Магия, кофе и мортидо наставника Медея. Дилогия (СИ)

– Дай мне больше света, маг, – произнес демон более мирно.
Медей щелкнул пальцами, и, рядом с кровавой кучей из порубленных его магией бандитов, зажегся промасленный факел.
«Первый ритуал соблюден».
– Говори, – пропищал призванный уродец.
Все низшие и средние демоны выглядели жалко, глупо или карикатурно‑отвратительно. Такова природа жителей мелких измерений вокруг главного мира. Алалахи здесь не являлись исключением.
  
Потусторонник выглядел так, словно плохую фотографию карлика с цирковым гримом закинули в фотошоп и растянули – грубо, без соблюдения пропорций.
Получилось тошнотворное нечто, вытянутая масса с чертами и фигурой не то слендермена, не то студня, в котором смутно угадывалось человеческое начало.
– Мне нужен Свод. Свод типовых договоров с низшими сущностями, – быстро уточнил Медей.
Память отродья имела не слишком много сведений о его же собственном предмете, однако их хватило, чтобы сам Медей проследил нехитрые ассоциации заклинания «Кведья» с мифологией призывов потусторонних сущностей из его настоящего мира. И большая часть фольклора хоть его родины, хоть остального мира упирали на договор между человеком и призываемой гадостью.
– Кто тебя надоумил⁈ – взвизгнул демонюга, – никто из твоего ареала за последний десяток лет еще не обращался…
– Сам придумал. Вон, мясца тебе нашуршал за сложности, – Медей взял железную, нет, скорее, железистую бандитскую арматурину и поворошил кучу мяса из двух неудачников.
А вот здесь не обошлось без знаний новеллы. Там автор, на пару с иллюстратором, долго смаковали кровавые подробности демонических ритуалов: показывали разные примеры, как удачные, так и совсем нет, объясняли, что или кого лучше приносить в жертву, что демоны любят, а что ненавидят. В основном, наглядно. На примере жителей бедного Орхомена, где демонопоклонники прославились чередой массовых ритуалов, что привело к гибели города. Вернее, ещё только приведет. Годика через три.
После намека на богатую жертву, Алалах тут же сбросил громкость, скользнул взглядом по четырем трупам и непритворно задумался, забормотал себе под нос.А затем принялся что‑то считать‑высчитывать, загибая на левой руке двенадцать пальцев один за другим. Медей мог понять его колебания: все же подарок он, по меркам сучности всего лишь второго ранга, заготовил практически царский.
Трупы – универсальная валюта для большей части потусторонников. Десятки килограмм свежей органики, мозга, приспособленного для высшей нервной деятельности, а также эхо души и сознания.
Даже откровенно светлые сущности, вроде Таинственной Незнакомки или лучистых постуков, с удовольствием принимали такое подношение.
Что уж говорить о довольно слабой расе демонов‑крючкотворов. Алалахи занимали в бестиариях весьма странную нишу юристов, бухгалтеров и продавцов‑консультантов. Слабые ментальные удары – единственный доступный им способ защиты. А именно этого демона Медей призвал, потому что
– Зачем тебе такой сборник, мак‑ак? – спросил уродец своим по‑женски высоким голоском.
Бр‑р‑р. Привыкнуть к таким обертонам из уст унылого прости‑господи оказалось тяжелее, чем к куче человеческого мяса у себя под ногами.
– Я наставник в Академии. Но мои лекции – говно. Хочу попробовать что‑то новенькое, сделать их нормальными. Заодно и самому улучшить навыки, – абсолютно честно отве, абсолютно честно прошептал Медей и покосился по сторонам.
Ни один любитель ночных прогулок еще не захотел прошвырнуться по одному примечательному тупику, ни один дуэт пьяниц в поисках укромного места еще не пытался пропеть: «Стража, стража» а капелла, но Медей не обольщался: время едва перевалило за девять вечера – на улицах более, чем достаточно прохожих, чтобы все пошло наперекосяк.
У него нет времени плести словесные кружева и искать выгоду. Следует сделать все как можно быстрее. Поэтому – карты на стол.
