Постфактум. Книга вторая (СИ)

— Степняки с ними дружат? — успела спросить Ясмина, в то время как Годогост отвлёкся, ища что-то за пазухой.
— Нет, — твёрдо ответил маг. — Хотя сейчас я уже не так в этом уверен. Гоблины спокойно разгуливают в их землях, добрались до Крепостного дуба. Русь полнится слухами, чада и за последнее время я успел услышать массу невероятных вещей. И то, что степняки и гоблины на службе некроманта — одна из них.
— Нет, степняки точно с ним не заодно, — отрезал парень. — Сами же видели, что и они страдают от нападений мертвецов.
— Вот и в союз кочевников с подземным народом я не верю, хотя и слышал подобную небылицу, — подытожил разговор Годогост, наконец, извлёк из-за пазухи трубку, осмотрел её со всех сторон, вскрикнул, хлопнув мясистой ладонью в лоб. — Вот же дурья башка, сижу, маюсь, места себе не нахожу, ужас, как подымить хочется. А ведь гоблины, как и гмуры, питают страсть к хорошему табачку!
Раздобыв немало трофейной махорки, удовлетворённый чародей с наслаждением затянулся. Илья в очередной раз смотрел на кашляющего Годогоста и не понимал, зачем он это делает. Курение было не редкостью и в Интернате, вот только парня всегда удивляла человеческая природа — наносить вред организму и при этом получать удовольствие. Тем более что это за наслаждение такое — вдыхать дым, от которого начинаешь перхать.
— Забористый, — сквозь кашель произнёс гмур, вытирая выступившие слёзы. — Хоть и худоумные гоблины, а толк в хорошем табаке знают! — он потряс несколькими тряпичными мешочками, произнёс, довольно улыбаясь: — Надолго теперь хватит.
Глаза мага светились от счастья, несмотря на лёгкую пелену, застилавшую их, Ясмину же это вернуло в прошлое. Она вспомнила дядю Аббаса, жутко злившегося всё холодное и дождливое лето и постоянно срывавшегося по пустякам на родственников и других жителей общины. Банг, который он обменивал на множество нужных вещей и пищу, кончился ещё весной. А вновь выросшая конопля, хоть и мутировавшая, из-за избытка влаги оказалась не лучше листьев карагача. Однако всё исправила неожиданно тёплая, солнечная осень. Её приходу радовались все — как диггеры, жившие в затопленных осадками подвалах, так и животные. Аномально жаркая погода быстро внесла свои коррективы, а пригодная для употребления растительность, та, что не вымокла, получила заряд бодрости, окрепла и расцвела. Неделю торговец дурманом терпеливо выжидал, а потом отправился в опасный поход к Одинокой топи. Вернулся он совершенно счастливым, с набитым под завязку мешком, а его затуманенный взгляд не мог скрыть радости.
— Ну всё, ребятки, поели, потолковали, пора и в дорогу собираться, — хлопнув ладонями по коленям, объявил чародей.
Друзья принялись за сборы, в то время как сытый и довольный Малюта, приняв облик кота, исследовал магическое место.
— Спасибо тебе ещё раз, Ясмина! — глаза-пуговки с теплотой смотрели на девушку, Мал вновь обрёл привычный вид, шумно пыхтя после лазанья по гигантскому дубу. — Я всё время благодарю тебя, хотя вслух об этом и не говорю. Если бы не ты, сидеть бы мне сиднем в ветхой избёнке и горевать. А теперь я путешествую, не каждый домовой может этим похвастаться, ох не каждый.
— Ты же мой хороший, — Ясмина нагнулась к запечнику, нежно провела ладошкой по его мягкой шерсти. — А у меня душа радуется, что я смогла тебе помочь и теперь мы отличная команда.
Проходить через узкий и тёмный тоннель, хотя уже и не в первый раз, было крайне неуютно. Хотелось поскорее покинуть непроглядную тьму, однажды обрушившуюся на головы странников тяжёлыми, лишающими сознания тумаками.
Снаружи ждал зной, но уже не такой изнуряющий, как во время их недолгой разведки. Преодолевать расстояние до намеченной Годогостом цели придётся пешком, все знали об этом, но отказать себе в пополнении нужных вещей, тем более что они имели свойство постоянно теряться, не смог никто.
