Мой (не) любимый сводный (СИ)

Мне казалось, что папа засветился ярче, а его сияние наполняло сердце решимостью.
— Они помогут тебе, — произнес Морис.
Я чувствовала, как ветер наполняет крылья. Где-то слышался шум моря. Скалистое ущелье было одним из самых опасных мест. Внизу были острые зубы скал, поэтому нужно было быть очень осторожным при падении…
Я увидела их раньше Мориса. Десяток драконов собралось над ущельем, а у меня внутри все дрогнуло. Может, удастся договориться? Может, обойдется без битвы?
  
— Ну, наконец-то! — послышался насмешливый голос Энны. Она подлетела ближе. — Надеюсь, ты попрощалась со своими родственничками? А мне, не с кем прощаться. Все мои родственники погибли!
— По вине собственной жадности, — прорычал Морис. — Если бы они не полезли качать права и не стали нападать на других, то, быть может, и тебе было бы кого поцеловать на прощание!
Глаза Энны вспыхнули яростью.
Я видела дракона, которые сильно отличался от других. В отличие от Энны он казался намного изящней. Зеленый, рукокрылый, что было огромное редкостью. Вивернель был последней виверной. А виверны отличались тем, что у них не было передних лап. Он был мельче, но длинней, чем другие, напоминая немного змею.
Мы приземлились на каменную терасу.
— По правилам нужно раздеться, — заметила Энна, оборачиваясь человеком. — Чтобы поединок был честным…
Я снимала с себя платье, видя, как Энну раздевают соратники.
— Нужно сдать все украшения, кроме одного. Одно допустимо правилами, — заметила Энна, снимая сережки и складывая их на платье. Она сжала в руках медальон.
Я попыталась снять кольцо, но оно не снималось.
— Что? Выбрать не можешь? — спросила Энна, Она распустила прическу, а ее волосы трепал ветер.
Я поняла, что кольцо снять невозможно, поэтому стянула с шеи медальон Мориса.
— Мне кажется, или у тебя трясутся колени? — спросила Энна, а я услышала смех за ее спиной.
— Ты права, — произнесла я. — Просто здесь холодно. Я хочу убить тебя поскорей и вернуться домой под одеяло, досыпать…
  
