Предопределение (СИ)

Целитель с поклоном посторонился, уступая место принцу Адриану, глаза которого горели решимостью и торжеством. В зале повисла тишина. Каждый взгляд был прикован к лицу сына почившего короля.
Первым к Адриану шагнул Золотой лев.
— Король умер! — громко провозгласил он, опускаясь на одно колено. — Да здравствует король!
В следующее мгновение рядом с маршалом преклонил колено верховный магистр Багряных. А за ним, один за другим, все присутствующие дворяне склонились перед новым королем.
    
Глава 8
 
Мэтр Бризо, получивший щедрый задаток за будущее выступление на приеме барона де Рогана, весь вечер был словно на иголках. Как, собственно, и все остальные члены его семейства. Ведь за всю историю существования труппы это был первый заказ подобного уровня. Максимум, чего они достигали прежде, это выступление на дне рождения купца средней руки в каком-то провинциальном городке несколько лет назад. То событие труппа до сих пор вспоминала с теплотой: им тогда весьма щедро заплатили, а еще два дня кряду кормили от пуза, пока длилось празднование.
И вот теперь, после того как труппа все последние годы перебивалась показами простеньких пьесок в маленьких городках и деревнях, дать представление на приеме целого барона, где соберется вся городская элита, было настоящим взлетом в их театральной карьере.
Мэтр Бризо и остальные прекрасно понимали, кому обязаны этими переменами. Поэтому, когда наш небольшой караван разместился на постоялом дворе у мадам Дрю, во время ужина меня вновь завалили вопросами.
Пришлось рассказывать очередную байку: дескать, все, что они сегодня видели, чистая импровизация. Некая смесь тренировочного комплекса гленнов и трюков, когда-то подсмотренных мной у бродячих циркачей. Ведь нужно было как-то выручать мэтра Бризо, столь неосмотрительно угодившего в ловушку стражников и их лейтенанта.
Меня в очередной раз поблагодарили и начали выспрашивать, что еще я умею и как это можно использовать в будущем представлении, которое должно пройти через три дня. Пришлось снова врать, что в моем «репертуаре» больше ничего нет. Но это их не расстроило. Уже того, что я продемонстрировал сегодня, им хватало за глаза.
До середины ночи Бриджитт и мэтр Бризо составляли план репетиций и делали наброски будущего сценария. Молча наблюдая за ними, я лишь покачивал головой. Увы, но выступить на приеме барона де Рогана у них не получится, потому что я не собирался ждать три дня, чтобы навестить своего старого знакомого.
Перед визитом нужно было провести разведку, именно этим я и собирался заняться в ближайшие два дня.
* * *
Прошли сутки с того момента, как мы въехали в Брезмон. Все это время мы с льюнари занимались слежкой за особняком барона, который находился в квартале местной знати. До дворца графа де Бриссе, где когда-то располагалась ставка герцога де Клермона, было рукой подать.
В отличие от льюнари, которая находилась на своем посту неотлучно, мне приходилось присутствовать на репетиции программы будущего представления и таким образом оставаться у всех на виду.
Когда я вернулся на наш наблюдательный пункт, который мы облюбовали на чердаке соседнего дома, уже была ночь. Спустя несколько минут рядом материализовалась Селина. В ее больших глазах на миг отразилась луна.
— Как обстановка? — тихо спросил я.
— Слуги уже спят в своем крыле, — начала перечислять Селина. — Один боец сторожит спальню хозяина. Трое в конюшне за домом играют в кости, и еще двое бойцов на кухне доедают хозяйский ужин и пьют вино.
Я хмыкнул. Вот что бывает, когда доверяешь свою безопасность всякому сброду. Судя по снаряжению, это были простые наемники, которые, находясь в центре города, явно расслабились и несли службу спустя рукава. Да и сам де Роган, похоже, не особо опасался за свою жизнь. Охрану держал больше для поддержания статуса.
Чем мы и воспользуемся.
— А Броссар и Буке? — спросил я.
