Постфактум. Книга вторая (СИ)

Тем вечером к Ясмине подошёл Аязбек и предложил ночью забраться на уцелевшую крышу и проверить байку о ночных птицах, слетающихся на огонь. Ей хватило ума не согласиться, однако не хватило на то, чтобы рассказать обо всём затевающемся их матери.
Ночью всех разбудил истошный вопль и плач детей. Сначала филин-мутант набросился на старшего брата, повалил и начал рвать своим крючкообразным клювом лицо, после чего сграбастал его в когтистые лапы и взлетел. Мальчик кричал и сопротивлялся, в то время как птица поднимала его всё выше и выше над лагерем людей. То ли жертва оказалась слишком тяжёлой, то ли Аязбеку удалось вырваться, но в следующее мгновение он сорвался вниз и разбился о нагромождения бетонных плит. Потеряв к нему интерес, хищник вернулся на крышу, там возле горящего костра стоял Арсен, в его руках была горящая палка. Филин спикировал на него, со страшной силой вбивая маленькое тельце в раскрошившееся от старости перекрытие. Разведённое пламя, приманившее умного охотника на людей, уже затухало, когда вооружённые кто чем придётся мужчины забрались наверх полуразрушенного здания. Арсена они не нашли, филин смог его унести. Следующей ночью Лаура пришла на место, лишившее её сыновей, и бросилась вниз.
— Я что-то сомневаться стал, что мир этот наш, — смотря по сторонам, поделился Илья. — Слишком много необъяснимых вещей… чертовщина, одним словом, здесь творится. А значит, полагаться на какие-то знания и приметы не стоит.
— Согласен, отрок, надеюсь, проход в мой мир откроется раньше, чем мы угодим в очередную неприятность, — оглаживая густую бороду, кивнул гмур. — В последнее время что-то много их выпало на наши головы, диву даюсь, как мы ещё живы.
— Я так устала от всего, — пожаловалась сидевшая рядом с парнем Ясмина, прилегла на его плечо седой головой. — Хочется помыться, как тогда в бане, помните? А потом поспать, чтобы никто не тревожил. Только боюсь теперь засыпать, — голос её дрогнул. — Яга может приходить в мои сны, у нас связь, которую я не знаю, как разорвать. Эта старая ведьма будет в ярости, ведь её недруг водяной остался невредим.
— Ты сделала всё, что могла, даже верных слуг ополчила против него, — успокаивающе изрёк Годогост. — Конечно, глупо надеяться на то, что, когда мы воротимся на остров, то увидим на берегу истерзанный труп Водана. Но неприятности ты ему точно смогла устроить. Яга просила о большем? Она хотела его смерти?
— Нет, — растерянно произнесла зеленоглазая. — Она ничего подобного не желала, только отмщения, мол, ты уйдёшь из его цепких лап и оставишь водника с носом, — Ясмина прервалась, обдумывая сказанное, и добавила: — Я сама предложила с ним поквитаться, когда не знала, как вернуть тебе магию, и она снова мне помогла.
— Что ж, тем лучше, договорённости не было, и она ничем не скреплялась. Ты и впрямь симпатична Бабе Яге, раз она помогла в моём случае, — задумчиво проговорил Годогост. — Но я не перестану повторять — никогда и ни при каких обстоятельствах не верь ведьме.
— Я понимаю, но она связалась со мной, когда я была уязвима, — девушка провела рукой по волосам. — И вот результат. Ничего уже не поделаешь. Зато нам удалось вырваться, и все мы живы и невредимы. Ну почти, — она посмотрела на Илью.
— Да нормально всё со мной, ещё бы поесть не мешало. Жуть как мясо хочу!
— Бедный наш, — смуглянка ласково погладила парня по щеке. — Ты же в последний раз под Крепостным дубом ел. Откуда тут силы появятся, одной лечебной магией сыт не будешь.
— А вы что, ещё поесть успели? — удивился Илья.
— Да, и весьма недурно, — ответил за девушку Годогост. — Водан угостил нас рыбой, и мы сварили чудесную уху! — маг блаженно закатил свои большие глаза, добавил недоумённо: — Ей-богу, не пойму я этого водоплавающего, вроде и помогать пытался, пищу дал, а потом со свету нас сжить захотел.
— Годогост, имей совесть, Илья сейчас слюной изойдёт, — укоризненно произнесла девушка. — Пойдёмте лучше поищем что-нибудь съестное, ну не может же быть такого, что тут вообще нет ничего пригодного в пищу.
