Разведен. Влюблен. Опасен

– Александра, – я обалдело пожала его ладонь, пытаясь понять, шутит он надо мной или серьезно.
В тот день он прогулял занятия. Со мной. А на следующий день прогуляла я – с ним. Я никогда в жизни столько не смеялась, как в те дни.
Спустя год мы официально поженились, хотя давно жили вместе. Захаров был собственником до мозга костей и желал, чтобы я носила его кольцо и его фамилию.
  
– Сань, пойдем ужинать? Ты все смыла? – постучала в дверь ванной Марья.
– Иду, – отозвалась я.
– У тебя телефон звонит! Принести?
– Да.
Я вылезла из душа, замоталась в полотенце и приоткрыла дверь. В щелочку протиснулась рука сестры с зажатой в ней мобильным телефоном, который громко вибрировал.
– Витя, привет, – с трудом выдавила я в трубку.
– Привет. Как ты? – заботливо поинтересовался мой «жених».
– Все хорошо. Ты скоро приедешь?
– Неделя, может две. Сань, зашиваюсь здесь. Подержи еще недельку оборону, все должны поверить, что брак настоящий, ладно?
– Можно не повторять это в тысячный раз, – вздохнула я, – я все помню.
– Спасибо, ты настоящий друг! Тебе что-нибудь привезти?
– Вундервафлю, – ляпнула я.
Язык сработал быстрее мозга.
Кирилл, Матвей и третий чугастрик из их компании теперь с корнем засели в моих мыслях.
– Что это? – не понял Виктор.
– Ничего, так, вспомнилась университетская шутка. Ничего не нужно, сам приезжай, и давай уже скорее с этим закончим.
– Заканчиваю дела и еду, – пообещал Витя, – все, до связи.
– Угу.
Я его забыла! Забыла и больше не вспоминаю!
 
