в лужу при всех этих аристократах, тем самым подпортив репутацию еще и госпоже Краус.
  
Как выяснилось, примерно так же рассуждали все остальные, включая саму актрису – когда я спустился в ресторан, вся наша компания уже собралась за двумя столами. За одним сидела госпожа Краус с компаньонкой и Говорной, за вторым уместились наемники. Мое появление было встречено радостными возгласами, донесшимися со стороны одного стола и холодным молчанием со стороны второго. К сожалению, присоединиться пришлось именно к дамам.