Отпуск на фоне развода. Ее счастливый билет (СИ)

– Пойдем, поговорим. Я сказал, – тихо и внятно повторяет Илья и, повернувшись ко мне, велит. – Открывай ворота, Милочка.
– Милочка, бл.дь, – в гневе сплевывает Беляев. И я в очередной раз поражаюсь, сколько в этом человеке злобы и ненависти.
А говорил, что любит! Еще вчера клялся!
«А сегодня все. Прошла любовь», – сглатываю слезы. Открываю калитку. Жду, пока Илья введет во двор моего бывшего мужа, и быстро оглядываюсь по сторонам. Вроде никто ничего не видел! А то сплетни сначала пойдут по Макаровке, а потом выплеснутся в интернет и пойдут гулять по блогам.
  
– Мила, неси телефон, – командует Илья, усаживая моего бывшего на скамейку, словно ростовую неуклюжую куклу.
Бегу в дом за сотовым и ловлю себя на странной мысли. Еще утром для меня муж был главным мужчиной во вселенной.
А потом…
Потом некой Ире захотелось замуж. Не знаю я, на кого из оргов или работников сцены она выходила. Еще предстоит разобраться. Но опозорила она меня на всю страну и даже больше. А мой любимый лишь пожал плечами и усмехнулся. 
Потом, правда, сообразил, что на одну зарплату доктора ему не прожить. А хочется покупать себе брендовые пиджаки в самых дорогих магазинах города, разъезжать на престижных тачках. На Ир и Тань тратиться…
Интересно, что сейчас они все запоют… Суки!
Выхватываю из сумки телефон, возвращаюсь во двор к мужчинам. А там уже под опытным руководством Дараганова Влад с жалкой гримасой возвращает мои прежние пароли.
– Милешенька, прости, – тянет, увидев меня.
– Мила, проверь, сможешь войти? – тут же командует Дараганов, заглушая блеяние Влада.
И за этим существом я была замужем? Серьезно?
Где были мои глаза? Почему никто мне ничего раньше не сказал? Или никто ничего не видел?
– Ну что там? – серьезно глядит на меня Илья. – Получилось войти?
– Да, Иль, все в порядке, – выдыхаю я.
– Доброе слово и кошке приятно, – бросает лениво Дараганов. – А доброе слово и самбо – вообще творят чудеса.
– Мне нужно срочно уехать, – подскакивает с места Беляев. Косится на Илью, будто ждет от него разрешения.
– Вали, – морщит нос суровый хищник, отпуская прочь старого глупого барана.
И Беляев устремляется к выходу нервной подпрыгивающей походкой.
– Да он так никогда сроду не ходил, – гляжу вслед в недоумении.
– Пароли поменяй сразу, – велит мне Илья и добавляет с мальчишеской улыбкой. – И пойдем рыбу жарить…
– Рыбу? – переспрашиваю в ужасе. – Нет, я не хочу…
– Тогда чаю попьем, Милка, – поднимается с лавки Илья. Оглядывает мой дом, кивает на болтающуюся с одного края водосточную трубу и вздыхает со знанием дела.
– Закрепить бы надо…
  
