Я иду искать (СИ)

Ланс вероятно скрестил руки на груди, я, конечно, не видел этого, но живо всё представил.
― Если это была месть, как ты говоришь, то тот человек уже ушёл. Он же не тронул нашего чувствительного малыша, да и мы ему не нужны. Очень на это надеюсь. В любом случае, давай оттащу трупы подальше в рощу, а когда посветлеет, закопаю их. Вокруг повозки и коней поставлю защитное заклинание. Забирайся внутрь, я скоро приду.
Мири ничего не ответила, и полог откинулся, впустив её. Она села у противоположной стены, обхватив голову руками.
― Как ты, Реми? Голова болит?
― Есть немного, и желудок ноет, а так я в порядке.
―А ты везучий, раз эта тварь тебя не тронула, как думаешь, почему?
Я пожал плечами, но вряд ли в темноте она увидела это жест, поэтому сказал:
«Наверное, он следил за ними».
Мири вдруг встала и, подойдя, наклонилась надо мной:
«Помнишь, что я тебе сказала? Дьявол охотится за тобой, Реми. А вдруг он приходил к тебе, а разбойники ему помешали, поэтому он быстро с ними расправился?»
От таких ужасных слов я задрожал и попытался вжаться в стену:
«Не говори такое, Мирела! Мне и без того страшно».
Она сверкнула белками глаз и вернулась на своё место, усевшись у стены и пригнув голову к коленям. Мы молчали, тело трясло как в лихорадке, её жестокие слова не выходили у меня из головы. «А вдруг она права, и чудовище приходило за мной. Если это правда, то опасность будет подстерегать нас повсюду, Гай быстро сообразит в чём дело и бросит меня. И в самом деле, какой от меня прок, одни неприятности…»
  
Глава 8
 
Я вздыхал и жалел себя, но тут в голову пришла мысль, что со мной нет кинжала, который надо было вернуть Гаю. А я умудрился его потерять. Это расстроило меня ещё сильнее, к тому же тело под доспехами ужасно чесалось. Мне, привыкшему принимать ванну каждый день, было очень тяжело, к тому же я не мог почесаться, не сняв доспехов.
В это время в повозку влез Гай и первым делом подошёл ко мне. Из его руки вылетел маленький световой шарик и завис у моего лица.
― Ну что нюни распустил, Барри? Это не похоже на умного и гордого Наследника. Возьми себя в руки, а, иначе, как же мы с тобой преодолеем все трудности, если ты киснешь от первой неприятности?
Я попытался улыбнуться.
Ему это понравилось.
― А теперь вылезай наружу, ночь теплая, я захватил пару кувшинов воды. Это негусто, но пока хватит.
― Зачем, Гай?
― Будем снимать твою амуницию, немного помоешься, вспотел, наверное. Идём, не при девчонке же оголяться, как ты любишь, ― он шутливо толкнул меня в бок и подмигнул.
Я тихо засмеялся и вылез из повозки следом за другом. Через несколько минут снова лежал на голых досках, подложив мешок под голову, свободный от доспехов и счастливый, что этот ужасный день, наконец, кончился. Засыпая, подумал, что завтра, при свете дня, наверняка найду потерянный кинжал Гая и смогу его вернуть. На душе стало легче, и меня сморил сон, чтобы дать измученной душе немного отдохнуть от постигших меня бед и подготовить к новым, ещё более ужасным…
Я думал, проснусь от малейшего шороха, но усталость оказалась сильнее осторожности. Меня разбудила Мири.
― Вставай, Реми, Ланс сейчас придёт и поможет тебе с доспехами, а я пока приготовлю нам завтрак. И вот ещё что: заметила, ты по-прежнему называешь своего друга Гаем, постарайся так не делать ― ляпнешь где-нибудь по привычке, и нам конец.
Она собралась уйти, но я её остановил.
― А где он сейчас, Мири?
Девушка тяжело вздохнула:
«Хоронит тех, кто вчера мог сделать то же самое со всеми нами».
Осторожно спрыгнул с повозки, ведь спасительных доспехов на мне не было, и пошёл к оврагу; как назло, вернулись воспоминания о событиях прошедшего дня, безнадёжно испортив настроение. Ланса всё не было, и я решил пока поискать потерянный кинжал, оставленный, скорее всего, в той яме, где прятался.
Но, перерыв всё вокруг, оружия так и не нашёл. Это было неприятно, и пришлось вернулся к костру. Мири ушла за водой, и, сидя у огня, я подкидывал в него ветки. Солнечный луч пробежал по траве, и прямо под моей ногой что-то блеснуло.
 
