Отпуск на фоне развода. Ее счастливый билет (СИ)

– ОБЭП справится, – хищно улыбается Илья. – Я запрос сделаю. Пусть проверят. Откуда, собственно, у мелкого лавочника Кузнецова взялись сто двадцать лямов, и самое главное: заплатил ли он с них налоги.
– Если жареным запахнет, он первым договор аннулирует, – усмехается Андрей Дмитриевич. – Но я в тебе, Илюха, не сомневаюсь…
– Попробуем, – вздыхает Дараганов.
– Я не понимаю, зачем ему этот займ. Что он дает?
  
– Ну как же, – прокашливается Илья. – Займ был получен в браке. Имущество общее. Значит, по обязательствам должны отвечать оба супруга. Суд автоматом вынесет решение. Даже «Мяу» сказать не успеешь. При разводе, Мил, делятся не только табуретки, но и обязательства.
– Понятно, – вздыхаю понуро. Ситуация хоть плачь. И почему я раньше ни о чем не догадывалась? Муж гулял, открыто готовился к разводу. Переводил на себя все активы, даже до подлога опустился. А я в облаках парила. Считала себя самой счастливой, да еще других учила.
Дараганов поднимает глаза к потолку, словно святой великомученник, а потом буравит меня строгим взглядом.
– Мила, а ты точно случайно узнала об изменах Беляева?
– Ну да, – нервно сплетаю пальцы. – Я же тебе говорила. Почему ты спрашиваешь?
– Да, мне кажется, этот гад заранее подготовился. Догадывался, что скоро все вскроется. Вот и устроил…
– А даты? Какие там даты? – подрываюсь с места.
– Доверенность выдана двадцать пятого марта прошлого года. На пять лет. Еще действует.
– Странно, почему тогда Влад дом в Макаровке не продал? – размышляю вслух. И только сейчас до меня доходит.
Не хотел палиться! Приберег документик на случай развода. Прекрасно знал, чем меня можно удержать.
Дети. Блог. Дорогое имущество, ценность которого измеряется не в рублях, а душе, которая живет в старом дедовом доме, в воспоминаниях, в заложенной любви и семейных ценностях.
Думал, заберет у меня все, и я прибегу как миленькая. Еще и ботинки оближу…
Сволочь ты, Влад. Самая настоящая сволочь.
Я же его никогда не обманывала… Только один раз… Да и то по мелочи…
– Стоп! – сжимаю кулак. – Я вспомнила! – торжествующим взглядом обвожу мужчин. – У меня есть алиби на эту дату. Я никак не могла оказаться в этом Е… Булино, то есть, – кричу запальчиво и тут же замечаю ехидные улыбочки обоих мужчин.
– Что так? – усаживается напротив Илья.
– У меня подруга есть. Роза. Ты ее наверняка помнишь. Красивая такая…
– Нет, не помню, – отрезает решительно Илья и признается со вздохом. – Твои подружки всегда для меня на одно лицо были…
– Так вы что, с юности знакомы? – обалдело тянет хозяин кабинета.
– Да, – перебивает его Илья. – Жили рядом. Дружим с детства. – И снова сверлит меня выжидающим взглядом. – И что твоя Роза?
– Моя Роза расставалась со своим бывшим – абьюзером. Он ее сильно избил напоследок. Она сбежала к Агате. Агата вызвала меня, и мы с ней отвозили Розу в травмпункт. Там долго ждали. А после травмы завалились к Агате. Пили Проссеко, жалели Розу.
– А Беляев?
– Его как раз дома не было. Он уезжал в Питер на симпозиум…
– Который проходил в Булино. Отличная отмазка.
– И ты ему ничего не сказала?
– Нет, конечно. Влад терпеть не может моих подруг. Они ему платят тем же. И его бесило всегда, когда я кидалась девчонкам на помощь.
– И он не знал, где ты была?
– Нет, он не спрашивал, а я не стала распростроняться, – улыбаюсь я во все тридцать два. – Но доказать, что я была в Москве, а не в Е… Булино, могу.
– Есть свидетели? Твои девчонки не в счет, – напрягается Илья. Прячет руки в карманах. Качается с носка на пятку. Нервничает. Вижу, как его разозлила эта ситуация.
– Банковская выписка годится? – заявляю весело. – Я снимала деньги в банкомате. Хирургу в травме платила, ортез для Розы покупала.
– Отлично, Мила, – с гордостью восклицает Дараганов. – Нам это, безусловно, поможет.
– А я тем временем сделаю запрос в эту деревню с неприличным названием. Узнаю, что там за нотариус окопался. Совсем страх потерял, гнида.
____________________________________________
Вот так постепенно и раскрывается замысел Беляева. Как думаете, Милена его выведет на чистую воду? Вон он стоит на заднем фоне в красном пиджаке. Еще не догадывается что его ждет
  