— Покинули особняк после ужина, — коротко ответила Селина. — Пока тебя не было, здесь был тюремный фургон. Я почувствовала в нем только одного заключенного. Подобраться близко не смогла. Фургон охраняли четверо всадников. Я услышала, что заключенного временно поместят в подвале дома Броссара, а потом отправят в Эрувиль.
— Понятно, — произнес я. — Этими двоими займемся позднее.
Еще ранее я выяснил, что Броссар снимал дом в нижнем квартале, а Буке находился при нем в качестве денщика. Так как с моим появлением в Тулоне бизнесу по торговле рабами пришел конец, то хозяин этой троицы придумал им новое применение.
— Когда начнем? — спросила льюнари.
— Прямо сейчас, — ответил я. — Как и договаривались — на тебе слуги. Они должны проспать до позднего утра. А я начну с тех, что засели в конюшне. Начали.
Сказав это, я тихо соскользнул с дерева и, перейдя в режим невидимости, рванул в сторону дома, а льюнари последовала за мной.
* * *
— Буди его, — произнес я и опустился в глубокое удобное кресло, стоявшее рядом с потухшим камином. Здесь же находился небольшой столик с подносом, на котором стоял кувшин с вином и двумя серебряными кубками.
Плотные тяжелые шторы надежно закрывали окно, и спальня барона была погружена в темноту.
Пока Селина приводила в чувство привязанного к стулу Луи де Рогана, я плеснул в один из кубков немного вина. Сполоснул его и вылил остатки жидкости в камин. Затем протер платком края кубка и наполнил его наполовину вином.
Последнюю операцию я уже производил под приглушенное мычание и скрип дергающегося стула. Барон очнулся от крепкого сна, в который его ввела Селина перед тем, как я его связал.
Осознав себя привязанным к стулу, в одной ночной рубашке и с кляпом во рту Луи де Роган испуганно таращил глаза, силясь разглядеть хотя бы что-нибудь.
Понюхав содержимое кубка, я негромко хмыкнул. А у барона губа не дура. Аталийское нынче взлетело в цене.
Посторонние звуки заставили Луи де Рогана замереть и прислушаться. Понаблюдав за ним немного, я отставил бокал и зажег свечу.
Резкая вспышка света, осветившая комнату, заставила барона на мгновение прищуриться. Затем он быстро открыл глаза и, проморгавшись, нашел меня взглядом. Несколько мгновений на узнавание — и в его глазах застыл ужас. А еще через секунду на его ночной рубахе в районе паха начало расползаться темное пятно. В комнате отчетливо запахло мочой.
— О, господин барон! — деланно удивился я. — Даже не знаю, как это воспринимать. Но что-то мне подсказывает, вы явно не рады нашей встрече. Впрочем, буду с вами откровенен, я тоже не в восторге.
Луи де Роган что-то замычал и мельком бросил взгляд полный надежды в сторону двери.
Я слегка обернулся и демонстративно проследил за его взглядом, а потом покачал головой.
— Не беспокойтесь, мессир. Ваши люди нам не помешают.
В глазах де Рогана плескались смятение и страх. Он сейчас выглядел таким беззащитным и жалким. Но если вспомнить, сколько жизней простых людей загубил этот человек, сколько судеб сломал, продавая их в рабство — всякие иллюзии тут же растворялись.
— Кстати, зря вы не озаботились наймом хорошей охраны, — произнес я. — Одно дело — заниматься мелкой контрабандой и продажей бедных крестьян в рабство, по-тихому записывая их в потери, но совсем другое — нанимать всяких висельников, чтобы те под моим знаменем грабили и убивали путников на дорогах. Вы что же, действительно думали, что ваша деятельность останется без моего внимания?
Барон снова замычал. Его тело била крупная дрожь.
— Помнится, в последнюю нашу встречу вы еще были баронетом. Выходит, кто-то из старших вашего рода отправился в мир иной, и вам досталось баронство. Ну так сидели бы там у себя в баронстве. Может, расскажете, зачем влезли в это дело?
Барон очень быстро закивал. В его глазах появился проблеск надежды.
— Вот что, — потер подбородок я. — Давайте поступим следующим образом. Я сейчас вытащу кляп, и вы мне все подробно расскажите. Только пообещайте, что не будете шуметь. Договорились? В противном случае, мы уже будем разговаривать иначе.