Илья и Годогост разжились прочными сшитыми из кожи вещмешками, куда и сложили вновь приобретённые походные принадлежности и напитки. Ясмину, всё время носившую короб, никто тревожить не стал. Оружие гоблинов осталось нетронутым, всё необходимое путники уже имели.
  
— Что ж, ребятки, дела в этих землях предстоят хуже, чем я представлял, — неторопливо шествуя чуть впереди своих попутчиков, проговорил гмур. — Гоблины покинули свои пределы и бродят по землям степняков, а значит, тропа вдоль Змеиного каньона стала менее опасной.
— Это почему же? — любознательный Илья, не знавший здешних мест, не упустил возможности поинтересоваться.
— Это древнее ущелье с почти пересохшей речкой сплошь испещрено гоблинскими тоннелями. Существует легенда, что, когда река Змеёвка была полноводной, в её глубинах обитало гигантское существо. Гоблины почитали и поклонялись чудовищу.
— Значит, мы идём в самое логово этих людоедов, зачем? — возмутилась Ясмина.
— Врагу волю дать — не унять. Полагаю, жадные и охотливые до чужих земель выродки оставили насиженные места и вовсю штурмуют ослабшие приграничные княжества, — севшим голосом произнёс Годогост. — Но это не значит, что путь наш будет безопасным, ведь часть их войска будет дома.
— Ну и, конечно, это подводное чудовище, — добавила смуглянка. — Я давно заметила, что все байки не возникают на пустом месте.
— Справедливо замечено, сударыня, — согласился Годогост. — Земля слухами полнится, и про эти места ходит множество мифов, но, чтобы верить, надо проверить. Нет, конечно же, я не желаю нам встречи с подводным чудовищем, но и паниковать раньше времени не собираюсь и вам не советую. Держать ухо востро, вот что сейчас главное. Ведь всё можно, ежели осторожно.
Последующий час пути шли практически не переговариваясь. Ландшафт стремительно менялся, и невысокие скалы, чаще одинокие, стали сгущаться, образовывать «семейства», всё выше вознося над землёй серо-коричневые вершины. Такая местность создавала иллюзию защищённости, в конце концов, они не в степи, где предстали бы как на раскрытой ладони. С другой стороны, за каждым утёсом мог скрываться враг, и это, конечно же, давило на психику. Приходилось всё время до рези в глазах вглядываться в весьма скучный, однотипный пейзаж, вертеть головой направо и налево, не забывая при этом и про тыл. Проявление людских эмоций, за исключением Ясмининых, Илья не обнаруживал, но не прекращал «вслушиваться» в поисках посторонних чувств. Ясмина же, сама того не замечая, очень тщательно следила за животным миром. Теперь от неё не могло скрыться ни одно живое существо на десяток, а то и на сотни метров. Притом это не доставляло какого-то дискомфорта, не отвлекало и не напрягало. Процесс, при котором начинающая ведьма контролировала и распознавала животных и даже некоторых насекомых, был естественным, как дышать воздухом или сходить по нужде.
— Ильм Сварожич, Алина Святогоровна, за что! — Отчаянный голос Годогоста, вскинувшего руки к небу, напугал молодых людей. Маг-самоучка резко встал, озираясь по сторонам как затравленный зверь. Глаза его, и без того потерявшие былую яркость, окончательно поблёкли, лишившись россыпей искр. — Неужели я прогневал вас, но чем⁈
— Годогост, что случилось? — рука Ильи, обеспокоенно смотрящего на гмура, легла на плечо Годогоста.
— Магия, отрок, она больше не течёт в моих жилах, — слова застревали в пересохшем горле Годогоста, и он произносил их медленно, словно ещё надеялся на чудо. — Была, да и вышла вся.
— Постой, это как у нас в мире, где твои способности слабели? — удивился парень. — Но ты же сейчас дома!
— Нет, это не так, Илюша, — сокрушённо произнёс гмур, растерянно смотря на своих спутников. — Это не временная немощь, при которой я ощущал остатки силы. Всё намного хуже — я вообще её не чувствую. Когда я очнулся под сводами Крепостного дуба, вспомнил вас и всё происходящее, мне показалось странным не чувствовать магии этого места, а уж тем более свою. Думал, пройдёт, грешил на плохое самочувствие, ведь едва не отправился к праотцам…
— Так, может, в этом всё и дело, — уцепившись за ниточку, стал успокаивать Годогоста Илья. — Твой мозг сильно пострадал, ты бы видел себя, до того как в дело вмешалась наша новоявленная ведьмочка.