Королевская кровь

До постоялого двора мы добрались только через полчаса. Рин, который правил экипажем, ухитрился пропустить нужный поворот, в результате мы чуть не заехали на городской рынок, и потом пришлось долго разворачиваться. Улицы Глеотина не способствовали таким маневрам. Уж если заехал куда, то будь добр двигаться в выбранном направлении, пока не встретится достаточно широкий перекресток, чтобы можно было развернуться с грехом пополам.
  
Остановились мы, как всегда, в самой дорогой гостинице. Даже наемникам стало немного не по себе, когда они узнали, сколько госпожа Краус платит за отдельные комнаты для каждого. Рин не поленился улучить минутку, чтобы попенять нанимательнице за бессмысленные расходы:
– Может, не стоило так-то деньгами сорить, госпожа? Мы все ж простые солдаты, могли бы и по трое в комнате разместиться. Не, мы, конечно, с большим удовольствием, да только право, неловко как-то!
– Все это глупости, господин Рин, – отмахнулась девушка. – Неужели я не позабочусь о своих людях? Уж если появилась возможность разместиться с комфортом, нужно ей пользоваться! И знаете, пожалуй, сегодня я объявляю выходной. Нам с Мэгги все равно нужно подготовиться к завтрашнему выходу в свет, так что до утра мы отсюда ни ногой. Вот вам на всех премия, – Актриса, порывшись в поясной сумке достала оттуда тяжелый кошелек, – повеселитесь хорошенько, только чур, завтра быть трезвыми! Да сходите на рынок, прикупите себе что-нибудь нарядное. Все-таки в королевский дворец идем! Вас, мой серьезный господин Тарен, это тоже касается!
Я был совсем не против. Конечно, претендовать на часть денег из заветного кошелька я не стал – средств у меня пока было достаточно, так что за обновки я решил платить из собственного кармана. Мне, правда, показалось, что наемники немного оскорбились, посчитав, что я, таким образом, хочу подчеркнуть свое привилегированное положение. Не хотелось портить этот прекрасный день обидами, так что я решил оправдаться:
– Хочу еще самострел прикупить, да и защита кое-какая не помешает. Эдак вся наша премия на меня одного уйдет, ни на вас, ни на трактир ничего не останется.
– Ничего, мы попроще трактир найдем! – хохотнул Бурундук. – Такой, чтобы пиво не по золотому за кружку было!
Это он вспомнил кружку пива, которую потребовал сразу, как мы остановились в «Изысканном и благочинном отеле господина Грана» – именно так было написано на вывеске гостиницы, которую выбрала Инга. Пиво ему, конечно, принесли, но стоило оно тот самый золотой, отчего бережливого бойца чуть кондратий не хватил. Расплачивался наемник с таким лицом, будто этот золотой ему пришлось у собственных, еще не рожденных детей отнимать. Смотреть на лицо парня без слез в этот момент было невозможно. И пиво Бурундук опрокинул с таким видом, будто не пиво там, а самый натуральный яд. Все, включая нарядно одетого официанта смотрели на эту пантомиму с трудом сдерживая смех.
В общем, после моих объяснений, наемники окончательно расслабились и принялись азартно спускать премию – куда там прекрасным любительницам разбрасываться деньгами. Особенно меня поразил Тикль, любитель ярких нарядов. В этот раз он превзошел сам себя. Рубаха, на которую он положил глаз, поражала столь ярким, канареечно-желтым цветом, что взгляд отвести было невозможно. Тем более в сочетании с выкрашенными в фиолетовый цвет кожаными штанами и оранжевым в зеленый горошек шейным платком. Говорна, которая, конечно, наотрез отказалась оставаться в гостинице, была в полном восторге, и, кажется, пожалела, что, уступив наставлениям Инги, обзавелась каким-то розово-воздушным платьем. На фоне такого великолепия все остальные как-то терялись. Особенно я, со своей скромной белой сорочкой и черными бархатными штанами. И все же я был очень доволен, и казался себе достаточно импозантным. Печально, конечно, что из зеркала на меня смотрела чужая, страшноватая физиономия, но я как-то даже привыкать к ней уже начал. В той лавке мы задержались чуть ли не на час – нечасто удается полюбоваться на себя в настоящее, стеклянное зеркало, да еще в полный рост. Думаю, это развлечение было включено в цену одежды, но оно того стоило!
