Магия, кофе и мортидо наставника Медея. Дилогия (СИ)

Он скрыл свою неуместную меланхолию под располагающей улыбкой отродья. Все наставники, кроме Эскулап, стояли полукругом на возвышении у ворот во внутренний двор замка Эвелпид. Впереди ярился бронзовым блеском доспехов глава Академии – Алексиас.
Огненные всполохи от двух жаровен по обеим сторонам их строя бликовали от начищенного металла, придавали лицу гиганта нехарактерную жесткость, фактуру безжалостного бойца, которую он так любил скрывать за фасадом жизнерадостного дружелюбия.
  
– Приветствую вас, соискатели! – раздался зычный голос ментора.
Шепотки тут же стихли. Абитуриенты вытянулись по струнке, превратились в пестрые статуи, что готовились жадно внимать каждому слову прославленного воина.
– Вы переступили порог Академии Эвелпид. Именно здесь когда‑то правил железной рукой Килон, прародитель скверны. В этих самых стенах, в призамковом храме, его убил Мегакл, совершив святотатство. Спустя десять лет позора и смуты, он основал Академию Эвелпид, дабы уравновесить старый грех молодой доблестью.
Алексиас шумно выдохнул могучей грудью, ненадолго замолчал, обвел юношей и девушек суровым взглядом, а затем продолжил:
– И он преуспел! Создал место, где куется слава юных дарований. За двести лет, Академия Эвелпид дала нашей стране бесчисленное множество сильных, умелых магов. В том числе двадцать два из сорока девяти сильнейших из когда‑либо живших магов – Даймонов. Те, кто пройдут Испытания, возьмут себе часть общей славы. Приобщатся к великому! Станут щитом и посохом королевства Сагеней! Этого вы жаждете, юные соискатели?
Рокочущее «да» слитным ревом полусотни глоток.
– ТОГДА РАЗВОРАЧИВАЙТЕСЬ И УХОДИТЕ, ГЛУПЫЕ ЧЕСТОЛЮБЦЫ!!! – взревел он, после чего продолжил без перехода и пауз спокойным, доброжелательным тоном, пока несчастные абитуриенты застыли в испуганном ступоре или краснели от злости.
– Забудьте эту сладкую ложь, забудьте сказки о даре и избранности. Никто не станет насильно лепить из вас нового Даймона, нянчиться с вашим страхом или тащить за волосы из пороков и лености. Ученик Эвелпид не имеет права на слабость, на глупость, на нерешительность или бесчестность. И, конечно, меньше всего он имеет права быть посредственностью. Если вы представляете магию добрым другом, что будет ластиться к вам голодной кошкой, то вы глупее дворовых псов!
Он сделал шаг вперед и вдруг ударил кулаком в металлической перчатке по бронзовому нагруднику.
– Магия – медленный яд, который травит праздное тело. Лишь рывок вперед способен разогнать кровь в жилах. Промедление будет стоить вам здоровья. Ошибки ударят в десять раз сильнее, чем в обычной жизни. Сила рождается не в комфорте, а в давлении. Она не дается просто так. Точно норовистый конь, магия раз за разом сбрасывает седока, и, даже спустя десятилетия, накажет хозяина за минутную слабость! Она заставит тело кричать от боли, когда важно удержать заклинание. И так будет раз за разом, раз за разом – всегда! Иначе все рухнет. Иначе не стать ни Даймоном, ни магом‑выпускником. Даже если нет больше сил, даже если разум туманит усталость, даже если страх сковывает нутро – вы ДОЛЖНЫ ИДТИ ВПЕРЕД!!!
Угли в жаровнях вспыхнули от его последней фразы, направили огненные столбы прямиком в звездную фиолетовую тьму. Алексиас усмехнулся и продолжил более привычным, жизнерадостным тоном:
– Ваша стойкость будет проверена насмешками, ошибками и поражениями. Дисциплина – ударами, воля – сомнениями. Истину не подают рабы на блюде: она бьет по лицу, тем сильнее, чем ближе вы к ней. Отбросьте ожидания и надежды. Остаться должна только цель и путь к ней. Закаляйте свой ум, возвышайте дух, постигайте тайны мироздания и пределы собственного тела. Но это будет потом. А сейчас – идите, и пусть только лучшие пройдут Испытания. Скажу лишь одно: удача сопутствует дерзким.
Он вскинул руку в воинском приветствии и воодушевленный рев хищным соколом взвился над мрачным замковым камнем. Студенты вразнобой стали покидать внутренний двор Академии, ведомые вездесущими мимами. Сегодняшнюю ночь они проведут в храме Гермеса Эрмия, в молениях или здоровом сне, чтобы завтра с утра начать Испытания.
Ошеломленные, воодушевленные, такие молодые и доверчивые, они взахлеб делились с незнакомцами своими впечатлениями или шли молча, погруженные в мысли.
Алексиас же повернулся к безмолвствующим наставникам. Больше не осталось искры величия, огромной тени великого воина, что сливалась воедино с древним замком. Теперь он выглядел надутым идиотом, обоснованно гордым своей торжественной речью.
– Ну как? – по‑простецки спросил он и подмигнул Колхиде.
Та моментально покраснела, зачем‑то поправила свои рыжие лохмы и начала аплодировать. После небольшой заминки к ней присоединились остальные наставники.
– Что ж, жду вас за ужином, друзья. Наставник Медей, наставник Немезис, прошу ко мне в покои. Я слышал, у вас тут случилось много интересных событий, пока меня не было, – он подмигнул Медею и тот вымученно улыбнулся, внутренне кривясь от отвращения.
«Этот бритый поц даже представить не может насколько. Пусть только попробует не утвердить мой план! Я тогда лично запущу ему под кровать спрайтов и кину спичку».
– Захватите по пути свой проект, наставник, – бесстрастно бросил ему Суверен, – заодно, вы можете показать свои успехи в изучении заклинания.
– Я полностью запечатлел его своим даром, мастер Немезис.
Тот на мгновение вскинул брови, после чего молча кивнул ему и последовал в свои покои. Медей самодовольно ухмыльнулся, а затем спохватился, и рассыпался в славословиях Алексиасу. Тот ожидал их от отродья не меньше, чем от Колхиды и уже успел кинуть на него пару недоуменных взглядов, прежде чем покинул их компанию.
  
