Предопределение (СИ)

В подвале повисла гробовая тишина, которую нарушил злорадный смешок ниссе.
— Ну что, убедились теперь, на что способен этот лисёнок? — язвительным тоном поинтересовалась она у молчавших старейшин, до сих пор шокированных произошедшим. — Клянусь своим правым клыком, вы даже не представляете, насколько он силен!
Итта, как всегда, не смогла сдержаться.
— А тебе, пещерник, — ткнула она пальцем в седобородого энана. — Вообще стоило бы помолчать. Пока вы все копошились в своих горах, этот ауринг сражался с древним врагом, что вернулся по наши души.
  
— Ты, рыжая, говори да не заговаривайся, — ошеломленный напором ниссе коротышка сперва молча на нее таращился, но потом к нему вернулся дар речи.
— Разве я солгала? — ниссе и не думала умолкать. — Когда вы вообще в последний раз вот так собирались? Лет сто назад или больше? Никому не было дела до того, что творили темные все эти годы. Все же думали, мол, нас не коснулось, и хорошо.
— А ты разве лучше нас? — шагнул вперед энан.
— В том-то и дело, что нет! — ответила ему ниссе, чем изрядно удивила. — Сидела рядом с закопанным под хлевом горшочком с жалкими пожитками прежней хозяйки и ждала смерти. И наблюдала, как жрецы жизненную силу из своих жертв высасывают и в энергию смерти превращают. И ничегошеньки не делала, чтобы помочь бедолагам. Пока не пришел вот он и не выжег то место дотла.
Сказав это, ниссе кивнула на меня.
— А потом он спас и меня, поделившись своей силой.
— И со мной, — шагнула вперед и льюнари.
Она взглянула на старейшин из своего клана, которые благосклонно следили за нами, и произнесла:
— С самого детства я слышала сказки и легенды о нашем народе. О могуществе наших предков. Если бы не Макс, я бы до сих пор думала, что то были всего лишь просто сказки.
Первородные слушали с угрюмой сосредоточенностью. Многие из них веками жили в стороне от войн и человеческих склок. Но теперь угроза стала иной. Хотелось верить, что они это поймут.
Брольд хотел было сказать что-то еще, но Древник, до этого безэмоционально слушавший наш разговор, негромко ударил своим посохом о землю. Старейшина энанов заткнулся и отступил в полутьму подвала.
— Мы не готовы к открытой войне, — глухо пророкотал Древник.
Его голос звучал, словно из бочки.
— Никто не готов, — ответил я, пожав плечами.
— Мнится мне, что у тебя уже есть план, — произнес он. — Иначе ты бы нас всех здесь не собрал.
— Чтобы противостоять темным, придется принять древнюю силу, — ответил я, внимательно наблюдая за глазами Древника.
Это был единственный способ понять его скупые эмоции. В его взгляде мелькнула искра понимания.
Справа заговорил седовласый матаго:
— Хочешь подмять нас под себя, Лис?
Все вокруг возмущенно загудели.
Я сделал усилие над собой, чтобы унять вспышку раздражения. Будто мне делать больше нечего, кроме как плодить диктаторские режимы.
— Я не претендую на вашу свободу, — произнес я уставшим голосом. — Мне достаточно хлопот с защитой моей марки и моих близких. Если бы я мог справиться без вашей помощи, эта встреча никогда бы не состоялась.
Однообразные уговоры и аргументы меня здорово утомили. Ведьмы, характерники, теперь первородные. Каждому нужно разжевать и объяснить, что ни в коем случае не покушаюсь на их независимость. Неожиданно с ведьмами получилось проще всего. Но там сыграла свою роль прямая угроза исчезновения ковена.
Здесь же все немного иначе. Темные вроде как угрожают, но они где-то там далеко. За горами и лесами. Чувствовалось, что наши переговоры зашли в тупик.
Я бросил короткий взгляд на хмурившуюся ниссе. Она, похоже, такого же мнения. Видимо, патриархов и матриархов не интересует союз с нами.
Затем я сделал знак льюнари, которая держала сумку со старыми письменами. Та, приподняв голову, шагнула ко мне, и я взял у нее несколько свитков.
Я приблизился к Древнику, который внимательно наблюдал за мной. Развернув, я показал страницы с неизвестными символами, которые я нашел в подземном храме, а также в тайнике Лисьей норы.
— Прежде, чем наши дороги разойдутся, я бы хотел попросить о последней услуге. Взгляните вот на это. Вам знаком этот язык?
Древнику хватило одного взгляда.
— Да, — ответил он глухо, продолжая задумчиво разглядывать меня.
Его ответ заставил меня встрепенуться. Я даже подался вперед. Ну наконец-то! Но в следующее мгновение меня ждал облом.
— Это тайный язык аурингов, — произнес Древник. — Только они могли читать и писать на нем.
— Благодарю, — мрачно ответил я.
Похоже, куда бы я ни сунулся, всюду разочарование. Еще и родичи Селины ясно дали понять, что никто из них не обладает ни знаниями, ни умениями, которые помогли бы мне снова вернуться в Изнанку.
Я уже было хотел развернуться и покинуть подвал, но Древник остановил меня.
— Услуга за услугу, Лис, — прогудел он.
Я обернулся и вопросительно посмотрел на него.
— Мы тебя услышали, — сказал он, и в его глазах впервые появились искорки похожие на веселье. — Теперь дай нам время провести совет старейшин. Вот тогда и решим — прощаться нам с тобой или становиться рядом.
Выбравшись на улицу, я вдохнул полные легкие свежего утреннего воздуха. Древник смог меня удивить. Значит, еще не все потеряно.
Когда я поднимался по лестнице, переглянулся с ниссе. Ей и Селине разрешили остаться на совете. Итта мне улыбнулась и ободряюще подмигнула. А льюнари, судя по вытянутому лицу и широко раскрытым глазам, похоже, еще не совсем осознала происходящее.
Я хмыкнул. Статус моих девчонок сегодня явно скакнул на новый уровень. Осталось понять, до чего договорятся первородные.
Взглянув на светлеющее небо над крышами, я отметил, что скоро рассвет. Пропустив небольшой сгусток маны по энергоканалам, я взбодрился. Не время отдыхать. Еще много дел.
Я повернул голову и увидел торопящегося в мою сторону Люкаса. Лицо у него было мрачное, и я сразу понял, что добрых новостей он не принес.
  
