Титан: Возвращение (СИ)

— Ната, забирайся на плот, — держа дикарей в поле зрения, начал отступать, не поворачиваясь к ним спиной.
— Я на плоту, — раздалось из-за спины. Сделав несколько шагов, взобрался на плот, жердью отталкиваясь от берега. Словно загипнотизированные, Лор собрались на берегу, провожая нас взглядом. Было в их взглядах страх, отчаяние, несбывшиеся надежды. Но главным чувством в глазах Лор был ужас, такого ужаса я у дикарей раньше не встречал.
Отталкиваясь от дна, старался разогнать плот, течения здесь практически не наблюдалось. Мы доплыли до места, где река или озеро делилось на рукава: направил плот в средний, самый широкий рукав. Странное место: камыши росли так плотно, что казалось мы плывем по зеленому коридору.
— Макс, смотри, — Ната показывала в сторону деревни Лор. Оттуда поднимались клубы черного дыма, застилая часть горизонта.
— Загорелся камыш вокруг деревни, — пробормотал я, чувствуя себя подонком. Лор с их возможностями, погасить пожар не смогут, возможно, я обрек племя на тяжкое существование в худших условиях.
— Они сами виноваты, — жестко процедила сквозь зубы Ната, у нас не осталось другого выбора.
— Выбор есть всегда, только не всегда он нравится выбирающему, — я оттолкнулся от дна, отмечая, что глубина становится больше. Сбросив клок шерсти из шкуры, убедился, что скорость течения возросла. Положив жердь, присел, взглянул на Нату: девушка была обессилена, еле держалась, чтобы не заплакать.
— Вот так тяжело жили наши предки, Ната: дикие звери, пожары, междоусобица, голод и высокая смертность. Ты как-то меня спросила, зачем я старался сделать цивилизацию Русов, помнишь?
— Помню, ты тогда не ответил мне, — Ната немного успокоилась и заинтересованно спросила:
— Ответишь сейчас?
— Да. Я старался создать цивилизацию не для того, чтобы стать императором или живым богом среди людей. Единственной моей целью, было облегчить существование людей, принести им огонь, стать для них Прометеем.
— Они не знали огня? — Ната недоверчиво посмотрела на черные клубы дыма.
— Я говорю образно. Огонь у них был, но в моем случае, огонь — это знания, это умения, навыки. Я был для них Прометеем, старался ускорить развитие людей, облегчить им существование.
— Прометей возвращается? -пошутила
Ната, окончательно успокоившись.
— Скорее Титан, Прометей тоже был титаном, но сейчас цель другая. Моему народу, моей микроцивилизации, угрожает Зло, зло, порожденное потоками нацистов, и я обязан противостоять этому.
— Титан возвращается, — исправилась Ната, подходя и обнимая меня. Плот немного накренился, пришлось выравнивать, сместившись в центр.
— Да. Пусть это будет возвращение Титана, — согласился со своей девушкой.
Небо со стороны деревни Лор, заволокло черным дымом основательно. Не хотелось думать о возможных жертвах среди дикарей, надеюсь они успели выбраться из горящего камыша. Они могли оказаться жертвой пожара и без моего участия: молния, неаккуратное обращение с огнем, причин находится достаточно. От понимания этого легче не становилось: давно не чувствовал себя так мерзко.
Наступала ночь, камышовые заросли по бокам не становились реже, по-прежнему это была сплошная стена. Пешком, выбраться из такого зеленого лабиринта, мы не смогли бы. Временами попадались небольшие островки, всего параметров в диаметре. К одному из таких островков пристал уже в сумерках, чтобы переночевать. Островок имел около трех метров в ширину и пару десятков в длину. Обследовал его полностью, чтобы убедиться в отсутствии змей.
— Макс, я разведу костер, здесь много сухого камыша, — Ната вернулась в прежнее нормальное состояние.
— Разведи, подогреем мясо, всю ночь жечь его не будем. Ночи теплые, да и хищников здесь не ожидается, а вот устроить второй пожар, ума много не надо.
Пока Ната разводила огонь, надежно пристроил плот, дополнительно привязав его к пучку камыша. В этих зарослях остаться без плота было равносильно гибели.
Через день сплава, камыши постепенно исчезли, все три рукава реки снова слились в общее русло. Берега реки стали подниматься, появились кустарники и единичные деревья. На следующее утро, я оценил ширину реки за семьдесят метров, дважды встретились притоки, оба раза с левой стороны, со стороны Альп. Проведя ночь на берегу, мы продолжили путь, чтобы через два часа пути, оказаться в поле зрения деревни, выстроенной на берегу. Это были добротные деревянные дома, у деревни имелся свой причал, где виднелось несколько лодок.
 
