Отпуск на фоне развода. Ее счастливый билет (СИ)

– Мил, может, в шутку что-то подписали? – смотрит на меня жалостливо Илья. – У меня был такой случай.
– Нет, – мотаю я головой. – У нас даже никогда разговор не заходил на эту тему. Жили и жили. Даже в голову не приходило, – тру лоб и натыкаюсь на выжидательный взгляд отца.
Ах да! Завтрак!
Раскладываю по тарелкам шарлотку, наливаю душистый чай в расписные бабушкины чашки. И понять не могу, откуда взялся этот самый брачный контракт, и какую гадость мне еще ждать от Беляева.
  
– Вкусно, – задумчиво тянет Илья. Откусывает половину. Жует сосредоточенно. Смотрит на меня и, наконец, спрашивает. – Генеральную доверенность ты ему случайно не давала?
– А зачем? – передергиваю плечами. – Будь у Влада от меня генералка, он бы этот дом за пять минут продал.
– Да, – кивает отец. – Все лапы свои тянул. Дескать, замороженный актив. Не окупается. Только дешеветь будет.
– С какой стати? Не понимаю, - передергивает плечами Дараганов. - Недалеко от нас строят скоростное шоссе и элитный коттеджный поселок. Но у нас локация лучше. Река рядом. А там Красное озеро, - улыбается он как мальчишка.
– В Красном тухлая вода, – подводит итог папа.
– Пока никто об этом не догадывается. Озерную воду чистят какими-то химикатами, и хоть к берегу без противогаза подойти можно, – вздыхает Илья. Тянется за другим кусочком шарлотки. Чувствую его внимательный взгляд. Поднимаю глаза.
Что?
– Мила, ешь, и поедем, – велит мне. А у меня кусок в горло не лезет. Тошно-то как! Сил нет!
– Это же афера, – возвращается отец к истории с озером.
– Еще какая! – подтверждаю, отхлебывая чай из чашки. И осекаюсь на полуслове.
Выходит, Беляев знал о новом строительстве и хотел меня обмануть? Выкупил бы дом на подставное лицо за бесценок, а потом бы продал застройщикам втридорога.
Не зря он настаивал на продаже! И на всю нашу собственность решил наложить лапу. Интересно, что он задумал?
  