Глава 20
 
Ночь окутывала причал густым мраком, и только редкие фонари указывали путь к воде. На часах было около трех, когда я, укрывшись за штабелями старых бочек, наблюдал за погрузкой.
Сюда на фургонах приехали мои люди: вся обслуга Лисьей норы со своими семьями во главе с Бертраном и Жаком, а также все дружинники. Они тащили тяжелые ящики и тюки, переговариваясь вполголоса. В темноте их лица едва угадывались, но я знал каждое в деталях.
Сквозь ночной воздух доносился стук досок о трапы и негромкие приказы капитана Дрютона. Он был на одном из четырех кораблей, стоявших у причала, крепко пришвартованных к деревянным сваям. Мой маленький флот готовился выполнить очередную спасательную операцию.
Я, страхуя, держался в тени, чтобы никто, кроме первородных, не догадывался о моем присутствии. Несколько мгновений назад, прежде чем я скользнул к бочкам, мелькнула низкорослая фигурка с острыми ушами.
Один из наших союзников из народа матаго, на чьей территории, собственно, и происходила погрузка, он коротко кивнул мне, давая понять, что всё в порядке. На мостках лишь раз послышался шорох кошачьих лап — родичи матаго бегали вдоль палуб, проверяя, чтобы за нами не следили.
Видно было, что мои люди устали. С самого утра они занимались последними приготовлениями. По сути, из замка забирали только самое ценное. В первую очередь, конечно же, содержимое подземного тайника, а также винных погребов.
Бертран сжимал в руках список имущества и высоко поднимал голову, стараясь выглядеть бодро, хотя я знал, как он переживает. Жак то и дело подбадривал прислугу, взгромождая на себя две увесистые корзины с кухонной утварью. В них подозрительно звякнуло, и рядом тут же оказалась Агнесс, начавшая тихо и быстро что-то выговаривать Жаку.
Рядом с Бертраном стоял мой дворецкий, Марк Дюко, у которого в руках был свой собственный список. Эти двое, похоже, за последнее время неплохо спелись.