Мой (не) любимый сводный (СИ)

Я понимала, что тянуть с важным разговором больше нельзя.
— Аурика, — присела я к сестре. — Морис не может быть твоим женихом.
— Это еще почему? — сощурилась сестра, повиснув на руке у Мориса. Она посмотрела на него, а потом на меня.
— Я сделал предложение Злате. После окончания Академии мы поженимся, — улыбнулся Морис.
Сестра замерла, а глаза ее расширились.
— Нет, — помотала она головой. И тут же посмотрела на меня. — И ты согласилась⁈ Зная, как он мне нравится⁈ Ты согласилась на его предложение⁈
  
— Аурика… — выдохнула я и потянула к ней руку. Я понимала, что слышать такое было ужасно больно, поэтому я хотела обнять ее, успокоить, сказать о том, что она найдет себе еще тысячу таких, как Морис. Любой дракон будет рад, если ему ответит взаимностью золотая драконица!
— Не трогай меня! — взвизгнула Аурика. В ее глазах стояли слезы. — Прав был Вивернель! Буду ждать с нетерпением, когда Энна убьет тебя!
  
Глава 3 
 
Сестра бросилась по коридору, а я хотела бежаьть за ней, но Морис остановил меня.
— Пусти, — прошептала я, видя, как скрывается маленькая фигурка Аурикив темноте дверей. Ее удаляющиеся шаги еще долго вторили ударам моего сердца.
— Я должна поговорить с ней, — сглотнула я, глядя на руку, которая удерживает меня.
— Проиграешь бой — разговаривать будет некому и не о чем, — упрямо произнес Морис. — Поэтому думай о тренировке! Не стоит отвлекаться на остальное. Сейчас мы потратим целый вечер, чтобы успокоить ребенка, а Энна может напасть в любой момент. Поэтому нужно держать себя в форме.
Я выдохнула, сглотнув. Но все же… Ей же так больно… Может, не стоило ей этого говорить? Я не думала, что это ее так ранит!
— Ты прав, — прошептала я, видя, как рука ободряюще похлопала меня по плечу. Морис улыбнулся, а я попыталась улыбнуться в ответ.
— Пойдем, — позвал он, а я послушно двинулась за ним.
— Я вчера перелопатил книги по драконьей тактике. Так вот, я нашел классный прием! Уверен, что о нем никто не знает, — рассказывал Морис.
Мы уже спустились вниз, пройдя сквозь гулкий холл, как вдруг…
— Да неужели? — послышался женский голос, а я увидела, как перед нами вырастает целая компания.
— Злата Эберхарт — Рэндис — усмехнулась Энна, глядя на меня темными глазами. На ней было черное платье, сколотое брошью. Распущенные волосы лежали на плечах. Лицо у нее было бледное и очень красивое, как у фарфоровой куклы. Длинные черные ресницы поднялись, а в глазах горел огонь ненависти.
И тут я подняла глаза и увидела Вивернеля, который стоял рядом с ней. Вокруг Энны было еще драконов пять, но я даже не знала, как их зовут.
— Энна Честимир, — выдохнула я, видя, с каким пренебрежением все смотрят на меня. Мой взгляд встретился с ледяным взглядом Вивернеля.
— Я прямо не удивилась, — заметила Энна, глядя на меня с улыбкой. Ее взгляд скользнул по Морису. — Морис Эберхарт — Рэндис. Ну, конечно! Без Мориса Злата и шнурки завязать не может.
Послышался дружный смех. Лицо Вивернеля искривила однобокая усмешка.
— Какая же ты никчемная, — выплюнула Энна. — И без Мориса ты ничего не стоишь!
— Ну раз без меня она ничего не стоит, — вмешался Морис. Тряхнув кудрями, он вышел вперед. — Давай выйдем один на один? Нет, как тебе такой вариант? Ты и я! Сходим на свидание. Только вернусь я один.
Внезапно Энна побледнела.
Бровь Мориса поползла вверх.
— Ну так что? — с улыбкой заметил он. — В отличие от тебя, голов у меня много. Придется тебе целовать все. К такому жизнь тебя не готовила, не так ли?
— Он — балаур, — шепнул кто-то из свиты Энны. — У него минимум десять голов…
— Да знаю я, — нервно отозвалась Энна в сторону.
— Пойдем-пойдем, — с усмешкой заметил Морис, направляясь к ней. — Только с друзьями попрощаться не забудь.
— Вивернель, — послышался писк Энны, а она спряталась на груди Вивернеля. Тот обнял ее. Я видела, что она явно неровно дышит к моему сводному брату. Она вжималась в него, как маленькая девочка.
— Не трогай ее, — заметил Вивернель, вздохнув. — Иначе я скажу, что поцеловал твою невесту. Сегодня в ее комнате. Да, Злата?
Морис посмотрел на меня, а у меня дыхание перехватило. Это было словно удар в под дых. Внезапная слабость обрушилась на меня, когда я смотрела в холодные насмешливые глаза Вивернеля.
— Или она тебе об этом не рассказала? — вскинул бровь Вивернель, а я даже дар речи потеряла от такой подлости.
Почему-то я была уверена, что никому об этом не скажет, но я в нем ошиблась…
— Это правда? — резко развернулся ко мне Морис. Он сощурил глаза, пока я пыталась хоть капельку успокоиться.
— И ей даже понравилось, — добавил Вивернель все с той же улыбкой. — По-крайней мере она не сопротивлялась…
  