Глава 27 
 
— Ну что ж, — заметила Энна, а ее губы скривились в улыбке. — Подыши пока. Сделай последний вздох, насладись жизнью, ведь жить тебе осталось совсем немного.
Она обернулась и взлетела вверх, заслоняя собой звезды.
— Что-то она очень уверена в своей победе, — шепнул Морис. — Будь осторожней…
Я обернулась и взлетела. Звезды светили так ярко, так красиво, а я понимала, что сейчас все решиться… Внезапное чувство облегчения, что больше не надо ждать, заставило меня вздохнуть полной грудью. Не будет больше ожидания, мучительных снов про горящий замок и убитых родных. Все решится здесь и сейчас!
— Я помню, как ты мне показывала свои глупые звёздочки! Так вот, однажды я буду смотреть на тебя и вспоминать, как ты осталась в этом ущелье навсегда! Ты уже место себе выбрала? Да? — слышался голос Энны. — Наверное, рядом с папочкой!
Энна бросилась внезапно, пытаясь вцепиться в меня когтями. Я ловко увернулась, чувствуя, как они скребут по моей чешуе. Выждав момент, я решила нанести удар. Казалось, кроме битвы сейчас ничего не важно. Ее когти снова прошлись по мне, а я увидела, что на них что-то блестит…
— Я тоже однажды покажу звезду своему ребенку и скажу, что вот эта звезда обещала меня убить! — прорычала я, пытаясь разбудить в себе ярость.
«Она чем-то намазала их!», — пронеслось в голове, когда я пыталась сделать захват. Еще бы немного, и Энна прокусила мне шею, но я упала камнем вниз, чтобы в последний момент раскинуть крылья и взлететь. Мои когти оставили след на ее сверкающей чешуе…
Энна бросилась на меня сверху, а я увидела, как мелькает ее горло, в которое нужно вцепиться. Но не успела на долю секунды.
— Нравится мой маникюр? — прошипела Энна. — Догадайся, что это?
Я чувствовала, как она пытается разодрать меня когтями, но я не отставала.
— Это… яд Вивернеля, — произнесла Энна, взмывая вверх. — Так что ты уже проиграла!
В этот момент я чуть не похолодела от ужаса. Неужели он дал ей свой яд, чтобы она убила меня? После того, что между нами было, он все-таки дал ей яд!
Боль внутри была такой раздирающей, что я почувствовала, как у меня из груди вырывается рев. Предатель! Предатель!!! Значит, он выбрал Энну! Понятно! А меня он держал на всякий случай! Неважно, кто станет королевой! Ему плевать! Ну я им покажу!
Буря внутри ослепила, а я чувствовала, что мне нечего терять! Совсем нечего! Я уже умерла, так что надо сделать это с честью! Надо утащить и ее на тот свет… Я клянусь, она в живых не останется!
Я не помнила себя, когда бросалась на Энну, пытаясь яростно достать до ее шеи зубами. Мы то взмывали вверх, то падали вниз. Я не чувствовала боли. Не чувствовала ее ударов. Все чувства внутри заглушила ярость.
— Я смотрю, ты разошлась, — послышалось шипение Энны. Она рвала меня когтями, а я не отставала. Мне уже терять нечего! Я уже умерла!
Я не оставлю Энну Аурике. Платья и украшения да, но не Энну. Может, так оно и должно быть? Может, природа так задумала изначально? Что мы с Энной погибнем вместе, а королевой станет Аурика?
— Куда пошла! — ревела я, понимая, что Энна взлетает все выше.
Я уже умерла! Мне нужно успеть убить ее, пока яд не подействовал окончательно и не скинул меня с небес!
По сравнению с битвой в Академии это была совсем другая битва. Там не было ярости и отчанной злости. Сейчас я понимала, что счет идет на минуты… И сражалась в последний раз! Мне уже нечего и некого терять! Мое сердце разбито! В нем только боль и желание выплеснуть ее на кого-то!
Мы сплетались в ревущий клубок, а я слышала яростное: «Когда же ты сдохнешь!».
— Не переживай! — рычала я. — Мы сдохнем вместе!
Я чувствовала, как слабела, но ярость подогревала меня изнутри. Словно вулкан, который я видела в детстве на картинке.
  
Глава 28 
 
«Давай!», — рычала я самой себе, пытаясь ухватить Энну за горло. Ее крыло было разорвано, она завалилась на одну сторону. Мое тоже выглядело не лучше, но я понимала, что для меня уже все кончено!
Энна замедлялась, но при этом не давала подступиться к своему горлу, прикрывая ее и уходя от захвата.
— Быстрее, Злата! — торопила я себя. — Ты можешь рухнуть вниз в любой момент! А она выживет!
Я решила броситься на нее сверху, тесня к скалам, как учил Морис. Но она отразила удар, уходя вправо. Ее пламя опалило меня, заставив раны гореть.
Я выпустила струю пламени ей в глаза, она закрыла их, а я бросилась стрелой на ее беззащитное горло. Только бы успеть! Только бы…
Я схватила ее, слыша оглушительный рев. Она рвала меня когтями, а я крепче сжимала зубы… Как говорил папа Альвер — до приятного хруста.
Падения на землю я не почувствовала. Только глухой удар заставил меня осознать, что мы грохнулись вниз с головокружительной высоты.
Под нами была пропасть, а мне нужно было совсем немного ярости, чтобы сжать горло посильнее, но вдруг внутри меня что-то замерло. Я видела, как она лежит на земле, а в ее глазах отражаются звезды.
— Папа… Мама…. — прошептала Энна. Из ее глаза покатилась слеза. — Я лечу к вам…
В этот момент я разжала челюсти, поднимаясь над поверженной противницей. Значит, она тоже смотрела на звезды? Несмотря на свои едкие слова, она тоже, как и я разговаривала со звездами…
— Энна, пообещай мне, что если я оставлю тебе жизнь, ты никогда больше не… — не успела я договорить, как вдруг Энна бросилась на меня, пытаясь ухватить за горло.
  
Она рванула его: «Повелась! Повелась! Дура!».
И тут я, скорее от неожиданности, чем от ярости, дернулась назад и… почувствовала, что у Энны нет сил сжать мое горло.
Она пыталась, но не могла… Ее движения замедялись, а потом она рухнула на землю. Ее глаза закатились, и она застыла.
Пару мгновений я не верила своим глазам. Энна Честимир лежала на земле и больше не шевелилась.