Предопределение (СИ)

Черные глаза щербатого нехорошо сверкнули в сторону верзилы. Но тому было плевать. Он двинулся в нашу сторону, увлекая за собой остальных.
— Эй, волосатый! — обратился я к гиганту, который, слегка опешив от моей наглости, повернул башку в мою сторону. — А кем велено-то? Кого благодарить за этот беспредел?
Волосатый ничего не ответил. Он, глухо рыкнув, немного ускорился и замахнулся дубинкой. Метил он мне в голову, и, если бы попал, моя черепушка превратилась бы в кровавое месиво.
  
Я, используя минимум маны, чтобы все выглядело естественно, плавно поднырнул под его руку и резким тычком сломал ему сразу два ребра. Бил в центр темного пятна, застарелую рану. Судя по размеру — это было ножевое.
Волосатый только хрюкнул и от болевого шока мгновенно потерял сознание. Когда он, подняв облачко пыли, рухнул на землю, его дружки на несколько мгновений замерли как вкопанные. На их вытянутых рожах читалось неверие.
Жан сориентировался быстрее. Подскочив к лежавшему без сознания бугаю, он поднял массивную дубинку и встал в стойку, приготовившись к отражению атаки.
Наши со щербатым взгляды встретились. Его черные глаза расширились от удивления. Я усмехнулся и слегка склонил голову набок.
— Я же говорил, что вы ошиблись дверью.
В следующий миг события понеслись вскачь. Наши незваные гости, рыча и выкрикивая проклятия, почти одновременно сорвались с места. Кроме, разве что, щербатого, который предпочел наблюдать за схваткой со стороны.
Как и ожидалось, провокация удалась: пятеро подельников волосатого, жаждущие немедленного отмщения, бросились именно на меня. Никто их действия не координировал. Отчего атака получилась хоть и грозной, но абсолютно бестолковой.
У кого-то из них наверняка имелся богатый опыт в уличных потасовках, но сейчас гнев застил их глаза. Они видели перед собой невзрачного паренька, которому совершенно случайно удалось свалить с ног их авторитетного товарища. Единственное желание, которое читалось на перекошенных яростью лицах, летевших на меня бандитов, схватить и растерзать мелкого поганца.
Первым на меня налетел рыжий крепыш с ассиметрично торчащим в сторону правым ухом. Замахнувшись дубинкой, он, в отличие от волосатого, решил ударить меня снизу вверх, метя в челюсть.
Я скользящим шагом сместился влево и, не давая противнику времени на завершение атаки, нанес прямой удар в висок. Вложил ровно столько силы, чтобы вырубить его, но не убить. Надо обойтись без смертей. Не хватало еще, чтобы к поискам труппы Бризо подключилась и столичная стража.
Резкий щелчок — и рыжий осел на землю, будто кто-то выдернул из него стержень.
Следом из-за его спины выскочил широкоплечий бритоголовый. Его короткая дубинка уже была на полпути к моему правому виску. Нырнув под удар, я подсек его ногу. Бритоголовый, потеряв равновесие, припал на колено. Мгновение — и мой локоть впечатался в его затылок. Мужик выронил дубинку и повалился мордой в землю.
Третий нападавший, смуглый коротышка с порванной ноздрёй, подскочил ко мне сбоку и, расставив руки, бросился мне в ноги. В его подвижных глазах читались опыт и злость. Прежде, чем его клешни сомкнулись на моих ногах, его физиономия встретилась с моим коленом. Послышался хруст, и коротышка растянулся в пыли, при этом его тело начали бить судороги.
Последние двое бросились на меня с двух сторон. Один — тощий верзила с раздутой веной на лбу, второй — коренастый бугай со шрамом через все предплечье.
Тощего я вырубил ударом в висок, а коренастому со шрамом, который попытался всадить мне нож под ребра, я, направив небольшой сгусток силы в ладонь, сломал ключицу. Он как-то по-женски взвизгнул и лишился чувств.
Демонстративно отряхнув ладони, я огляделся. Вокруг меня без движения лежало шесть тел. За спиной послышался нервный смешок Жана и облегченный выдох Пьера.
Оставался последний «гость» — щербатый. Он так и стоял чуть в стороне, сжимая дубинку обеими руками, но теперь без всякой насмешки. Черты лица у него заострились, а широко раскрытые глаза бегали от одного поверженного к другому.