Глава 24
 
Глава 24 
Выхожу из нотариальной палаты и ежусь от холода. Хотя на дворе лето, светит солнце, поют птицы. А мне кажется, что меня силком вырвали из тепла и безопасности и швырнули на дно глубокого колодца с высокими гладкими стенами.
Ни выбраться, ни закричать. Никто не услышит.
Хватаю ртом воздух, пытаюсь успокоиться, но руки трясутся от беспомощности и гнева, а во рту застревает противный ком. Ни сглотнуть, ни выплюнуть.
– Милка, да ты что? – хватает меня под локоток Илья. – Тебе плохо? Как себя чувствуешь? – шарит по мне встревоженным взглядом.
– Больно очень, – только и могу вымолвить.
– Что болит? Где? – нависает надо мной Дараганов.
– Сердце. Душа. Тело, – отвечаю на автомате. Плетусь на ватных ногах к машине, падаю на пассажирское сиденье и только сейчас даю волю слезам.
Не могу сдержаться, хоть и надо. Но кого мне стесняться? Илью?
– На вот, – протягивает он мне бутылочку с водой. – Попей. Полегчает…
Гладит по спине, стараясь утешить. Большая теплая ладонь скользит по плечу, по шее. Успокаивает
– У тебя такие случаи были? – всхлипываю горько.
– Да до фига! – присвистывает он, заводя машину. – Каждый второй, Мил. Недавно мужик охоту на жену устроил. Тоже жили спокойно. Потом она его с любовницей застукала, и понеслось. Он собирался ее в психушку определить. Она сбежала… По всей стране искал…
– И что?
– Ну что! – вздыхает натужно Илья, выезжая с парковки. – Мы победили. Я ее интересы представлял. Завод ей отошел. Все активы. Так что… Неприятно это говорить. Но ты не первая, и не последняя, Мила. Когда люди играют честно, они приходят и говорят: «Так и так… Полюбил я. Прости». Делят все поровну и живут каждый свою жизнь. А в случае, как у тебя, уроды тихушничают до последнего, а потом пытаются на кривой козе в рай въехать…
– Так я не замечала ничего. Ничегошеньки! Илья…
– Ну, так на это и был весь расчет. Где это Е-Булино, мать его… Вот охота была туда ехать с этим Ди Каприо… – задумчиво тянет Илья, выезжая на проспект.
Быстро перестраивается в левый ряд. Огрызается шутливо на сигналы возмущенных водителей.
– Заранее он готовился, Мил. Заранее, - терпеливо втолковывает мне Илья. - Видишь, даже договор займа на Кузю оформил… Что, кстати, собой представляет этот человек? Что ты о нем знаешь?
– Невысокого роста, противный. Вечно взгляд сальный. Шутки плоские и тупые. Женился на однокласснице по залету. Дочка у них взрослая… Ира… – говорю и осекаюсь на полуслове. Прикусываю губу. И даже дышать перестаю.
Ира!
Совпадение или нет?
Ленька ссыкливый. Никогда не стал бы подписываться под чужие интересы. Значит, с его дочкой мой милый крутит.
Голова раскалывается от ужасной догадки. Как же так? Она же ему в дочери годится. А Кузя с Нелей куда смотрели?
Ответов нет. Пока нет. Но я все равно докопаюсь до истины. Найду доказательства трешовой версии. Обязательно найду. Но то, что договор займа оформлен на Кузю, уже говорит само за себя. Он в теме. Значит, и Нелька тоже. Без нее он и шагу не сделает.
– Илюш, а мы можем проследить за Беляевым? Узнать, с кем встречается… – прошу нервно. Предпочитаю не пробивать головой стены, а подобрать ключик к двери и открыть ее.
– Можем, – кивает Дараганов, не отвлекаясь от вождения. Аккуратно перестраивается. Сворачивает на светофоре. – Только зачем тебе это, Мил? – косится на меня.
  
– Есть у меня одно предположение… Из ряда фантастики, – стискиваю в руках сумку.
Мысленно ругаю себя. Это бред. Самый настоящий бред. Нет, Беляев не клюнет на Ирку. И Кузнецовы не похожи на умалишенных.