Предопределение (СИ)

Столица сейчас бурлит словно кипящий котел. Об этом мне поведали те самые представители Янтарной гильдии, навязавшиеся в попутчики к барону Рису.
Пятерка магов. Не считая слуг и бойцов сопровождения. Один целитель, двое алхимиков и двое страйкеров. Все медиусы. С одним из страйкеров, который являлся главой этого отряда, у меня и состоялся разговор после моего возвращения из Тени.
  
Помнится, он старался выглядеть невозмутимым. Но я видел, как вспыхивали лиловые сгустки в его энергосистеме, что свидетельствовало о том, что он был весь на нервах. И не удивительно, видимо, Самира Клеман передала ему мои слова. В последнюю нашу с ней встречу я ей ясно дал понять, что представителям Янтарной гильдии в моей марке не рады.
Но несмотря на мои предостережения, они все-таки здесь. Причем магистры гильдии провернули довольно хитрый финт. Они умудрились откопать дальнего родственника, барона де Вилара, погибшего от рук Багряных, и притащить этого наследника сюда в мою марку. Тот вступил в наследство и укатил в столицу, а Янтарные обосновались в его замке. Считай, у меня под боком.
Все то время, что я находился в Тени, представители Янтарных обживали свою новую базу и, что подозрительно, при этом не пытались откровенно совать свой нос в мои дела. Вели себя тише воды, ниже травы.
Они, конечно, регулярно ездили в Форт де Грис и другие населенные пункты, но это происходило в сопровождении отряда, который Курт фон Харт выделил специально для такого дела. В общем, Янтарные демонстративно вели себя корректно.
Об этом мне рассказали Курт и Ганс. Признаться, меня это сперва удивило. Ведь я был на все сто уверен в том, что представители самой главной гильдии Вестонии начнут качать права и трясти указами короля.
Все встало на свои места после моего разговора с главой отряда Янтарных. Оказалось, что он и его коллеги были представителями группы магистров из совета гильдии, являвшихся оппонентами Гильбера де Амбреля, нынешнего главы Янтарных.
В самой крупной гильдии Вестонии происходил дележ власти. Нынешний глава решил подмять под себя совет, что, естественно, не понравилось многим уважаемым и влиятельным магистрам.
Именно они и послали своих представителей ко мне, чтобы договориться о сотрудничестве в обход Гильбера де Амбреля. Именно поэтому они вели себя максимально корректно, но при этом показывая, что у них есть возможности законно закрепиться у меня в марке.
Мне было вручено письмо-приглашение о встрече в Эрувиле, под которым поставили свои подписи сразу шесть из тринадцати магистров, входивших в совет Янтарной гильдии. И в качестве некоего шага навстречу будущей дружбе, мне передали список товаров, в которых сейчас остро нуждалась гильдия.
Цены в этом списке стояли значительно выше тех, по которым Янтарная гильдия скупала теневые артефакты в той же Западной крепости или в своих столичных филиалах.
Я показал этот список моим ближникам, и мы решили, что в обмен на лояльное отношение Янтарных мы сможем немного подвинуться в цене. Тем более, что в этом списке было много всего того, что у нас имелось в избытке. Мы, по сути, и сами планировали это продать.
Реальное ли это желание сотрудничества со стороны янтарных или попытка манипуляции, на данный момент было сложно сказать. В любом случае, мы были готовы к любому из вариантов.
От размышлений меня отвлек легкий шорох травы за спиной. Это Сигурд. Видимо, какое-то срочное дело, требующее моего внимания…
— Что там? — не открывая глаз, спросил я.
— Ганс прислал гонца, — ответил Сигурд. — Необходимо присутствие вашего сиятельства.
Я снова вздохнул, открывая глаза. Мой сенешаль прекрасно показал себя в мое отсутствие. Тем более, что мы перед походом в Костяной грот обсуждали возможность моего длительного нахождения в Тени. Просто Ганс старается использовать мое присутствие в марке по-максимуму. Наверняка снова организовал какую-то встречу с местными старейшинами или заезжими купцами…
Передо мной вдалеке раскинулся разросшийся за последние месяцы Форт де Грис и военный лагерь, который уже начал обретать очертания будущего города. Очень скоро граница между ними исчезнет, и столица моей марки увеличится почти в два раза.
Теплый весенний ветерок растрепал мои волосы и принес на своих крыльях запахи цветущих деревьев и свежей земли. В этом аромате смешались характерные сосновые нотки, едва уловимый запах тимьяна и сладковатый привкус пробуждающейся природы.
Мир вокруг оживал после зимы: птицы весело щебетали в кронах, солнечные лучи пробивались сквозь молодую листву и, казалось, что сам воздух напоен жизнью. Этот момент был наполнен особенной магией — мгновением, в котором хотелось раствориться, забыв обо всем на свете.
Но, увы, такая роскошь мне не доступна. Через несколько дней меня ждет дорога в Эрувиль…
  
