Стражи миров (СИ)
«Ему должно быть сейчас лет семнадцать, — подумал Рикон. — Столько же, сколько было мне, когда…» — додумать ему не дал средний брат, Алито:
— Брось, Рикон. Ты же знаешь этих оборванцев! Чернь прячет их от нас под лавками, а потом сама же и стонет, едва оказывается на тракте.
Рикон повернулся и оценивающе посмотрел на Алито. Крепкий детина. Широкий костью — в дядьёв по матери. Скуластое лицо с резкими чертами. Темноволосый и темноглазый. На пару лет младше самого Рикона. Надменный и самоуверенный. Такой, каким был и он сам.
— Рикон-Страж, уважаемый наследник, — со льдинкой в голосе поправил его Рикон и утратил к парню всякий интерес, снова обращаясь к лорду этих земель, крепости и замка:
— Укажите мне места последних нападений, скажем… за Луну. Опишите похищенное, сосчитайте количество жертв, если они были. Подготовьте жильё для Стражей вне стен крепости. Провиант. Четверых слуг. Я вернусь через три дня. Пойманных разбойников ваши люди должны будут доставить под охраной в каменоломни у Разлома. Всех.
— А если среди них окажутся беглые работники из наших? — снова вмешался Алито. Но старый лорд остудил его пыл одним движением бровей и поднялся, склоняя седую голову.
— Мы благодарны Стражам. Да будет так.
Рикон тоже встал из-за стола. Бросил последний взгляд на неуютную трапезную, где ничего не изменилось за прошедшие годы, и повторил ритуальное «так будет», отвесив короткий поклон семейству лорда и ему самому. А потом быстрым шагом вышел в знакомый лабиринт коридоров замка.
Он не хотел, чтобы это произошло, но за первым же поворотом ему навстречу бросилась она. Мама. Её красота увяла, глаза поблекли, но руки, протянутые к нему с мольбой, хранили родное тепло и ласку.
— Сынок! — выдохнула невысокая полненькая блондинка и уткнулась рослому Стражу в грудь.
— Мама… — Он отстранился, бережно обхватив её мягкие запястья своими сильными руками.
Она жадно всмотрелась ему в лицо, улыбаясь сквозь слёзы:
— Ты счастлив, сынок?
Неожиданный вопрос застал его врасплох.
— Мама! Всё хорошо. Мне — хорошо. Я не жалею ни о чём, — скороговоркой прошептал Рикон, выворачивая душу наизнанку, и разжал руки. Он ушёл не оглядываясь, коротко велев заткнуться Року, ехидно хмыкнувшему в голове.
***
Чара вытащила из высокой травы тушку куцехвоста. В последний момент зверёк успел-таки заскочить в спасительные кущи, но короткий клинок, подсекая стебельки, нагнал его и там. Девочка тщательно вытерла лезвие и убрала на место — в новенькие ножны на ремне. Великан Атто собственноручно сшил их, после того как убедился, что Чара овладела искусством метания ножей настолько, что могла посоперничать с ним самим. Её неожиданная сноровка удивила обоих.
Куцехвост — широкоухий серенький грызун — нагулял достаточно жирка, чтобы Чара решила ограничиться одной его тушкой. Ведь уже завтра им предстояло обедать в замке лорда Как-его-там, давая представление на свадьбе старшего сына хозяина.
Она опустила тушку на землю и уселась на пригретый осенним солнцем валун. В жиденьком перелеске было очень тихо. Поредевшая листва деревьев не скрывала высокую синь прозрачного неба, но оно оставалось пустым. Надежда заметить силуэт Стража в очередной раз растаяла.
Чара разочарованно вздохнула и достала из-за пазухи амулет. Согретый теплом её тела прямоугольник. Фигурка Крылатого коня и пять чужеземных слов: огонь, вода, воздух, земля и «танераас». Если первые четыре больше не составляли для неё никакой тайны, то последнее так и осталось загадкой. В книге магии Стихий оно отсутствовало. Не нашлось упоминания о нём и в двух старинных свитках родом из Другого мира, которые она обнаружила среди книг Югоря и прочла тайком от него.
Чара прислушалась и выпустила на волю небольшой родничок, аккуратно раздвинув корни молодого деревца словом Земли. Поиграла с крохотным язычком пламени, пляшущим на её ладони, заставляя его менять цвет. Заставила лёгкий ветерок качнуть кроны невысоких деревьев и погонять сорванные с них листья.