Глава 3
 
Александра
Ужасное утро обычно предвещает такой же ужасный день, а мое было хуже некуда.
Я не выспалась, потому что всю ночь думала о засранце Захарове, а стоило мне только уснуть, как он явился ко мне во сне. Жарком и очень неприличном.
Хотя «Кирилл» и «приличие» в одном предложении никогда не сочетались, я проснулась – красная как маков цвет и очень злая – под вопли Василисы, которая случайно сломала кран в ванной, и маты Игоря, который перекрывал воду. Все семейство моей сестры куда-то опаздывало.
Игорь с Марьей – совершать трудовые подвиги, а Василиса – на тренировку по плаванию.
– Сань, отведешь ее? – умоляюще попросила сестра, пытаясь одновременно накрасить глаз и погладить платье.
– Не волнуйся, – махнула я рукой, – все сделаю.
– Вася! Собирайся, на тренировку идешь с Сашей! – гаркнула сестрица.
– Я зубки не почистила!
– Ходи с грязными, – посоветовал ей злющий Игорь. – Вечером кран починю, надо новый смеситель покупать. Я после работы заеду в строительный.
– Не буду с грязными, у меня там микробы туда-сюда ходят! – с новой силой завопила Василиса.
– Дай им в жбан, пусть лежат и не носятся где попало, – отмахнулся Игорь.
– А-а-а-а!
– Тихо! – велела я.
Налила племяннице воды из чайника в стакан и отправила совершать утренний моцион, погладила платье сестре, пока та красилась, и сама в полевых условиях умылась в кухне.
– Саня, оставайся у нас, я тебя второй женой возьму, – заржал зять.
– Я не против! – тут же поддакнула ему сестрица. – Нам нужен кто-то адекватный.
– Это не ко мне! – открестилась я. – Адекватность – не моя сильная сторона.
– Зато не выделяешься. Маня, быстрее, опаздываем, – поторопил Игорь супругу.
– Маш, я твои кеды обую? – попросила я.
– Все мое – твое! – бросила сестра, выбегая в прихожую.
Они с Игорем умчались на работу, а мы остались с Васей. Я терла глаза и пыталась доспать хотя бы стоя, а племянница проверяла, все ли на месте в ее рюкзаке для тренировок.
Одевались почти по-военному – пока горит спичка. Я натянула короткие шорты по случаю жары, майку и темные очки, чтобы не пугать народ своим сонным видом. Подхватила рюкзак Василисы, ее саму, и мы поспешили в бассейн, который был в двух автобусных остановках от ее дома.
Заплетались мы прямо в салоне автобуса под неодобрительным взглядом какой-то старушки, у которой на лице было написано, что как мать я не состоялась.
Бегом добежали до огромного спортивного центра. Я проводила Васю до раздевалки и пообещала, что вернусь через полтора часа.
Выдохнув, наконец, я ответила на звонок сестры, бодро отчиталась, что ее ребенок тренируется, и задумалась, как убить время.
Родной город не радовал. Конечно, я соскучилась по родителям и сестре, но предпочитала приглашать их к себе.
Слишком остро для меня здесь все воспринималось до сих пор. Каждая улочка пробуждала воспоминания. О детстве, о беспокойных университетских годах и… Кирилле.
Нет, так не пойдет. Я должна выбросить его из головы! Он в прошлом!
Я прошлась по знакомым аллеям, немного постояла у реки, глядя на одинокого мужчину с удочкой и таким философским выражениям лица, словно он уже познал смысл бытия, ему в этой жизни все было понятно и он просто плыл по течению, как три уточки у берега.
Я глянула на часы и решила, что пора возвращаться. Купила кофе в ларьке у набережной и побрела обратно за племянницей.
Но как утро началось, так и день пройдет. Бариста не до конца закрыла пластиковую крышку, и горячий кофе чудом не расплескался по моей груди.
Чертыхаясь, я выбросила крышку в урну, но отказываться от кофе было выше моих сил. Стараясь не пролить, я пила на ходу, уже не глядя по сторонам.
Решив сократить путь, я была неприятно удивлена, что в том месте, где раньше была тропинка, теперь красовался забор. Пришлось делать приличный круг. Я потеряла время, и тренировка у Василисы уже закончилась. Пришлось ускорить шаг.
На входе меня чуть не сбила стайка детишек, бегущих с тренировки, а уже у порога холла, где и находилась раздевалка и сам бассейн, кофе я все-таки пролила.
Снова мысленно выругалась и осмотрелась в поисках хоть кого-нибудь, у кого можно было попросить тряпку. Как назло, вокруг не было ни одной живой души.
Я решила, что попрошу инвентарь у тренера, но, когда подходила к раздевалке, забыла обо всем. Мой мобильный зазвонил, а виноватый голосок Василисы требовал немедленно явиться к тренеру в кабинет, который еще нужно было отыскать.
Повезло: одна из мамочек подсказала дорогу, и я, обеспокоенная, рванула туда. Робко постучала, вошла и с порога выпалила:
– Что случилось?
Осмотрела кабинет и обомлела. У стола стояла женщина лет сорока в спортивном костюме. Она упиралась ладонями в столешницу, что-то выговаривая моей Василисе, а на ее шее нервно болтался свисток.
– Это моя тетя! – быстро отчиталась Вася и приняла свой самый приличный вид, который говорил, что она очень воспитанный ребенок, а все предстоящие жалобы – поклеп и желание ее дискредитировать.
– Полюбуйтесь! – тренер махнула рукой, указывая к противоположной стене.
Я развернулась, и земля буквально поплыла под ногами, а кислород кто-то за секунду выкачал из комнаты, не оставляя мне возможности дышать.
У стены стоял Кирилл, сложив руки на груди. Бывший гад нервировал, а его взгляд не предвещал мне ничего хорошего.
Боги, я же только успокоилась!
С трудом оторвав взгляд от Захарова, я поняла, что он не один. Рядом с ним мялся мальчишка лет десяти, а немного в стороне стоял незнакомый мужчина в спортивном костюме.
– Ч-что, простите? – махнув головой, переспросила я, сообразив, что все ждут от меня ответа.
– Это не я! – на всякий случай объяснила мне Вася.
– Василиса, помолчи! – предупреждающе прошипела женщина. – Как вас зовут?
Вопрос был адресован мне.
– Саша, – растерянно прошептала я, чувствуя, как щеки покрывались румянцем от прожигающего кожу взгляда бывшего.
– А я Светлана Васильевна, – быстро представилась тренер. – У нас драка.
– Вася? Он тебя ударил? – ахнула я, косясь на мальчишку. – Беспредел! Как вы это допустили? Кто его воспитывал?
– Это Василиса ударила Антошку, – перебила меня Светлана Васильевна.
– Беспредел! – ироничный голос Захарова раскалил все нервные клетки в моем организме. – Как вы это допустили, Александра? Кто занят воспитанием?