— Дошли, — обрадовал Нату, — если я не ошибаюсь, в этой местности такое строить могут только Русы.
 Глава 23. Деревня Крайняя 
 
Нас заметили, когда до деревянного причала оставалось около ста метров. Несколько мальчишек, увидев плот на воде, рванули к домам. Пару минут спустя, из-за деревьев, частично скрывавших деревню, показалось несколько мужчин. Двое были вооружены луками, а у третьего в руках был посох, а может и копье. Подгребая веслами, шест не доставал до дна, скорректировал курс, чтобы пристать к причалу. Сам причал был небольшим, вдавался в реку всего на три метра. Но сваи, на которых держался настил, впечатляли: это были бревна толщиной в торс человека. Двое лучников были молодыми парнями, едва минувшие переходный возраст. Мужчина с посохом, был уже зрелого возраста. Его густая светлая каштановая борода, доходила до груди и раздваивалась. Одеты аборигены были в темно-серые рубахи и широкие штаны. Ноги были без обуви, но светло-серые глаза смотрели настороженно. Вся троица так и не ступила на причал, внимательно следя за моим плотом.
Удерживая плот на слабом течении рядом с причалом, ждал пока мужчина заговорит. Но тот хранил молчание, внимательно следя за нами.
— Ты Рус? — задал я вопрос, понимая, что молчание затягивается.
— Рус, — откликнулся мужчина, обернувшись он махнул подросткам, луки послушно опустились. — Ты сам кто?
— Рус я, Максим меня зовут. Можем мы с моей женой сойти к вам на берег и поговорить?
Мужчина кивнул, подхватил мою самодельную веревку, связанную из полоски шкуры оленя. Сойдя на причал, помог Нате и взяв конец веревки из рук мужчины, привязал к опоре причала.
— Максим, — повторил свое имя, протягивая руку для рукопожатия. В глазах мужчины были сомнения, но руку он пожал, представившись:
— Берег! — Скользнув по Нате взглядом, местный спросил:
— Выше по реке люди не живут, там даже диких нет, одни камыши. Откуда плывешь?
— Издалека, — я уклонился от прямого ответа, но видя настороженный взгляд, добавил, — с земель, что лежат дальше камышей. Ты сказал, что тебя зовут Берег?
— Да, как и моего отца и его отца. Мы всегда жили, оберегая причал с этой стороны нашей деревни, вот и зовут нас так, — в глазах собеседника промелькнула гордость.
— А кто у вас в деревне главный, проведешь к нему?
— Свет проводит, — услышав своем имя, один из подростков подошел ближе. Обоим мальчикам примерно по пятнадцать лет: кожа у них была смуглая, но без сомнения это были белые люди. Парнишка пытался рассмотреть Нату, старательно делая вид, что смотрит за мою спину на реку.
— Свет, проведи людей к старосте, — Берег потерял к нам интерес, направляясь на берег.
— Пошли, — неожиданно взрослым голосом скомандовал парнишка, следуя за старшим товарищем. У самого причала стояло всего два дома, основная часть деревни располагалась ниже по течение и в удалении от берега. Некогда здесь был лес, часть деревьев была вырублена под строительство дома, но вековые деревья все равно соседствовали с постройками.
Свет молча шел впереди, Ната прижималась ко мне, вертя головой, пока мы шли. Заборов в деревне не было, сами дома были сделаны из сруба, невысокие с оконными проемами, затянутыми чем-то похожим на полупрозрачную пленку. Деревня жила своей жизнью: кто-то рубил дрова, пара женщин, встреченных по пути, шла с плетенными корзинами в сторону реки на стирку. Об этом свидетельствовала груда тряпок.