Магия, кофе и мортидо наставника Медея. Дилогия (СИ)

А также гордость. Такая хвастливая, такая недостойная, по мнению отца, банальная гордыня за прохождение предельно ужасного, чудовищного испытания. Она не выдержала, присоединилась к товарищам. Сходу вклинилась в разговор с едкой ремаркой о том, как те застыли на месте и чуть не попали под ритуал у самых ворот.
– … Потом нам встретился зал чужой мольбы, – она сама не заметила, как повысила голос, как стала размахивать руками, как постепенно растворилась ее скромность, ее застенчивость, ее застарелый страх общения со сверстниками.
  
– Этот шепот был невыносим!!! – плаксиво признался Ксантипп, под понимающий гул доброй трети соискателей.
– А затем мы попали в комнату.
– Простую.
– Не страшную.
– Но это оказалась ловушка!!!
– А потом
– Вы ЧТО⁈ Вы УБИЛИ НАСТАВНИКА в той комнате⁈ – раздался пораженный хор голосов.
– Осторожно, они герои, – закричали из толпы.
– Это я! Это сделала я! – Мимоза прыгала от самодовольства и улыбалась удивительно неловко, точно лишь недавно научилась растягивать губы вверх, а не только вниз.
Дева Эскулап рядом весело фыркнула и оскалила в понимающей ухмылке маленькие острые зубки.
На нее обращали удивительно мало внимания. Все студенты вокруг казались слишком измотанными, чтобы ходить на цыпочках и падать ниц даже перед великой врачевательницей, прекраснейшей женщиной королевства, одной из пяти последних полубогов известной Ойкумены.
Наконец, краткий пересказ их злоключений закончился, после чего люди разбились на группки и принялись заново обсасывать все свои страхи и обиды, меряться испытанной болью. Спорить, кто получил самое жуткое, самое неприятное и тяжелое прохождение.
– Я провалилась в навозную яму! НАВОЗНУЮ! С головой!!! Она воняла, как настоящая! Все исчезло только после выхода из этого обосранного титанами угла!
– Лефка, следи за языком!
– Ха! На нас наслали проклятие жажды, а когда мы выпили из ручья, тот оказался нечестивым источником гнилой крови! Вкус и запах появился только на последних глотках! Как вам такое, неженки? – парень, который об этом говорил, до сих пор имел нежно салатовый оттенок, и, время от времени, зажимал рот рукой.
От звуков далекого ручья с территории академии он периодически начинал перхать и зажимать рот руками.
– И это все? Ты любимец Богов, не иначе! Нас гнали самые ужасные демоны, которых только могли родить мертвые титаны! Когда первая клуша из команды попала в паутину и стала перевариваться заживо гигантским пауком, мой напарник так обезумел от страха, что уверился в собственной смерти! Он решил изнасиловать меня напоследок! Мне пришлось сломать ему ногу и бросить мразь в яму с личинками!
– Отвали, порни! С тебя не убудет! Я бы посмотрел, как ты хлебаешь ту дрянь, а потом ждешь немедленной смерти или превращения в фантасию! Подумаешь, один сошедший с ума придурок и сожранная пауком бездарность! Они даже не умерли… наверное… просто не сдали! Я ДО СИХ ПОР НЕ УВЕРЕН, ЧЕЛОВЕК ЛИ Я!!!
Дева Эскулап поодаль только раздраженно закатила глаза от его криков. Парень умолял о проверке четыре раза подряд. Он успокаивался от ее слов и действий на минуту‑другую, но потом сомнения брали верх и он продолжал возвращаться к ней снова и снова.
– Ублюдок, меня пытался обесчестить реальный соискатель, а не иллюзия! А потом вообще намеревался убить, сломать шею, чтобы я испытала меньше страданий! Ничего, посмотришь, в начале учебы, как я вытру твоим хитоном пол на дуэли, малакос!..
– Этот гнусный мерзавец натравил на нас бандитов. Сразу после мстительных духов… Мы нашли оружие и били им в пелене ярости… Они умирали так правдоподобно, так натурально… – тихий юноша рядом с Мимозой закрыл лицо руками и уткнулся в колени.
Даже после успокоения искусством Эскулап, он продолжил переживать произошедшее. И не он один.
– А я испугался зеркал. Представляешь, он выставил целую галерею…
– Демон без лица…
Их обсуждения прервала новая группа сдавших, в числе которых прошла и Грация.
«Неужели мы выглядели также плохо? – передернуло Арну, – "хотя да, именно, что также. Мимоза вообще воняла на весь Лабиринт содержимым своего желудка. Благо, ей дали кувшин воды и наложили заклятие избавления от миазмов…»