Обзаведясь необходимым для завтрашнего визита во дворец, направились на поиски трактира. Я немного сомневался, стоит ли мне падать на хвост к наемникам, все же мы так и не сдружились за время пути в столицу. Между нами действительно чувствовалась дистанция. С одной стороны – это нормально, я ведь, в некотором роде их командир… А с другой стороны, с ребятами из нашего легиона такого никогда не было. Да и позже, в Кеймуре, мы скорее были одной большой семьей, и уж если случался какой праздник, никто не стеснялся поболтать за столом со мной или Беаром. И никакого ущерба для нашего авторитета, как ни странно, не было. В общем, когда Дар неловко предложил пропустить по бутылочке с ними, а Говорна, которую никто, в общем, не спрашивал, радостно захлопала в ладоши, я не стал отказываться. Ребята честно выполняют работу, на которую их наняли, не стоит обижать их отказом. Наверняка ведь воспримут как высокомерие. Вряд ли мы с ними станем настоящими товарищами, но зачем портить отношения с теми, от кого может зависеть твоя жизнь?
Трактир долго выбирать не стали – остановились в том, что был совсем недалеко от рынка. Заведение, судя по внешнему виду, предназначалось больше для расторговавшихся крестьян из окрестных деревень. На вывеске неизвестный художник изобразил просто гигантского порося, причем живого и в окружении не менее впечатляющих по своим размерам кабачков и капусты. Где-то в углу притулился крохотный по сравнению с плодами своего труда, но нарядно одетый бородатый некто. Назывался трактир, соответственно, «Удачливый фермер». Никто из нас фермером не являлся, но ни наемникам, ни, тем более, мне, до этого дела не было. Завсегдатаев трактира наше появление, похоже, не порадовало – очень уж сумрачные физиономии скорчили прочие посетители, когда увидели нашу компанию. Да и трактирщик что-то не проявил особого рвения, когда Тикль выкрикнул заказ:
– Любезный, неси пива! Да побольше! Только смотри, чтоб не разбавленное! А к пиву неси колбасок. И поживее! Тыщу лет не едал хороших колбасок, страсть как по ним изголодался! Чтоб жиром истекали, чтоб шкворчали!
Парни расселись за столом, загомонили, обсуждая, чем лучше продолжить пирушку – никто из них не обратил внимания на не слишком теплый прием. Впрочем, пиво все-таки принесли, да и колбаски оказались выше всяких похвал. Именно такие, какими их описывал Тикль. Аромат они источали сумасшедший, рот мгновенно наполнился слюной. Вот только хозяин заведения не ушел до тех пор, пока ему не заплатили. Не знаю, может, так принято в Глеотине, но мне это показалось странным. Впрочем, думать об этих несуразностях было некогда. Кормили в Удачливом фермере действительно хорошо, следовало как можно быстрее отдать должное местному повару. Да и пиво было удивительно вкусным. К тому же нужно было проследить, чтобы Говорна не утянула чью-нибудь кружку – девчонка, раз попробовав, полюбила пенный напиток всей душой. Причем именно из-за его вкуса. За время пути я несколько раз уступал ее настойчивым просьбам и позволял выпить кружечку-другую, когда мы оставались вдали от чужих глаз, и не заметил какого-то изменения в поведении. У меня создалось впечатление, что на гоблинов алкоголь вовсе не действует. Однако прилюдно демонстрировать нежную привязанность Говорны к хмельному я по-прежнему считал излишним. Никто, кроме госпожи Краус не знал, что шаманка – не человек, и, на мой взгляд, так и должно было оставаться впредь.
  
Утолив голод, принялись неспешно опустошать кружки с пивом. Некоторая напряженность за столом постепенно сходила на нет, чему немало способствовала Говорна. Девчонка так живо интересовалась байками, которые рассказывали наемники, задавала столько уточняющих вопросов, что даже тем, кто уже не раз слышал рассказ, становилось интересно. Истории были и в самом деле чрезвычайно увлекательные – парням было что рассказать из своей богатой на события жизни. Разговор был такой оживленный, что я волей-неволей тоже начал принимать участие. Рассказал несколько забавных случаев из своей армейской жизни, постаравшись выдать их за бытие старателей. Пирушка становилась все более веселой, несмотря на то, что на алкоголь никто особенно не налегал. Все помнили о том, что нанимательница просила не слишком напиваться. Из уважения к Инге парни готовы были поступиться традицией гулять до упаду.