Стражи миров (СИ)
Страх, почти суеверный, мешал ему думать. И Гросс не мог найти ни одной достаточно веской причины, чтобы отказаться от желания уничтожить девчонку прямо сейчас, пока она не натворила чего-нибудь непоправимого здесь или не перевернула вверх дном его родной мир.
ТанеРаас в Лунном мире! ТанеРаас на Крылатом коне Стражей! Это могло означать что угодно, учитывая, что последнее появление этой силы произошло лет триста назад, а попытка Великих Магов эту силу заполучить самостоятельно окончилась Чёрными Днями для Лунного мира. Гросс перебирал все известные ему легенды о ТанеРаас и всё больше мрачнел, раздражённо кутаясь в плащ. Новый носитель силы, новый ТанеРаас! На этот раз — в лице несмышлёной девчонки. Пока ещё несмышлёной. Ни в коем случае нельзя дать ей осознать обретённые возможности!
ТанеРаас нёс благо миру, бесспорно. Но современникам он всегда приносил перемены, и они ни разу не сочли их за благо. Разве что их дети, а чаще — внуки ощущали пользу от этих перемен. Уничтожить ТанеРаас можно было попытаться только здесь, в Лунном мире, и пока она не вошла ещё в полную силу. За Переходом она станет неуязвимой. А девчонка рвалась в Арис, не понимая, что её ведёт предназначение…
Вот только ему не пришлось ни в чём убеждать стариков. Деллин-Страж задал всего один вопрос:
— Насколько ты уверен, что она ТанеРаас Ариса?
— Совершенно уверен, — без колебаний ответил Гросс. — Она заставила замереть Водопады. Пусть и на миг. Да меня продрало до костей, когда она написала это.
Он протянул неровный клочок грубой бумаги к морде Снежного Вихря. Конь всхрапнул и отпрянул. Слепой Страж тянул подрагивающую руку к его шее и, дотянувшись, встал, ухватившись за гриву.
— Мы созываем Совет. Будешь говорить, маг.
***
Ночь не принесла никаких перемен на Пост Стражей. Утром прилетели ещё трое Крылатых с подкреплением для охраны нового Перехода. Чара дала Рикону слово, что не сбежит, и он отпустил её полетать на Крылатом, понимающе улыбнувшись, когда она просияла в ответ. Он и сейчас, спустя годы, не забыл восторг первых полётов. Девочку можно было понять.
— Лунгта, Лунгта! — Она смеялась и кричала от восторга, раскинув руки по сторонам, черпая ветер в ладони.
Вороной проносился сквозь радуги Водопадов, не позволяя и капле коснуться своей драгоценной ноши, делил с ней радость полёта, словно и сам впервые расправил могучие крылья. Чара сидела на широкой спине между холкой и крыльями, как будто делала это всю жизнь, удерживаемая только коротким ремнём пристёжки, который Рикон зацепил ей за пояс с ножнами. Пустыми ножнами. Ножи он ей не вернул.
Лунгта свечой уходил под облака, рушился вниз, присложив гигантские крылья. Ветер свистел у Чары в ушах, выбивал слёзы из глаз, трепал волосы, а она только смеялась. Впервые с того дня, как погибла Триш.
Внезапно он резко выровнял полёт и сбавил скорость. Шерсть на шее вздыбилась прямо под руками навалившейся на неё Чары.
— С нами будет говорить мой отец. Он и его всадник — Старейшины Стражей.
Чара успела уловить гнев и растерянность Лунгты, а потом услышала:
— Здравствуй, Чара, — глубокий сильный голос отдавался лёгкой вибрацией во всём теле. — Мне жаль, что я несу плохие вести. Совет Старших решил, что тебе не место среди нас. Но если бы только это. Ты пугаешь их, милая. Сейчас они уверены, что я приказываю сыну… Лунгте привезти тебя в Небесный Замок. Чтобы убить там.
Лунгта дёрнулся всем телом, резко взмахнул крыльями, вытянув шею и заложив уши. «Только попробуйте!»
Глубокий голос не сбился и никак не отреагировал на его выкрик, продолжая:
— Ты шла в Арис? Это единственная возможность остаться живой. У ТанеРаас есть миссия, Чара. Выполни её. Может быть, тогда ты сможешь вернуться? Никто не знает, что случается с магом, когда он перестает быть ТанеРаас. Может, он погибает. А может, становится самым обыкновенным? Это всё, чем я могу помочь вам, дети. Дать вам время. Три дня. Сын! — обратился он к Лунгте. — Ждать её, зная, что она жива, или погибнуть вместе с ней очень скоро? Ты должен дать девочке шанс. И себе. Я не смогу защитить вас здесь…
— Что такое ТанеРаас? — Мысли Чары заледенели, но и приобрели кристальную ясность.
