Магия, кофе и мортидо наставника Медея. Дилогия (СИ)

А потом подошел и приобнял его за плечи.
— Если я ей расскажу. Да ладно тебе, наставник Медей. Неужели сам придумал? Ну, колись. Я все равно не могу использовать такие связки. Да никто не сможет, даже из магов, если стихии железной нет.
«Металлической», — хотел поправить Медей, но потом осекся.
Если они считают стихию металла стихией железа, то… Это открывает кучу возможностей после. Особенно, если он сможет заменить его на другие. У местных не получилось, по прозаической причине. Медь слишком связана с той стороной, ее в голову не приходит трансмутировать или добавлять в заклинания. Сурьма местным знакома плохо, хотя памяти отродья полностью доверять не стоит. Серебро или золото магически инертны, их невыгодно использовать в любой артефакторике. Ртуть греки не считают металлом, свинец нафиг никому не сдался, его только простые солдаты и используют, как снаряды для пращи. И воины — им его тяжесть так сильно не мешает. А остальное — смеси или сплавы, вроде бронзы. Вот и сидит железо, отдувается за всю стихию металлов.
  
— Я и придумал. Всего лишь эксперименты. Выучил год назад, только недавно получилось что-то путное. И то, когда отошел от, хм, проторенных путей, — с салфеточно-любезной улыбкой разъяснил он
Абсолютную чушь. А вот попробуй докажи! Нет? Ну так и рот закрой, поц!
Вот примерно так он собирался оправдываться. Главное, не закончить пятном на стене, если реально откроет рот в подобном тоне на одного из наставников. Чорд. Теперь ещё и контролировать себя придётся, чтобы не отвечать, как в последние полгода своей жизни. Или все остальные — в интернете. Плак-плак. Зато деньги получил.
Аристон окончательно отвял еще через полчаса. Просто не стал давить дальше. После пятиминутки успешного злословия, то есть, стихотворчества, авторитет Медея улетел для него в далекие выси, так что он искренне пытался сдержаться и не лезть. Хотя был органически неспособен на любую деликатность.
Вместо этого, тренер заставил выслушать нового приятеля хвастливые объяснения своих навыков и хода боя, похвалил за придуманное заклинание, поругал за то, что столбом стоял, отдал четыреста (четыреста, Карл!) оболов за порубленные растения и моузов
Да с такими расценками Медей готов геноцидить местных лосей до полной победы, до вымарывания их упоминаний в книгах, до расстрелов за произнесение названия вида вслух! Только раз на раз идти на них немножко боялся.
Зато сдал три трофейных глаза, импровизированный кинжал из осколка клешни и листочки «с куста» водонагревателю. А, ну и отрезанную хоботяру той крысы до кучи. Аристон, при виде того, что лежит в мешке с подарками, некультурно раззявил варежку, затем закрыл, после чего скомкано попрощался.
Даже спрашивать откуда не стал, а Медей побрел переодеваться в комнату.
У него ещё кофе в городской кофейне не выпит.
  