Глава 15
 
Глава 15
– На моей поедем, – после завтрака предлагаю Илье. – Так мне сосредоточиться проще.
– Нет, – отрезает он, направляясь к двери. – Мила, даже не спорь. Я вожу лучше.
– Откуда тебе знать? – фыркаю я, убирая со стола.
– Оставь, я помою, – ворчит отец. – Езжайте уже…
– Я видел как-то, как ты парковалась, – улыбается Илья, когда мы выходим из ворот. – И у меня Гелек быстроходный…
– В смысле? У меня лошадей…
– Мил, мою машину все посты в округе знают. Не останавливают.
– Ты им платишь? – спрашиваю в ужасе.
– Нет. Это моя принципиальная позиция. Просто давно убедились, что со мной связываться бесполезно, – смеется он, щелкая брелоком.
Огромный Гелендваген, стоящий за моим Крузачком, моргает фарами. Илья открывает дверцу со стороны пассажирского сиденья.
– Осторожно, там подножка, – предупреждает на автомате. Не успеваю сесть, как к нам в проулок заворачивает такси.
Обычно чужие машины здесь не ездят. Только свои. Я никого не жду, а к дяде Мише приезжают только дети на красной КИА.
– Интересно, кто это пожаловал, – бурчит под нос Илька. Смотрит настороженно. Выжидает. Так и стоим вдвоем около раскрытой дверцы. Дружно пялимся на приближающуюся машину.
Скорее всего, по мою душу. Только кто?
Желтый солярис тормозит около наших машин.
– Слышь, мужик, проехать дай, – обращается к Илье водитель. Потом морщится. Слушает кого-то и мотает головой. – Уже не надо.
А из такси мне навстречу выбегает Каролина. Следом горделиво выходит моя мама. Обиженная и надменная.
– Мамочка! – кидается мне навстречу дочка. Бегу к ней. Падаю на колени.
– Девочка моя! – реву в голос. – Хорошая моя…
– Марина осталась с бабушкой Аней. Она не захотела, - виновато шепчет Каролина.
– Она так решила, – совершенно равнодушно замечает мама и демонстративно оглядывается по сторонам. – Ну и где этот старый дурак?
Молчу. Лишь прижимаю Каролину к себе. Убираю прочь от лица мелкие каштановые кудряшки. Поднимаюсь на ноги и веду дочку к калитке.
– Илья, спасибо. Словно волшебство, – торможу около Дараганова. Кладу ладонь ему на предплечье. – Сейчас Каролинку с папой оставлю и поедем заявление на развод подавать.
– Хорошо. Рад, что все обошлось. Но лучше отсюда смыться куда-нибудь! – кивает он на наш дом, откуда доносятся крики моих родителей.
– Хорошее решение, – соглашаюсь я. – Только в лес пойти не получится, – оглядываю свое вчерашнее платье. Больше мне надеть нечего.
– А мы в торговый центр смотаемся. Как вам идея? Погуляем. Позавтракаем в ресторанчике, – предлагает Илья и протягивает руку Каролине. – Давай знакомиться. Я – Илья Дараганов. Адвокат твоей мамы и друг семьи.
– Каролина Беляева, – дочка кладет свою ладошку на ладонь Ильи и смотрит внимательно. – Какой же вы друг семьи, если я вас не знаю?
– Семья твоей мамы дружила с моей. Моя бабушка Тома и твоя прабабушка Аня были подругами с детства. 
– Они в бане познакомились, – вставляю я.
– В бане? – изумляется Каролина. – Как в бане?
– Едем, расскажу, – открывает заднюю дверцу Илья. Помогает сесть моей дочке, а потом мне.
– У тебя есть время? Ты же куда-то собирался, – ойкаю я, садясь впереди. – Я тебя вырвала самым бессовестным образом.
– У меня отпуск, Мила, – снисходительно роняет Дараганов. – Времени вагон. Так почему бы не провести день с двумя красотками? Всю жизнь мечтал… Да и ребенку в доме сейчас не место, – заводит он машину, а из дома доносятся мамины вопли!
– Это ты! Ты во всем виноват!
– Дурдом, – закатываю глаза и добавляю со вздохом. – Надеюсь, они не поубивают друг друга…
Машина отъезжает, а из дома выбегает мама.
– Милена! Постой! Опомнись! Я отпросила Каролину на два часа! Мне ее вернуть надо! – кричит она, а меня пробирает до костей от ярости.
Что? Какого?
Выуживаю телефон из сумки. Звоню матери.
– Мама, перестань. Не позорься. Каролина моя дочь. И никто, слышишь, никто не имеет права отбирать ее у меня. Ты поняла?
– Но Влад настроен решительно. Он не отдаст тебе дочку. Марина за него. А разлучать детей нельзя…
– А с матерью можно? Ладно, Беляев – он лжец и предатель. Но почему ты, моя мама, вытираешь об меня ноги? – рявкаю в трубку. Обрываю связь и поворачиваюсь к дочери.
– Каролина, ты с кем хочешь жить?
– Только с тобой, мамочка! – всхлипывает дочка. Подскакивает с заднего сиденья. Обнимает меня обеими ручонками.
– И я с тобой, – целую родную ладошку.
– Малыш, ты сядь, пожалуйста, – просит Илья, выезжая на главную поселковую улицу. – А то оштрафуют…
Каролина послушно садится и тихонечко ноет.
– Мама, я боюсь. Папа меня все равно отберет у тебя… Он сказал, или все вместе, или ты одна. Сказал, что превратит твою жизнь в ад и ты закончишь свою жизнь в канаве.
– Вот козел! – вырывается у меня неожиданно. Прикусываю язык. Беляев – отец Каролины. Нельзя при ней его поносить.
– Я так понимаю, возвращаться нам нельзя, Мила, – бросает задумчиво Илья. – Вопрос времени, когда сюда заявится твой бывший, и какую подлость устроит.
– Да, от него всего можно ожидать, – роняю тихонечко. – Но что дальше делать? Где жить? – кошусь на Илью, уверенно направляющего Гелек в другую сторону от торгового центра. Взгляд падает на крупное колено, обтянутое брюками из летней шерсти, потом поднимается выше к бедру. Накачанному и крепкому.
«Интересно, какой Илья в постели?» – ловлю себя на странной мысли. И тут же отметаю ее в сторону.
Я сейчас в полном раздрае. Илья меня защищает. Синдром спасателя, только и всего. Нельзя вестись. Сейчас главное, отпустить Беляева. Пусть идет подобру-поздорову к своим цыпочкам. Имущество придется делить пополам. Я, конечно, многие годы зарабатываю больше Влада. Но раз не были оговорены условия, раз нет брачного контракта, то обломайся, Милена Викторовна.
  
«Надо только пароль криптокошелька поменять», – запоздало проскакивает дельная мысль. Но вся беда в том, что у меня нет к нему доступа.