Глава 10
 
Глава 10 
– Тебе собаку завести надо, – отхлебывая чай из большой черной пузатой кружки, замечает Илья. – Подарю тебе щенка. Будет злой собакен за булкен Беляева хватайтен клац-клац, – выдает с немецким акцентом.
Смеюсь над Дарагановскими шутками, и на душе легче становится. Будто мир раскололся на две части. Та, в которой я была идеальной женой и известным блогером, делась куда-то, а на поверхность вышла глубоко запрятанная теплая и нежная история нашей с Илькой дружбы.
«Блог! Надо что-то делать?» – прикусываю губу. Но думать о работе не хочется. Так бы сидела весь вечер, слушала бы Илькины байки и пила чай.
– Нет, щенка не хочу, – мотаю головой. – Здесь неподалеку приют был. Надо будет туда съездить и подобрать нормального взрослого парня или девушку… хороших алабайских кровей. Поедешь со мной? – подперев кулачком подбородок, смотрю с нежностью на Дараганова.
– Естественно, – хмыкает он. Зачерпывает из зелененькой вазочки на ножке немного клубничного варенья и мычит от удовольствия. – Нееет, сейчас такого уже никто не сварит. Только баба Тома могла…
– Ясное дело, – любуюсь я на прозрачное розовое варенье и рубиновые ягоды. – Таких, как наши Тома и Аня, уже не выпускают…
– Согласен, – вздыхает Илья и на миг становится серьезным. – Что с блогом решила?
– Не знаю, – пожимаю плечами. – Вроде и бросать жалко. А писать, как прежде, о счастливой семейной жизни я не могу. Не хочу врать подписчикам. И себе в первую очередь, – смотрю на него в упор.
– Да никто и не заставляет, – подхватывает из вазочки самую большую клубнику Дараганов. Аккуратно, не накапав, подносит ложку ко рту. Заглатывает, как голодный мальчишка. И снова становится серьезным и важным. – Надо эту ситуацию обернуть в свою пользу, Мил, – улыбается заговорщицки.
– Я подумаю, – поднимаюсь из-за стола. – Наверное, ты прав. Ты всегда прав, – замечаю, как губы Ильи расплываются в довольной улыбке.
– Да не о чем думать, – развалившись на стуле, отмахивается он. – Ложись спать. Решение само придет.
– А можно я к себе пойду? – улыбаюсь в ответ. С Илькой мне спокойно и хорошо. Но я привыкла спать в своей кровати.
– Да, пойдем, провожу, – кивает он, поднимаясь. По пути в коридор открывает дверцу холодильника, будто проверяет что-то и досадливо восклицает. – Тут еще твоя рыба… Мила!
– Ну, давай я половину возьму, – спохватываюсь на полдороги.
– Не надо. Я сам приготовлю и тебя на обед позову. С тебя салат…
– И десерт! – заявляю торжественно.
– Ловлю на слове, ваша честь, – тут же оказывается рядом Илья и добавляет полушепотом. – Я к тебе с рыбой прийду. Завтра. В шесть.
– Хорошо, – невольно отступаю на шаг назад. – Надо бы в город поехать. Заявление в суд отвезти…
– На сайте подадим. Между основным блюдом и десертом, – постановляет Илья. А я и не спорю. Надеваю куртку. Кутаюсь в ней, будто смертельно замерзла, и бреду к выходу.
Встреча старых друзей, конечно, хорошо. Но нужно подумать о важных делах.
– Никогда не думала, что придется делить имущество с Беляевым, – выйдя из дома, торможу на ступеньках. Жду, пока Илья запрет дверь и первым направится к калитке. Иду следом.
«Повезет какой-то!» – разглядываю широкие плечи Дараганова.
– Илья… Давно хотела спросить! – догоняю друга детства. – А ты почему до сих пор не женился…
– Не хочу, – морщит он нос. – Хороших девчонок давно расхватали. А с дурными и подлыми я дел не имею.
– Что-то случилось? – кошусь на гордый профиль.
– Нет. Ничего такого. Все нормально. Веришь, я столько пар развел. Мало кто сходится обратно. Одних знаю. Все. Но там любовь через всю жизнь. И если статистику взять, это меньше одного процента. А так… девяносто девять и девять десятых с хвостиком, – срывает он по пути листья смородины. Растирает их в пальцах. Нюхает сам. Сует мне под нос. – Классный запах!
– Обалденный, – подтверждаю на автомате. – И? – не даю уйти от ответа.
– Поэтому я на своем веку столько говна перелопатил. Любой ассенизатор позавидует. Люди такие помои выливают друг на друга, что мне иногда спросить хочется… Как же вы жили, милые? Шпилились, детей рожали, воспитывали. А потом что? Выключили любовь? Поэтому я пас. В эту игру не играю. Знаю я все подводные камни. Это как форт Байярд, Мил. Вроде идешь по красивому замку, а потом бац. И к паукам проваливаешься…
– Как я сегодня, – улыбаюсь кисло. И неожиданно совершенно точно знаю, что делать.
Сказать людям правду! Никто не любит, когда его обманывают. Правда – самый простой выход. Да, мы разводимся с Беляевым из-за его действий, несовместимых с счастливой жизнью. Да, я подаю на развод. Да, мы будем делить имущество. И я точно знаю, что Беляев мне не уступит ни одной табуретки. Да еще детей настроит против.
С него станется!
  
Глава 11
   
Глава 11 
– Пока, – по-дружески чмокаю в щеку Илью. Поднимаюсь по ступенькам, оглядываюсь на высокого мускулистого мужика, застывшего посреди дорожки. Как раз между березой и смородиной.
– До завтра! Калитку захлопни! – открыв дверь, машу рукой.