— Ты — ТанеРаас. Твой конь знает, что это такое. Расскажи ей, сын. Лунный мир не может позволить себе новых Чёрных Дней. Стражи не могут позволить. Крылатые не могут. Расскажи ей. И простите меня, оба.
Голос исчез. Сменился гневным и отчаянным «Нет!» Лунгты. А Чара неподвижно сидела на тёплой спине своего коня и смотрела на проносящуюся мимо неровную поверхность скалистого обрыва, за которым притаилась и ждала, равнодушно и холодно, её судьба. Судьба, которая неумолимо стремилась отобрать всё самое дорогое в жизни…
— Давай вернёмся, Лунгта. Так кто я такая?
— Они — сборище старых, трусливых… — загудел конь, но прервался, утопая в горечи её решимости. — Нет, Чара, нет! Я не могу! Ты не можешь…
— Я должна. А ты — сможешь, Лунгта. Я вернусь, обещаю тебе. Или найду способ для тебя пройти Переход. — Она вспомнила узкую щель, в которую едва поместилась сама… — Расскажи. Я должна знать.
Конь выдал долгий вздох и начал рассказ:
— ТанеРаас — великая сила Ариса. Сила самого мира. Он появляется в обличье кого угодно, если миру что-то угрожает. ТанеРаас избавил Крылатых и магов от истребительной войны, создав Договор, по которому мы жили с магами семьсот лет в мире… Другой ТанеРаас подарил Великим Источники, чтобы наделить их силой править магами на благо и процветание мира. Так и было. Ещё один ТанеРаас подарил слова для их магии, чтобы они не тыкались в поисках, как едва родившиеся на свет жеребята…
Но маги — как люди, им тоже всегда мало. Один из них отобрал Источник у другого и вообразил, что стал ТанеРаас… Это он открыл Переходы, едва не разрушив твой мир, да и свой заодно. И решил, что здесь ему будет просторнее. А второй явился сюда и… появились Горелые Земли. Мы, Крылатые, узнали людей. Узнали, что такое слияние, на которое не способны маги, и закрыли от них Лунный мир. То, что от него осталось.
Наши Старшие боятся даже Великих, Чара. Всегда боялись. Что же говорить о тебе, если они считают тебя ТанеРаас… Но ты не можешь уйти. Не можешь отправиться туда одна… ТанеРаас не бессмертны, а я и вовсе не верю в то, что сказал отец…
Чара подогнула колени и осторожно поднялась на спине коня во весь рост. Только тоненький кожаный ремень предохранял её от падения в пропасть.
— Не урони меня, Лунгта. Я не знаю, кто я такая и почему, — она кричала во весь голос, а рёв воды заглушал слова, — но я узнаю. И крепко врежу тому, кто вынуждает меня бежать за своей тенью, оставляя позади всё, что мне дорого! Лети обратно, мне нужны мои рискачи!
Они опоздали. Дверь сарая оказалась распахнута настежь, Тего и Крю исчезли.
— Где они? — набросилась на Рикона Чара, едва соскочив с коня.
— Улетели. Обоз с пленниками в паре часов лёта отсюда, вот их и подкинули туда. Длинней дорога, больше шансов, — пробормотал он совсем тихо.
— Ах, — выдохнула Чара.
Сердиться на Рикона было не за что, но досада переполняла её, ища выхода. Девочка резко развернулась и с размаху пнула небольшой камень, торчащий из невысокой травы. Острая боль заставила её сначала запрыгать на одной ноге, а потом и вовсе свалиться на землю. Злые слёзы градом покатились по щекам. Нога, казалось, увеличивается в размерах, грозя вот-вот разорвать потёртый сапожок.
Рикон и Лунгта оказались рядом одновременно. Вороной угрожающе храпел, сбоку затопал Рок. Все трое нависли над рыдающей Чарой. Она вцепилась в ногу обеими руками и раскачивалась, постанывая от боли.
— ТанеРаас не бессмертны. И им бывает больно! — сокрушённо гудел Лунгта. — Ты — маг! Лечись скорее!
Чара попыталась выпутать из огненных прострелов боли нужное слово. Нашла, коснулась, и боль мгновенно отступила. Рок отпрыгнул. Лунгта гордо остался на месте, только тепло и длинно выдохнул ей на макушку.