Глава 2
 
— Вчера я наблюдал довольно любопытное зрелище… — с легкой насмешкой в голосе произнес шевалье Анри де Латур.
Он сделал выразительную паузу. Взял кувшин с вином со столика и не спеша двинулся в мою сторону.
Я стоял у окна, привалившись плечом к раме, и наблюдал за происходящим снаружи. Из окна кабинета бургомистра Гондервиля открывался прекрасный вид на главную площадь города, в центре которой на массивном постаменте высился монумент из темно-зеленого гранита, изображавший гигантского рыцаря в классических вестонских латах с двуручным мечом и гигантского горожанина в национальной бергонской одежде с копьем и щитом в руках. Под монументом несколько работников сгребали с мостовой мусор, оставшийся после гуляний.
Вчера был последний день весеннего праздника, куда я был официально приглашен и на котором состоялось открытие этой громадины — символа победы и освобождения города от гнета Багряных.
И несмотря на то, что доспехи и одежда каменных фигур ярко демонстрировали союз Вестонии и Бергонии, при ближайшем рассмотрении не сложно было заметить лисью метку на наплечнике вестонского латника и рогатую башку тура на щите бергонского ополченца. Кроме того, демонстрация монумента состоялась под бодрую музыку оркестра, в которой явно угадывалась мелодия той самой песенки о Лисе-ловкаче, что помог Смелому туру вывести из его дома красных крыс.
Сотни горожан, присутствовавших в тот день на площади, то и дело бросали восторженные взгляды в мою сторону и указывали пальцами то на монумент, то на меня. На лицах моих людей поблизости сияли улыбки. Похоже, всем им нравилось происходящее.
Но были и те, кому это народное ликование пришлось не по душе. Достаточно было взглянуть на кислые рожи вестонских дворян, прибывших в Гондервиль несколько месяцев назад.
Пусть над городом реяли знамена короля Вестонии, но этим здоровенным куском гранита, воздвигнутым на центральной площади, горожане показывали, что именно они думают о власти Карла III и его участии в освобождении города. Очень не вовремя горожане решили подергать тигра за усы. Пусть этот тигр и смертельно ранен, но он не перестает быть хищником.
К слову, о хищниках. Вчера, находясь в окружении такого количества людей, я привычно держал свою энергосистему в боевой готовности. Увеличенный теменной узел, заполненный золотой маной, взвинтил мое восприятие. Благодаря чему в тот день я почувствовал пронзительный взгляд из толпы. Этот взгляд не был взором видящего, но и обычным его нельзя назвать. На мгновение я почувствовал себя дичью, которую выслеживает осторожный хищник.
Стараясь не делать резких движений и не смотреть в ту сторону, я обернулся, делая вид, что склонился поближе к одному из членов городского совета, чтобы сказать ему что-то на ухо, но, увы, заметить следившего за мной я не успел.
Неизвестный явно был мастером своего дела. Ощущение постороннего хищного взгляда из многотысячной толпы быстро исчезло. Новых попыток неизвестный не предпринимал. Видимо, заметил, что я почувствовал его внимание.
Сперва я подумал о призраках-оборотнях, но магии смерти и магии Барьера за все время нахождения в городе так и не учуял. Сейчас, учитывая мои новые возможности, лже-Дювалю или подобным ему будет сложно скрывать свою истинную суть.