— Ну что, — насмешливо произнес я, медленно приближаясь к нему. — Как тебе спектакль? У нас в театральной среде такая форма выступления называется импровизацией. Надеюсь, твоим друзьям понравилось.
Щербатый на мгновение задержал дыхание, потом медленно разжал пальцы и со стуком уронил дубинку на землю.
— Э-э-э… — заикаясь, начал он, враз растеряв свое красноречие и бахвальство.
Но я, приблизившись к щербатому на расстояние вытянутой руки, поднес указательный палец к своим губам и произнес:
— Ты сейчас помолчи немного и внимательно послушай, ладно?
Он судорожно закивал.
— Молодец, — похвалил я его и продолжил: — Если ответишь честно на несколько моих вопросов, останешься цел. Договорились?
Он снова кивнул и, громко сглотнув, мельком взглянул на своих подельников.
Я, проследив за его взглядом, произнес:
— Живы они, не беспокойся. Я очень аккуратно все сделал. Правда, кое-кому на лекарей придется потратиться, но тут уж иначе никак.
Кивнув в сторону последнего своего противника, я сказал:
— Вон тому балбесу со шрамом пришлось ключицу сломать, но он сам виноват. Нечего было за нож хвататься. Ты же сам видел…
— Да-да… — заикаясь прошептал Оскол.
— Во-о-т, — я хлопнул щербатого по плечу, отчего он весь скукожился. — Так главному своему и передай. А под кем ты, кстати, ходишь?
— Под Бароном, — дрожащим голосом ответил щербатый.
— Ишь ты! — уважительно произнес я. — Аристократ что ли?
— Нет, — покачал головой он.
— Понимаю, — кивнул я. — Тогда продолжим.
Следующий час, пока Жан и Пьер сноровисто связывали наших гостей и перетаскивали их в конюшню, а остальные члены семейства Бризо собирали свои пожитки, Оскол торопливо отвечал на все мои вопросы.
Как и ожидалось, знал он немного. Проучить излишне говорливых скоморохов приказал его босс, местный уголовный авторитет по кличке Барон. Зачем это уже понадобилось боссу, щербатому никто не объяснял. Хотя я отлично знал, откуда уши растут. В общем, придется в будущем навестить этого «аристократа».
— Ну вот, — улыбнулся я и снова положил ладонь на плечо щербатого. — А ты боялся. Слушай, друг, окажешь мне услугу?
— Конечно, — Оскола мой приветливый тон, похоже, не обманул. Его тело била легкая дрожь.
— Передай своему Барону, чтобы не искал нас, хорошо? — продолжая приветливо улыбаться, произнес я. — Ну, повздорили… С кем не бывает? Так мы сегодня же уедем из города и больше он о нас не услышит. А его нанимателям путь передаст, что, мол, вопрос решен. Воспитательную беседу вы с нами провели. Мы очень испугались, все поняли и будем держать язык за зубами. Ну, так как? Передашь?
— К-конечно! — стуча зубами заверил меня Оскол.
— Вот и отлично! — широко улыбнулся я. — Хороший ты парень. Понятливый. Эх… Все бы такими были.
Хлопнув Оскола по плечу, я дождался, когда он опустит взгляд на мою руку. Именно в этот момент я и нанес короткий энергетический удар в болевую точку на его шее. Голова щербатого безвольно повисла, и он сполз по стене на землю.
Мимо меня молча прошли Жан и Пьер с веревками в руках. Здоровяк остановился и молча похлопал меня своей лапищей по плечу. В его глазах я прочитал благодарность.
Я незаметно ему кивнул, указывая в сторону окон хозяина доходного дома и, слегка повысив голос, произнес:
— Через час мы должны покинуть город.
— Снова придется раскошелиться, — подыгрывая мне, угрюмо пробасил Жан и склонился над щербатым.
Тем временем остальные члены семейства Бризо быстро грузили последние вещи, бросая настороженные взгляды в нашу сторону. Детвора уже была внутри фургонов. Их любопытные головы торчали из-за деревянных бортов.
Я видел, как Микаэла без перерыва что-то зло выговаривает Бриджитт, периодически указывая в нашу сторону. Видимо, объясняет дочери, что все произошедшее случилось по ее вине. От благородного запала девушки не осталось и следа. Бриджитт понуро таскала какие-то тюки и коробки, молча выслушивая материнский втык.