  
— А ещё не может быть такого, чтобы сумрак не заканчивался, — подметил Илья, вставая с листвы. — Если мы, конечно, не на полюсе, что вряд ли, где он длится несколько недель. Читал я когда-то про это в одной умной книге.
— Завидую, — искренне произнесла Ясмина. — Ты столько много знаешь, ведь умеешь читать.
— Я и тебя могу научить, — с энтузиазмом произнёс парень. — А ты вот меня колдовать — не сможешь.
— Читать и колдовать это хорошо, но вы, ребятки, о навыках владения мечом совсем позабыли. А он незаменим в моём мире, — деловито вклинился в разговор гмур. — Даю тебе, Илья, ещё день на оздоровление, и потом продолжим. Видел я, как Водан играючи расправился с вашими атаками.
— У меня ещё сил нет, — попытался оправдаться парень.
— Да, да, да, всё понимаю, поэтому набираешься здоровья — и в строй.
Подкинув в костёр дров и хорошо убрав вокруг него листву, друзья вместе отправились на поиски пропитания. Вскоре идти молча, опасаясь какого-то зверя, бушевавшего в лесу, причём давно, судя по застарелым следам когтей, стало скучно, и Годогост стал рассказывать истории из своей жизни, до того как он покинул родное Королевство под Острой горой. Безусловно, слушать мага было интересно, только вот поставленная задача, по которой люди покинули временный лагерь, оставалась нерешённой. Лес был стерильно пуст, всё, что здесь имелось — это деревья, листва и редкие небольшие кустарники, одновременно напоминающие чилигу и шиповник. В звенящей тишине ломающаяся под ногами ветка звучала чуть ли не оглушительно. И когда уставший слушать истории на голодный желудок и ушедший немного вперёд Илья закричал, то его голос заставил спутников вздрогнуть, подпрыгнув на месте.
— Смотрите, смотрите, что происходит! — кричал парень, не в силах сдержать эмоции. — Это как понимать⁈
Увиденное путешественниками ошеломляло.
Осенний лес, по мере продвижения ставший гуще, даже вдоль дороги, от которой далеко старались не отходить, чтобы не заплутать, резко закончился и перешёл в лето!
Феномен выглядел так: деревья и почва, усыпанная листвой, резко обрывалась, будто бы исполин провёл здесь своим гигантским ножом, образуя на земле между двумя «временами года» розовую расщелину. За имеющей идеально розовые края трещиной, шириной не больше метра, заполненной вязкой на вид массой, начинался другой мир. Прямо в нескольких метрах от ошеломлённых путников струилась и убегала в зелёную даль небольшая мирно текущая речушка. Она, словно «нарисованная», начинала свой путь от края расселины и устремлялась вдоль покрытых иссиня-зелёной травой берегов. Совсем рядом, в каких-нибудь ста метрах, начинались холмы, в которых без труда угадывались остовы строений. Мутировавшая растительность, обуявшая всё вокруг, была сочной и яркой, и молодые люди с открытыми от удивления ртами не могли не узнать её. Однако не это в большей мере шокировало присутствующих, имелись здесь ещё более грандиозные аномалии. Одной из них было голубое небо и яркое полуденное солнце, его лучи не заходили за летнюю грань, не слепили и не грели своим теплом. Два небосвода, серый и голубой, также разделяла розовая светящаяся полоска, а вот третий, ночной, проглядывал прямо из летнего. Выглядело это так: «кусок» звёздного неба, распластавшегося над зимним лесом, подобно огромному постеру неправильной прямоугольной формы, оказался «наклеенным» на голубой фон летнего неба. Стороны зависшего над холмами «осколка» ночного мира также выделялись розовым.
От созерцания всего становилось не по себе. И несмотря на живую природу, создавалось впечатление искусственности. Неправильность везде и во всём обволакивала в свитый из нитей отчаянья и непонимания кокон.
— Рыба! — крикнул Илья, чем снова напугал и без того шокированных спутников. — Прямо у берега плескалась!
— Что ж, коли в лесу ничего не нашлось, будем рыбачить, — изрёк Годогост, всматриваясь в лица молодых людей.
— Нет, — Ясмина с сомнением посмотрела на гмура, потом на Илью, снова вымолвив: — Нет. Вы же не хотите переступать эту черту?