Глава 4 
 
— Папа! — позвала я, видя, как зеркало мутнеет. В зеркале появилось лицо папы Альвера. При виде меня он сразу заулыбался.
— Моя дорогая, что случилось? — спросил он.
Я посмотрела в сторону окна, за которым раньше был корпус, а теперь виднелись руины.
— Папа, ты лучше присядь, — сглотнула я, глядя на то, как поднимается бровь папы Альвера.
— Так, дорогая моя, за что мне хвататься? За сердце или за кошелек? — спросил он, игнорируя кресло, которое стояло в трех метрах от него.
— Можно я начну издалека, — произнесла я, вздыхая. — Папа, а что бы ты сказал, если…
Я снова посмотрела на руины.
— Нет, не так немного, — заметила я, видя, как папа Альвер смотрит на меня с подозрением. — Папа, тебя вызывает ректор.
— Залечу к нему, как только будет время, — отмахнулся Альвер.
— Сейчас, — я снова шумно вздохнула.
— Хорошо, давай так. Башня? — спросил папа Альвер, а я посмотрела в окно и сглотнула.
— И башня, — кивнула я.
— Что значит «и»? — прищурился папа Альвер. — Золото мое, не томи. Папу сейчас финансовый инфаркт хватит. Вот такой рубец на кошельке. Что случилось?
— Морис с Вивернелем подрались немного, — заметила я, бегая глазами по комнате. — И… тебе бы лучше прилететь. Поговорить с ректором.
— Хорошо, — вздохнул папа Альвер, а я спешно стерла с зеркала символ. Одевшись, я вышла из комнаты и направилась встречать. Перепрыгнув через обрушившиеся перекрытия, я разогналась и допрыгнула до куска лестницы, которая вела на третий этаж. Потом я прошла по галерее, вдыхая свежий весенний ветер, пролезла в дырку рядом с дверью, которую завалило кирпичами, добежала до портала, который расчистили студенты первого курса, и перенеслась в холл.
— Нет, ну это ж надо! Я из окна видел! Вот это была битва! — слышался восторженный голос студентов, которые разбирали завалы возле одной двери.
— Завалы разбирают для учителя! — послышался голос за дверью. — Итак, у нас с вами шестой урок подряд! Записывайте тему!
Глухой и протяжный стон слился в унисон. А я мысленно посочувствовала беднягам. У них были ночные пары, так что пока завал не разобрали, они вынуждены учиться.
Я обернулась, видя папу Альвера, который направлялся ко мне. Темноволосый, с короткой стрижкой, в черной одежде, узор которой напоминал чешую, он выглядел очень молодо. Хотя ему больше трехсот лет.
— Никто не пострадал! — тут же произнесла я, вставая между ним и трудолюбивыми младшекурсниками.
— Пострадал семейный бюджет, — вздохнул папа Альвер, а я понимала, что он еще не все видел. И эта сторона Академии пострадала намного меньше, чем та.
Он взял меня за руку, а я почувствовала прилив благодарности. Когда я была маленькая, он удочерил меня. Он чуть не погиб, сражаясь за меня. Он убил родителей Энны Честимир, которые нападали на нас. И за это я была ему безумно благодарна. Ну еще за заколочки, игрушки, комнату принцессы, корону и много-много всего.
  
Я смотрела на него, понимая, что они с Вивернелем очень похожи. Те же взгляды, те же жесты, та же улыбка.