Постфактум. Книга вторая (СИ)

— Нет, ну теперь точно привал! — Ясмина открыла глаза, услышав взволнованного парня, и поняла, что сидит на коленях, а Илья держит её за плечи. — Почему такая упрямая, сказано же, если устала, говори!
— А вот и место хорошее попалось, есть где посидеть и от ветра укрыться, — Годогост указал вперёд.
— Илья, ты как мысли других людей читаешь? — спросила девушка, не без помощи парня поднявшись на ноги. — Тебе приходят образы?
— Я мысли не читаю, чувствую эмоции, а по ним можно понять, хоть и примерно, о чём думает человек, — обеспокоенно смотря на Ясмину, пояснил Илья, поддерживая её по пути к устроившему отдых Годогосту. Гмур выбрал очень удобное место, с одной стороны их закрывал основной горный массив, а с другой — упавший на тропу крупный валун. — А почему ты спросила?
— Мне стало плохо, я на миг ослепла, а потом словно бы очутилась под водой, — сбивчиво затараторила зеленоглазая, присаживаясь к укрывшему её от ветра камню. — А потом пришла тоска, такая… — она сбилась, подбирая слова. — Какая бывает у очень одинокого человека. Эти чувства не принадлежали мне, они возникли и исчезли, когда я услышала твой голос. Вот мне и подумалось, может, я, как и ты, могу «слышать» посторонних на расстоянии.
— Я ничего подобного не испытал, хотя и «сканирую» местность, — озабоченно произнёс Илья, присаживаясь рядом с девушкой, и добавил, поймав её растерянный взгляд: — А ты уверена, что эмоции были человеческими?
Ясмина медленно, словно прислушиваясь к чему-то, отрицательно покачала головой.
— Ты думаешь, это какое-то существо, ну или зверь? — догадавшись, к чему клонит бывший интернатский воспитанник, спросила Ясмина, и сразу же внесла ясность: — Я уже много раз входила в контакт с разумом различных животных, но ничего подобного не ощущала.
— Чувствую себя пнём, бесполезным и пустым, — с горечью в голосе вклинился в разговор Годогост, расположившийся у ровного почти как стена бока скалы. — Все мои ощущения — это: холод от ветра, просыпающийся голод, да ещё вот и пить хочу — животина, не иначе! Нечета теперь вам, ребятки, ваши способности только улучшаются, слава богам, а мои иссякли.
Ясмина хотела что-то добавить о своих странных видениях, но резко нагревшийся, а потом и распахнувшийся короб за её спиной не дал этого сделать.
— Ух ты, напугал, негодник, выпрыгнул как чёрт из табакерки! — воскликнул Годогост. — Что стряслось-то, Малюта?
— Беда!.. не верьте!.. — только и успел прокричать слабеющим голосом взъерошенный зависший в полуметре над землёй домовой.
А потом его покрытое густой шерстью тельце заискрилось, сжалось в малюсенький клубок и с шумом влетело в захлопнувшийся за ним кузовок.
— Не понял, что это было? — изумлённо произнёс Илья.
— Он нас предупредить пытался! — взволнованно произнесла Ясмина. — Только не успел договорить…
— Ему помешали, — твёрдо заявил гмур, стал подниматься на ноги, упёршись рукой в скалу.
— Нет! — в последний миг, почувствовав неладное, закричала Ясмина.
Гладкий камень под ладонью мага с треском и шуршанием ушёл в глубину, образуя внушительный проём, а тот, что был под ногами людей, наклонился в сторону провала, создав резкий скат. Тщетные попытки хоть за что-то зацепиться ни к чему не привели, путники кубарем полетели в разверзнувшийся мрак.
Скольжение по гладкой и влажной поверхности в полной темноте длилось довольно долго. Онемевшие от неожиданности и страха друзья лишь кряхтели, а когда вдруг наступил миг свободного падения, Годогост разразился мощнейшими матюгами. Полёт, напротив, продолжался всего несколько мгновений, после чего на упавшего раньше всех гмура приземлилась Ясмина, а на неё Илья.
— Тьма света не любит, злой доброго не терпит, — прокашлявшись, сдавленно изрёк Годогост. — В логове гоблинов мы, ребятки, угодили в одну из ловчих ям, и скоро эти выродки прознают про нас!
— Чёрт, как же тут темно, что нам делать⁈ — запаниковала Ясмина, прижимаясь к Илье.