– Учить детей – это важно, – напевно прошептал демон мечтательным голоском антагониста фильма: «Милые кости».
– А на что еще годятся низшие? Я не захвачу мир, если смогу закрыть им лазейки в договоре, – Медей не без труда распознал недоверие в голосе противного потусторонника.
– Пожалуй…
– Соглашайся резче или проваливай отсюда. Трупы быстро теряют свежесть, а других, кхм, другой, мнэ, валюты у меня быстро не предвидится.
– Тогда по рукам, – тут же выдал алалах и протянул к нему лоснящееся мясо‑ладонь с длинными, чужеродными червяками‑пальцами.
– Трупов будет больше. Я мог бы заключить с тобой личный контракт, если… – Медей с намеком посмотрел на протянутую ему культяпку точно в пределах защитного квадрата.
– Какие мак‑аки пошли недоверчивые, – демон запустил руку себе в сумку на животе, как у кенгуру, выудил оттуда удивительно чистый, похожий на картон лист, шлепнул по нему ладонью и дунул на него, чтобы контракт полетел в сторону наставника. Тот без проблем перехватил лист, вчитался.
– Мелкий шрифт убери. И вон тот штраф «за распространение знаний». Под него можно что угодно притянуть. И пропиши нормально условия. Не «свод готовых договоров», а сборник и четко, по пунктам, что туда должно входить.
– Тьфу! Думал ведь еще пожалеть дурака. В итоге, сам в дураках остался… – пропищал себе под нос коварный гнидогадойд, – ты до меня другого умника призвал, да? Как гою нагреть алалаха, чтобы над ним таки смеялся весь Мухиш!
«Ага, умник называется: „век цифровых технологий“. Спасибо, любимые банки, конторки и другая дрянь с контрактами».
– Да вот еще, тратиться на такую мелочь. Любой идиот заметит такую каверзу. Учись лучше и не будут всякие мак‑аки тебя харей в договор тыкать.
Демон разрыдался, однако новый контракт составил меньше, чем за минуту.
– Теперь впиши свое имя, призыватель.
Медей вписал. И рядом с ним тут же воплотилось имя демонюги: Та, Что Ходит Под Звездой.
– Ты чо, жен, самка что ли?
– Ваш вид нас не различает, так что какая разница? – демон потянулся к наваленным в кучу трупам.
– А, и еще. Тела можешь так забирать, с искажениями.
– Да? Спасибо, – удивился демон.
– Ага. За это оставь все вещи, бери только органику, то есть мясо.
«Тогда он своими эманациями точно забьет любой возможный след».
– Ладно, – пожал сколиозом алалах и хлопнул в ладоши.
– Тьфу, ай, сука, фу‑у‑у… в новелле это так не воняло!
Медей огляделся.
Половина кровавой геометрии смазалась, другая – исчезла. Большая часть потеков на стене – тоже. Лужи крови словно испарились. Вникуда сгинули и тела. На их месте остались лишь слегка испачканные одежды.
Он облегченно вздохнул, покачал головой и сполз по стене. Внезапный план прошел и успешно, и с неожиданным прибытком, в виде книжки у него за пазухой. Теперь вести занятия будет не в пример проще.
– А знаешь, что еще проще? – спросил Медей сам себя и наклонился к куче тряпья, – жить, когда у тебя много денег.
Он достал еще семьдесят оболов, «кольцо мимолетного гения» с одним оставшимся зарядом, нечто вроде кастета с вычурными знаками из чистого золота, наверняка принадлежал чинуше – в следующий раз надо будет обыскивать тщательнее.
Затем скомкал всю одежду, завернул в нее неказистое оружие бандитов, и закинул конструкцию за каменную стену тупика. После чего летящей походкой вышел из мая (и из подворотни тоже) обратно в светлый, чистый мир.
Осталось только смыть пятна в небольшом ручейке рядом с Академией, а также успеть отчитаться о выполненном поручении Эскулап до восьми утра – времени официального прибытия студентов‑соискателей.
«Чувствую себя мальчиком на побегушках. Ха. Зато избавился от угрозы отчисления. Никто не верил, что я смогу добыть эту хрень за какие‑то восемь‑десять часов. Выкусите! Эх, а все так странно начиналось…»
  
  
Глава 2
 
Пам‑пам‑па‑а, рам‑пам… еду в Магадан! (1)
 
Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.