Я радостно ахнул и схватил находку, правда, сразу же отбросив её от себя как можно дальше. Кинжал был испачкан в уже засохшей крови разбойников. Так вот чем неведомый «мститель» перерезал им горло! Но почему он сделал это кинжалом Ланса, хотя наверняка у него было достаточно своего оружия?
Ответ напрашивался сам собой и напугал меня. Этот некто, кого Мири называла дьяволом, специально подобрал клинок, зажатый в моей руке, чтобы свалить вину на меня, выставив убийцей. Поверят ли Ланс и Мири в мою невиновность? Наверное, но осадок останется…
И тогда я совершил ошибку: вместо того, чтобы рассказать всё друзьям, нашёл в повозке приготовленный для путешествия бурдюк, и, вылив из него немного воды, отмыл кинжал от крови, хорошенько протерев его травой. Я успел вовремя до возвращения Мири и тут же похвастался своей находкой. Она только кивнула.
― И где ты его отыскал?
― Да в яме, вчера было темно, выронил, наверное…
Девушка подняла на меня свои тёмные глаза, и я сразу понял, что Мирела мне не поверила.
В это время пришёл Ланс и, взяв доспехи, позвал с собой к ручью.
Мы наконец-то нормально вымылись, и, несмотря на то, что вода была очень холодной, я чувствовал себя прекрасно.
― Пользуйся возможностью хорошенько поплескаться, Реми, потом мы долго будем лишены этой радости.
Я согласился с ним. После недолгого завтрака вернул кинжал Лансу, и мы отправились в путь. Первое время только и делал, что с любопытством таращился по сторонам, задавал Миреле много вопросов о жизни в этих краях, о тех опасностях, что могут подстерегать нас в пути. Мне всё было интересно. Но часы в дороге тянулись медленно, пейзаж был слишком однообразный и быстро наскучил, я начал клевать носом.
Неожиданно сквозь дрёму послышались громкие удары хлыста и перепуганный голос Мирелы:
«Гони, Ланс, гони! Если мы не оторвёмся, в лучшем случае, нас продадут в рабство!»
Удары хлыста следовали один за другим, повозка подскакивала на дороге, окружив нас облаком пыли, из-за которого я ничего не мог разглядеть. С ужасом представил, что впереди окажется крутой поворот или пропасть, а мы с разгона нырнём туда. Сам не знаю, что на меня так повлияло, но я закричал, и в этот момент повозку тряхнуло, а меня выбросило за борт.
Я покатился по каменистому склону и остался жив только благодаря магическим доспехам. Но даже они не спасли меня от синяков и ссадин, а, главное ― от большой шишки на затылке. Хотя о чём тут было горевать, когда я оказался между двумя пылевыми облаками: одно стремительно от меня удалялось, второе же ― приближалось с ещё большей скоростью.
Выбора не было: или покориться судьбе и ждать своей незавидной участи, или попытаться спрятаться. Рядом была невысокая скала с чахлым кустарником у подножия. Шансов добраться до неё ― совсем немного, но страх порой подстёгивает лучше любого кнута. Сам не помню, как я оказался за этим кустарником и, увидев узкую горизонтальную щель у самой земли ― забился в неё, боясь даже дышать.
Сначала услышал приближающийся топот копыт и крики людей, затем звуки шагов, они раздавались всё ближе и ближе, и, предчувствуя неминуемую беду, я крепко зажмурился. Шишка на затылке запульсировала, и мне показалось, что кто-то тоненько хихикает прямо в ухо. Но в тот момент мне было плевать на это, хотелось только одного ― чтобы ониушли и забыли обо мне.
 
Я уже представил, как неведомые враги тычут саблями и пиками в моё тело, пытаясь выгнать из укрытия, а я плачу и прошу о милосердии, хотя и понимаю ― они не знают такого слова. Внезапно моё сердце успокоилось и забилось ровно, кажется, я просто со всем смирился. И уснул…
Солнце уже ушло за горизонт, где-то вдалеке завывали неизвестные звери, и мне было чертовски холодно. Руки и ноги затекли, а губы пересохли, но я был жив и до сих пор лежал в этой чёртовой дыре.