Глава 7
 
Личность человека определяется способностью смывать воду
 
❝Поймали птичку голосисту 
И ну сжимать ее рукой. 
Пищит бедняжка вместо свисту, 
А ей твердят: Пой, птичка, пой❞ 
Державин 
Утро первого Испытания наставник Медей встретил неожиданно отдохнувшим. Он помылся, наскоро перекусил заказанной из столовки едой, подумал‑подумал, но не стал употреблять кофе. Мало ли, какие коленца он выкинет после «чистокровного» напитка, раз уж его так торкнуло с концентрата, набодяженного сумрачным тевтонским гением кафе «Трактир». Мягкий вариант кофе Эскулап он заваривать так и не научился.
Вчерашний визит к Алексиасу прошел удивительно гладко: без напряжений, разоблачений или других неприятных происшествий, как Медей подспудно опасался. Но нет, его расчеты оказались верны. Улыбчивый здоровяк радостно посмеялся над проектом со свитка, всецело одобрил новый вариант Второго Испытания, подтвердил корявое, но технически правильное исполнение заклинания «Сьон».
Немезис тогда покачал головой в вежливом сомнении: Медей показывал обычную версию спелла, лишенную преимуществ безмолвного произнесения, поэтому демонстрация вышла жалкой. Впрочем, чисто формально он заклинание выучил, а все остальное Суверен оставил на его совести. Видит Гелик, у остальных наставников, даже легкомысленного Алексиаса, хватало дел и без Второго Испытания, чтобы бросаться подтирать сопли никчемному отродью.
Медей томно потянулся, раздвинул занавески своего панорамного окна, погрозил хрюкающему Адиманту пальцем, а затем принялся размышлять над извечным женским вопросом: что надеть? В итоге, напялил свой парадный хитон, фиолетовый с оранжевыми облаками, да поспешил к воротам внутреннего комплекса. Именно там традиционно проводились все Испытания.
  
Здание стояло на замковой территории, но слегка наособицу, как сарай при домовом владении. Хотя назвать сараем строение в пару сотен квадратных метров и огороженную территорию на добрую дюжину соток язык повернется только у него одного.
Четыре десятка детей уже мялось скученной, непоседливой гурьбой у врат комплекса. Серый, безмолвный, чересчур большой для здания вход навевал скуку днем и жуть ночью. Особенно с этими двумя статуями титанов, которые держали створки на своих плечах, как Атлант – небо. И пялились на живых людей яркими, цепкими, неприятно‑подвижными глазами портрета из ужастиков.