— С тобой всё в порядке, ничего себе не сломала, не разбила? — Илья с нежностью стал ощупывать девушку, добавил с досадой: — Кузовок помялся с одного боку, надеюсь, это не навредит нашему маленькому другу.
  
— Нет, всё нормально со мной, даже не ушиблась. Боялась, что саблю потеряю, но она на месте. А вот берестянку никак нельзя разрушать, Мал не сможет без своего верхнего мира.
— Со мной тоже всё ладом, только опять ушиб голову, а она же не только для шапки, — будничным тоном произнёс Годогост. — Ну да ничего, главное, что глаза целы, не вылетели. Я-то один на троих зрячий буду.
— Прости, Годогост, я просто не успел спросить про твоё состояние, — извиняющимся тоном проговорил парень, видя перед глазами кромешную тьму и ориентируясь на голос.
Леденящий душу вой, долетевший издалека, заставил всех умолкнуть.
— Это крокот[31] ревёт, — перейдя на шёпот, пояснил гмур. — Эти твари живут бок о бок с гоблинами, что-то вроде домашних питомцев. Помогают им охотиться и выслеживать жертву. Очень кровожадные и злобные существа. Кстати, отлично видят в темноте, прямо как я, и нюх у них будь здоров.
— И как нам быть, они же почувствуют нас, а мы с Ясминой ни черта не видим! — нервно зашептал Илья.
— Положение не из лёгких, отрок, но, как известно — кто панике поддаётся, тот сам врагу в руки даётся. Слушайте и делайте, что я вам говорю, и помните, мы обязательно выберемся из этой передряги! — заверил Годогост. — Ступайте осторожней, под ногами много мусора. Пещера, в которую мы угодили, довольно просторная, так что не бойтесь, головой не ударитесь, а вот споткнуться можете на раз.
Твёрдая ладонь подземного жителя поочерёдно коснулась молодых людей.
— Ты, Ясмина, держи меня за плащ, вот так, не отпускай, — вполголоса давал наставления чародей. — А ты, Илья, хватайся за Ясмину, так и пойдём, пока не обнаружим источники света. Вы не думайте, гоблины не живут в таком мраке, мне об этом кое-что известно. Полагаю, что эти ловчие штольни специально не освещены, чтобы угодившие в них бедолаги не смогли выбраться до прихода проверяющих.
— Вот же угораздило, мы снова в плену этих сраных людоедов! — с раздражением прошептала смуглянка. — А я ведь поняла в последний момент, что нельзя касаться этой скалы! — замешкавшись, добавила: — Вернее, снова увидела, мне как будто кто-то подсказал, прислал образ срабатывающей ловушки.
— Мал, он же пытался предупредить нас, — сразу же предположил Илья.
— Нет, — уверенно отрезала Ясмина. — Он так не умеет. Это был тот, жутко страдающий одиночка, что показал мне глубины какого-то водоёма.
— Новый союзник, — задумчиво проговорил маг_самоучка. — Интересно, кто он? И какие цели преследует?
— Пока непонятно, — растерянно проговорила девушка. — Голова кругом от этих свалившихся способностей.
— Понимаю, сударыня, это становление тебя, как чародейки, а это всегда непросто, — подбадривающе проговорил гмур. — Тем паче, что магия тебе досталась ведьмина, дюже тяжёлая. Много чего понять нужно будет, с навыками новыми совладать, но к большому терпению придёт и умение.
Под ногами хрустело и трещало. Они медленно пробирались вслед за поводырём. Не выдержав, Илья спросил:
— Что там на полу, Годогост?
— Кости, по большей части человеческие, — спокойно ответил маг. — Хаживает, значит, этой тропою люд, раз столько много останков здесь собралось. А ведь до недавнего времени все сторонились Змеиного каньона. Впрочем, и мёртвые раньше по земле не ходили.
Вой, рычание сразу нескольких животных, а потом и скулёж, похожий на собачий, раздались совсем близко, отразились от скрытых во тьме бортов и кровли выработки.
— Гады почуяли нас, — в голосе Годогоста появились металлические нотки. Он резко остановился, и Ясмина уткнулась в него. — Надо принимать бой!
— Но как? Мы ничем не сможем помочь тебе, Годогост! — Ясмина сжала плечо гмура, зашептала в отчаянье: — Я пыталась влезть в их мозги, не получается!
— Наверное, у крокотов их просто нет, — попытался пошутить Илья, осторожно извлекая меч из ножен.