Отсюда не было видно фургон, стоявший на обочине дороги. Не слышны были голоса друзей, и она не боялась, что кто-нибудь из них застанет её за этими странными занятиями. Вот уже целый сезон, с тех самых пор, как открыла в себе неожиданные умения, Чара упражнялась в них в одиночку. Старинная книга Лорда Всезнайки служила ей единственной подсказкой.
Слов для управления Стихиями было много, но Чара запоминала их, стоило им лишь однажды «прозвучать» в голове. Собственно книгу, от одной части деревянной обложки до другой, она знала наизусть. Со всеми советами и наставлениями. А вот свитки, густо исписанные вычурной вязью чужого языка, не имели к магии никакого отношения. Это были письма. Частные письма. Если бы она только могла рассказать Югорю, что там написано!
Чара нахмурилась. Об этом не стоило и думать…
Пришло время возвращаться, и девочка, подхватив свою пушистую добычу, легко взбежала на пригорок, скрывавший её от дороги.
— Я нашла родник! — звонко возвестила она о возвращении.
— Чудесно. Проводи к нему Фонена и Атто, — попросила Триш, забирая у Чары куцехвоста. — Отличное будет рагу!
Лошади были уже свободны от упряжи, и Карик стреноживал их в сторонке, чтоб не разбрелись. Лорд Всезнайка бродил кругами с задумчивым видом — сочинял оду юным влюблённым для завтрашнего торжества.
Им очень повезло с этой свадьбой. Три дня назад в придорожной таверне они встретили старинного знакомого Триш. За кружкой хмельного эля он пожаловался, что его актёрка внезапно заболела, совершенно лишившись голоса, и отлёживается в деревушке неподалёку. Радуясь и печалясь одновременно, он уступил Триш приглашение на работу за весьма скромную цену.
Донельзя обрадованный Югорь заговорщицким шёпотом сообщил Чаре, что им, возможно, удастся попасть в настоящую библиотеку замка! Местный лорд слыл большим охотником до книг и вообще считался человеком просвещённым. Чара немедленно загорелась желанием побыстрее добраться до замка. Лорд Всезнайка давно искал возможность показать ей «карты». Смутно представляя, как можно уместить на листе бумаги, пусть даже и большом, целый мир, она сгорала от любопытства. А ещё — от надежды на то, что на этих «картах» могут оказаться и Небесные скалы…
Чара стояла на высокой башне замка, прямо на краю широкой плоской крыши, окружённом высокими, в её рост, зубцами. Она не могла оторвать глаз от равнины, распахнувшейся до самого горизонта.
Замок был построен в излучине реки, и от городка его отделял ров, заполненный водой. Мост, который был когда-то подъёмным, соединял городок и замок. Далеко за рекой темнела кромка леса. К городку бежала светло-коричневая ленточка дороги. Жёлтыми, красноватыми и тёмно-зелёными заплатами пестрели пятна возделанных полей.
Лорд Инур, толстый, низенький и добродушный, не только позволил Лорду Всезнайке и Чаре ознакомиться с его библиотекой, обрадовавшись единомышленникам, но и оставил труппу погостить в замке после торжеств, совершенно очарованный их выступлением.
Фонен непрерывно веселил многочисленных чад и домочадцев лорда-хозяина, за что его без устали потчевали различными вкусностями местной кухни.
Милейшая супруга лорда вела увлекательные беседы о моде других краев с леди-путешественницей Триш и слушала её рассказы с плохо скрываемой завистью.
Карик развлекался среди подмастерий замка, великан Атто занимался мелким ремонтом фургона в местной кузне, а Югорь вёл длинные философские беседы с лордом Инур, который отчаянно скучал в своём захолустье.
Чара пропадала в библиотеке. Карты её потрясли. И смутили. Даже пропутешествовав в фургоне Триш целое лето, она не осознала всей величины мира так, как сделала это, увидев отрезок их пути как коротенький штришок на запутанных петлях дорог. И — да! Сердце замерло у неё в груди, когда она разобрала на шёлковом полотнище, над вышитой грядой острых зубцов, заветные синие буквы — «Небесные скалы». Но как же далеко они были!