Магия, кофе и мортидо наставника Медея. Дилогия (СИ)
— А, поединок? Все прошло лучше некуда! Правда, наставник Медей? — тренер засмеялся так фальшиво, что даже не особо проницательная Киркея издала тихое: «О», чтобы потом смутиться и прижать ладошку ко рту в умилительно-девичьем жесте.
— Мне хотелось услышать более подробный ответ. Без восторженных эпитетов, — воздух в комнате похолодел на несколько градусов.
Ах, почти комфортная температура. Этот средиземноморский климат точно сведет его с ума через пару месяцев.
— Ну, мы разогрелись. Я предложил Ме, наставнику Медею сделать первый удар, закрылся Вард Скьялд Льйос
— Стандартной? Без удвоения? Без усиления? Без
— Без! Наставница Колхида, — раздраженно отозвался Аристон.
— Да, это оправдано, — ответила она почти без паузы.
«Э, сволочи! Какого шайзе вы меня обсуждаете, словно рядом сидит только Киркея? Хотя, сейчас понятно, насколько ослабил себя наш непонятый поэт. Усиление тела он точно снял, ускорением не пользовался, трезубцем тоже. М-да. Действовал, как против школоты на своих уроках. Второго-третьего курса. Эх. Вроде и логично, но побитое эго все равно воет на луну».
— Колхида!
Вот, хоть кто-то вступился.
— Ты же знаешь, у Медея есть много других достоинств…
Аристон хрюкнул, чтобы тут же нацепить на свою уродливую физию мерзкое подобие нейтрального лица. Выглядело, как попытка зомби или злой гориллы походить на человека.
Рыжая распустеха и вовсе отмахнулась да кивнула тренеру продолжать.
«Вот и вступилась. Неужели никто в меня не верит? М-да, это был риторический вопрос. Отродье, гребаная ты бестолочь, как можно успешно прожигать жизнь в Академии целых три года и при этом все равно оставлять впечатление ничтожества у коллег? Неужели я один вижу здесь противоречие?»
— Он пробил его, — кисло отозвался тренер.
Колхида в этот момент сербнула чашей с вином.
Есть накрытие!
— Ч-чем? — булькнула она.
— О, Медей, ты такой молодец! — улыбнулась ему Киркея с противоположной стороны.
Медей не смог спрятать кислую мину. Почему она говорит с ним, как с умственно отсталым⁈ А, понятно. Чертово отродье!
Дальше Аристон пустился в малопонятные самому Медею дебри тактики, каких-то «стандартных» связок и прочего. В итоге, кое-как удалось отбояриться от очередной попытки влепить ему неуд или местный аналог выговора. Хотя придирчивая лахудра все равно долго и нудно разносила клочки по закоулочкам его тактики в бою.
«Да-да-да, иди нахрен со своими лицемерными советами. „Отработать академическую связку четвертого уровня“», — мысленно передразнил он ее.
«Да у меня пупок развяжется и жопа треснет по экватору! Мне сначала хоть что-нибудь новое нужно изучить, отладить процесс, а потом уже браться за такие выси. Иначе сожгу все духовное тело к херам. Что она прекрасно знает и сама».
Теперь исчезли последние сомнения: Колхида спит и видит, как бы выгнать несчастного наставника из своей любимой Академии. А началось это
Когда он перестал плевать на свои обязанности. Интересно.
"Значит, ей не нужен пусть слабый, но более-менее вменяемый препод. Ей нужен максимально контролируемый. С убойным компроматом в виде вопиющей некомпетентности. А сейчас она поняла, что выгнать Медея просто так не получиться. Это отродье могло быть вышвырнуто с волчьим билетом максимум за месяц. Со мной такой номер не пройдет.
Потому что за пределами Академии — смерть. Хуже того: скука!"
Глава 23
Опять кофе или начало пути горячительных напитков
❝ Что кипятитесь?
Обещали и делим поровну:
одному — бублик,
другому — дырку от бублика. ❞
В. Маяковский
Сегодня он распрощался с коллегами раньше обычного: не стал оставаться на десерт. И так уже чуть инфаркт не поймал с появлением самого уютного персонажа всех прочитанных им в последний год фэндомов, а также осознания жуткой подставы со стороны Колхиды.