Глава 21
 
Как накупить говна
 
❝ Смеетесь вы, что девой бойкой
Пленен я, милой поломойкой ❞
Пушкин
Посвящается городу Лемносу: «жди меня, и я вернусь, всем рыжим лохудрам на зло!»
Поскольку вернулся от Аристона, вопреки всем ожиданиям, не сильно поротый, то почему бы благородному дону не выйти в город навстречу приключениям? Упаси, авторский произвол, не таким хардкорным, как в прошлый раз. В конце-концов, у Медея все еще оставалась куча позиций в списке и появилась такая же куча денег на их приобретение. Главное, не попасться на глаза Колхиде (а то запряжет на Кудыкину гору сортировать помидоры) и не накупить всякого говна.
«Как те сраные кости из ДнД. Почему они отказались работать, когда я пошел на заклание к тренеру? Кинул же еще до завтрака! Хм, или временной лаг слишком большой, надо было метать перед самим залом, или кейс чересчур банальный — эффективный менеджер Парменид юзал свои дайсы на дела поважнее. Надо будет проверить».
Медей облачился в свой облагороженный хитон, поколебался, но затем все же взял с собой почти всю сумму — четыреста восемьдесят оболов. Еще десятку можно было наскрести в комнате, но он оставил ее на всякий случай, а сам вновь поперся в город.
Первая часть миссии прошла успешно — Медей не попался на глаза Колхиде. Зашел в ворота Лемноса как к себе домой.
— О, так вот, как должна выглядеть нормальная кофейня.
Летящая надпись на синеватом мраморе гласила: «Островитянка».
Изящные пролеты, много света, древесины из кедра, мраморных панелей, ненавязчивой мозаики. Парочка начинающих музыкантов приятно бренчала на арфе, за стойкой тонкокостный юноша вежливо опустил перед ним разлет деревянных пластинок — силуэты кофе и лакомств, с буквами примерного состава. Мило. Прекрасное заведение. Почему в первый раз ему попалось именно то, бракованное? Надо было поставить одну звезду гадкой кофейне под названием «трактир».
Медей поерзал за стойкой, ткнул пальцем в лавандовый раф. Ну, то, во что переродился лавандовый раф в другом мире. Он оценит все отличия. Гуляй, рванина, сегодня браконьерам выдали зарплату.
— Вы-ы-ы, — раздался змеиный шепот за его спиной.
Медею не нужно поворачиваться лицом, чтобы вспомнить визгливые интонации одной облапошенной неудачницы.
"Да что ж такое-то, а! Я — комедийный персонаж третьего плана, ало! Да, тварь дрожащая, но право имею! Третий план — не брак, у меня экранное время есть! Нахрена сюжет сталкивает ажно целого наставника со всякими нонеймами⁈ Эта растяпа вообще не имеет ценности для сюжета, раз не пройдет Испытание!
Зато перед провалом попьет у меня кровь, чертова лахудра! Типа, давайте разбавим стекло и мясо новеллы сортирным юмором? Краткие описания будней самого тупого наставника. Ага. Так это я могу, это я завсегда!"
— Хватит преследовать меня, юная дева, — он на автомате выдал «обаятельную» улыбку, от которой девушка лишь пренебрежительно фыркнула, — боюсь, я не могу воспользоваться твоей навязчивой благосклонностью. Найди себе другого поклонника
— ЧТО-О-О⁈
Он, наконец, соизволил обернуться.
Те же густые волосы странного цвета в черно-рыже-розовую полоску, точеное личико не портит даже злобная гримаска и капризный разлет бровей. Хитон вырвиглазного оттенка, как будто некий художник смешивал на нем краски для мольберта. Длинные ноги напряженно дергались в коленках, словно норовистая лошадь.
— Да как у вас только язык повернулся… — она едва смогла отдышаться после грязных медеевских инсинуаций.
Да, он только что завуалированно отказался от прямого предложения приятно провести время. И не важно, что это предложение придумано в той же самой фразе.
Девушка нависла над ним ангелом мщения. Милое личико скривилось до состояния Эндермена, а затем новый объект SCP заскрипел зубами и вдруг приземлился рядом с ним на костлявый стул, предшественник барного недоразумения.
«Ах, какие стеснительные юные девы. Так сильно все отрицают. А потом берут да подтверждают все подозрения. Ало, отодвинься хоть немного! Я не буду добавлять в кофе молоко из твоих сисек, которыми ты передо мной трясешь! Лучше возьми и [Данные удалены]».
— Кажется, вы забыли о долге, наставник! — прошипела она прямо в лицо.
Медей из чистой злобы слизнул языком брызги ее слюны, попавшие на губы. Ха, попробуй-ка это. Местные даже не знают, до каких стадий извращений может дойти простой нормис после просмотра аниме-гаремников и тредов на дваче. Стаж Медея измерялся годами. Хотя, после тайтла про попаданца в собаку, пострадала даже его личность. Пострадала так, что никогда не станет прежней. Потому что это тоже оказался гаремник.
  
Нахалка застыла с пылающим красным лицом, машинально облизала губы, затем покраснела еще сильнее.
«Так тебе! А теперь добивочка»
— Я уже сказал: «нет», — мягким, участливым голосом, точно с маленьким ребенком, начал он.
А затем так раззадорился, что положил руку на плечо Никиты… Никты? Точно, Никитоса. Да, не стоит забывать о прозвище, которое сам же ей и дал.