Девушку слегка кольнула зависть. Грация единственная, из троицы похожих на прелые трупы соискателей, кто выглядел более‑менее пристойно. Однако она точно также вцепилась в ее руку жестом отчаянной потребности, жаждущей, неизбывной благодарности. Как сама Арна цеплялась за Доркас Дриопу.
Группа любимицы Богов оказалась предпоследней. После них прошла пара злых, трясущихся юношей, а оставленная напоследок девушка не сдала, так что титул трусливой омежки остался вакантным.
После очередных рутинных действий Эскулап и пересказывания последними участниками своих злоключений, наступила небольшая передышка. Наставник Медей не спешил прийти к ним на поляну, поэтому Арна расслабленно сидела на траве, гладила волосы Грации, которая лежала у нее на бедрах, и лениво смотрела на облака. Однако, среди присутствующих нашлись более деятельные и говорливые особы.
– Какой‑то неуловимый дух постоянно хватал меня за задницу!!! – верещала на заднем фоне девушка с удивительно красивой, полосатой расцветкой волос и надменным личиком избалованной дочери, – этот извращенный наставник совершенно не дружит с головой!
– Эй, потише, он же тебя слышит! – сказал ей напарник, но остальные только махнули рукой и не стали сохранять хотя бы видимость внимания или интереса.
Судя по всему, эта девушка оказалась настолько поражена и возмущена своим опытом, что рассказывала о наболевшем каждой новой группе прошедших испытание. Но никто не воспринимал всерьез ее рассказы о домогательствах в чертогах Тартара. Ври хоть немного ближе к теме, раз уж тебе повезло пройти «лабиринт лягушек» без особых потерь и тяжких испытаний.
– Мы чуть не сгорели в огне, наш третий участник остался обнимать ногу чумного демона, который пообещал вернуть ему мертвую невесту, мы плыли сквозь черную комнату из ос и мух безо всякого света, разрази тебя Гелик своей колесницей! Я до сих пор чувствую это шевеление в ушах и н языке!!! – сорвался на крик красивый юноша рядом с ошарашенно хлопающей глазами гордячкой, – а ты, Никта, помнишь только о прикосновениях к своей попе и персям!
– Потому что это не могли быть иллюзии, Парис! – взвизгнула она.
Рядом саркастически захмыкали остальные товарищи по несчастью.
– Он просто грязный, мерзкий, похотливый обманщик!!!
– Никта, – вздохнул рядом парень, – он ведь даже оставил нас вместе, не стал разбивать по другим группам. Только издевался над тобой… в очередной раз, когда затягивал выбор напарников. Хотя уже тебя‑то уважаемый наставник Медей мог специально сделать последней.
– Это ничего не доказывает! – тут же взвилась она, – это его хитрый план!
– Какой хитрый план… Боги, нет, я не хочу знать. Расскажи об этом Неназываемой у ее алтаря. Она такое любит.
– А вот и скажу! – обидчиво вскинулась девушка, – пусть поможет мне разрушить козни этого глумливого мерзавца с медовыми устами, змеиным языком и козлиными помыслами. Вот увидишь, я еще выведу проходимца на чистую воду! Я поспрашивала у моей кузины до Испытаний – этот Медей не наставник, а недоразумение. Как маг он – пустышка!
Она не потрудилась сбавить голос и вокруг пораженно ахнули другие студенты. Те немногие, кому хоть немного хотелось следить за дискуссией и было не плевать на слухи вокруг самого чудовищного наставника за всю историю человечества. По личной версии Арны, которую она будет отстаивать с оружием в руках и доблестью обреченных.
  
– А вот и нет! – вдруг поднялась другая девушка с ярко‑красными волосами, – он хороший, и добрый, и это только Испытание, он должен был узнать храбрецов! Мы ведь избранные, мы смогли! А наставник помог мне в городе! Просто так, потому что у меня была эмблема!
На поляне воцарилось сначала недоуменное, а затем напряженное, недовольное молчание, где все колючие взгляды оказались направлены на красноволосую тупицу. По‑другому назвать человека, который защищает Медея сразу после его бесчинств перед его же жертвами – это должен быть особый характер. Характер деревянной чурки, печной дверцы или жреца Диониса.