Да и предсказание это… Медей не узнал комнату в отражении цветка, в которой находился его двойник из видения. А ведь большинство локаций Академии вполне различимы из иллюстраций новеллы.
«Еще один геморрой», — подумал он на пороге зала.
Колхида сухо кивнула, Киркея помахала ему вслед, а тренер приподнялся на стуле и начал подозрительно дергать воображаемым хаером: не то слушал в голове Слипкнот, не то агрессивно кивал ему просьбой подождать для разговора.
Медей остановился на первой версии, поэтому лишь поправил мешочек с кофейными ягодами за поясом, набрал в рот слюны для смачного харчка в дверь столовой, передумал, проглотил обратно
И направил свои стопы к Эскулап. Ну хоть с кем-то он без опаски сможет поделиться радостной новостью о прибытии миленькой девочки-опиоидной таблеточки
Или нет.
— Приехала и что? Почему мне вообще должно быть дело до этой смертной? Ее хребет гибче змей на моем посохе! — Эскулап неприязненно сузила глаза уже на середине его бесстрастного (ладно-ладно, чуточку радостного, совершенно НЕ восторженного) бытописания ужина наставников.
Как он зашел и удивился, какой одухотворенной она выглядела, как вступилась за него перед Колхидой.
Действительно, чему Медей так радуется-то? Ах, да, пресловутая встреча фанатами своего, ну, не кумира, конечно, но любимый персонаж не слишком уступает лицезрению любимой группы. Особенно, когда он или она — ожившие строки любимой (печаль-беда) новеллы.
Интересно, как именно она умерла? Новелла не дала никаких подробностей — только пара сухих строчек. Почему-то возможность узнать эту тайну не вызывала в нем обычного прилива энтузиазма. Такого, как при возможности лицезреть смешную смерть Аристона.
В его защиту стоит заметить, что появлению той же Эскулап Медей в первый раз удивлялся, то есть, радовался не меньше, чем Киркеи. Даже на самую чуточку не меньше, я сказал! Искренность, господа. Перед полубогом важна искренность.
А вообще странно. Медей не помнил, чтобы в новелле между Эскулап и Киркеей имелись какие-либо терки. Впрочем, он мог сходу назвать только одну сцену, где они говорили друг с другом. Когда девушка привела группу учеников на практический урок в терапевтирион, шобла антагонистов («враги» гэ-героини) почти сорвала лекцию, поставила под угрозу всю группу и попутно разозлила Эскулап.
Тогда Киркея сорвалась: быстро, эффективно и бесстрастно разрулила ситуацию, включая наказание всем присутствующим. Чем заслужила уважение всех участников инцидента. После этого показали иллюстрацию, где она смеялась на еженедельных посиделках с их маскотом-доктором.
Вроде бы все. Ага, значит, пока они друг другу никто. Тогда все в порядке. Хотя стоп. Имелась же еще одна арка с этой парочкой, правда позже: просто уморительная сцена одержимости Киркеи. Но Медей совершенно не помнил временные рамки тех глав, да и к Эскулап та арка относилась постольку-поскольку.
А теперь он слышит вполне отчетливое презрение в голосе мелкой докторши пополам с некой хмуростью.
Он решил пойти от ее интереса, описал заклинание лунного цветка, но Эскулап, хотя и заинтересовалась слегка, под конец лишь раздраженно хмыкнула.
— Как ты считаешь, мое видение может быть реальным?
— Вероятно, — она болтала ногами, всем своим видом показывая безразличие.
По какой-то причине, их общение в этот раз не задалось с самого начала. Стоило Медею только огорошить подругу (подругу же, да?) с высоты своей кровати новостью про прибытие волшебницы, как Эскулап прищурилась, вперила в него свои жуткие (жутко притягательные? ы то, ы другое), слишком широкие глаза маскота, а потом изрекла ту самую фразу про хребет.
— Почему вы все ее так не любите? Ну, недолюбливаете. Что ты, что Колхида, что остальные наставники.
Эскулап пренебрежительно фыркнула.
— Как ее может любить кто-то другой, когда она не любит сама себя?
Медей вздохнул.
— Что, нравятся уютные, беспомощные клуши, которых так приятно спасать? — иронично спросила она, а змеи на посохе злобно зашипели в район его лодыжек.