Магия, кофе и мортидо наставника Медея. Дилогия (СИ)
Иллюстратор новеллы очень любил эту хрень клепать и чтоб рожи перекошенные, как будто трусы натерли. Короче, кто играл в Хогвартс Легаси, тот в цирке не смеется, в смысле ничему не удивляется. Он вот не играл и все равно не удивляется. Коридоры как коридоры. Даже квартирный вопрос не испортил, бо пустующих аудиторий больше, чем добровольных узников местной сычевальни.
Он слегка запутался, несколько раз прошел мимо нужной двери, пока память отродья не толкнула к небольшой арке у самой лестницы. Там Медей приложил ладонь к массивной двери — дерево потеплело, он потянул на себя дверную ручку и оказался внутри.
«Да-а, личный кабинет тире спальня оборудован кучеряво, вопросов нет».
Не меньше двадцати квадратов чистой фэнтезятни. Есть кровать; стеллаж с магической ерундистикой из тех, что не портится по банкам, склянкам да амфорам; шкаф с кучей плащей общего для Академии фасона и вырвиглазной эмблемы не то лямбды, не то теста Роршаха; неожиданно волшебный горшок под кроватью.
Не тот, который: «горшочек не вари», нахрен надо такое варить. Ночной горшочек, для полуночных серунов и любителей арбуза перед сном. Очищается сам, как видно из памяти отродья и трех гравюр-инструкций на самом агрегате. А еще Медея ждал аналог холодильника с кучей приготовленной еды. Палец прошел сквозь блюда. Облом. Холодильник с иллюзорными голограммами кучи приготовленной еды.
Зачем? ЗАЧЕМ⁈ О. Вот, зачем.
А интересно придумано. Тыкаешь пальцем и садитесь жрать, пожалуйста. За небольшой стол с тремя неожиданно удобными креслами, похожими на детский стульчак. Контракт с местной столовкой — вещь посильнее Фауста Гете. Особенно, если ночью пожрать захочется. После горшка, ага. А вообще, ученики, вон, ножками хавать топают. Хотя и сами наставники иногда — ужин и завтрак обязателен для всех. Жаль, алкашки в комнате нет. Отродье не любило пить: вылезали слезы от собственной никчемности.
Медей прошелся по остальной комнате с видом туриста в отеле Абхазии: ясно, что обсчитали, но где? Пока все выглядело на удивление прилично и опрятно. Огромное окно с видом на сад, теплицы и черный вход в школу, чтобы палить студентов с запрещенкой. Приятно. Первый плюс идиотской реальности — панорама от пола до потолка. Второй — зуд угрюмого обывателя от скрытого в себе волшебства. Пошутил бы про «дружба это магия», но в прошлой жизни не завезли даже такой.
Последним писком моды в комнате оказался огромный магический верстак со слоем пыли, потому что местные уборщики место работы магов не трогают. Как и сам маг, ага. Чертово отродье.
— Ну, начнем, помолясь.
«Итак, что мы знаем о магических способностях скудоумка?»
Из новеллы — смех, грех да брезгливое недоумение. Медей умер очень плохо: пытался разжалобить самовлюбленного вторженца на глазах шокированных учеников, на нервах лажанул с элементарным щитом, проходят в начале первого курса, сдох от «повышенной червивости».
«Ладно, саму смерть можно переиграть. Кинусь в ближний бой, отчекрыжат башку и нормально. Только закинусь обезболом до этого».
Так. Думать о смерти плохо, пошел на хер, Платон. Успеется. Пока сосредоточимся на приятном. Ладонь окутала радужная пленка, как бензин на поверхности лужи. Сочи, это ты?
Самое главное заклинание мага. Ладно, самое главное — это огненный шар. Которого тут нет. Да и в задницу его! А здесь — второе самое главное заклинание мага — Вард. Нет, не тот вард, который ставят в онлайн играх, а нормальный, из раздела личной защиты. Вард, по сути, чистая магия, не заклинание, а заготовка под него.
Пленка растянулась между рук, повисла мысленным усилием на уровне груди. Слабенькая, зато универсальная защита. Спасет от криворуких всплесков, неприятных сглазов, удара кулаком неподготовленного человека. Чем сильнее урон, тем больше вытянет маны из пользователя. Само по себе неэффективное, но надо же с чего-то начинать?
Отродье пользовалось им отвратительно: он мог создать его только руками, хотя любой нормальный маг третьего круга (ранг трети выпускников из тех, что поталантливее. Самые лучшие получают и четвертый) создает Вард мысленным усилием где угодно. И не мысленным тоже. Инстинктивным, без вмешательства сознания.
Поэтому с ним так все носятся. Внезапно, на фу-фу, нормального мага не убить: пленка отразит урон, если он не перегрузит весь резерв колдуна. Что тоже возможно — читай литры горьких соплей, вылитых в книги почтенными старцами о неэффективности спелла. Целая школа защиты потом пляшет от модификаций Варда. Отродье использовало простой, верный и безыскусный Вард Регул, который сорвался от паники в момент смерти.
Что за бестолочь…
Так. Вопрос. Стоит ли ему сидеть и дрючить изначальный Вард до уровня выпускника? Слишком скучно — нафиг. Хотя побаловаться интересно.
Следующее из Великой Четверки — Алу. Пафос наше все, ну да ладно. Алу — это вся стихийная магия. Их там десятки разных, от стандарта, вроде земли и огня, до редких, используемых злодеусами злеями — стихия перехода, стихия взгляда, стихия солнца.
Медей обратился к воспоминаниям. Да, стихия у тела имелась, причем неплохая — металл. Собственно, поэтому тот украденный проект не разорвал его на клочки, а выродился в нечто любопытное.
Снова вызов пленки.
Усилие перестало быть комфортным. Чувство, как будто ржавые петли внутри пытаются со скрипом распахнуть форточку. Прорубить окно по примеру Петра не получается, однако пот на лбу выступал не зря — пленка стала отливать металлическим блеском. Добавление стихии в заклинание прошло успешно. Такое случалось не всегда. Зачастую — происходило с непредсказуемыми последствиями, особенно в первый раз.
Медею повезло: металл идеально ложился на щит, пробовать остальное отродье почти не пытался. Да и прямой контроль не использовал. Металлический щит активировал примитивным заклинанием Вард Алу. Интересно, что Вард Алу — это стихийный щит, где «щит» на первом месте. А вот Алу Вард — это защита стихии, где именно «стихия» на первом месте.
Отродье боялось экспериментировать, зато Новый Медей моментально скастовал реверсивное заклинание. Алу Вард мгновенно вытянул шестую часть резерва, оставил резкую боль в запястьях и, почему-то, деснах нижней челюсти. Воздух вокруг него помутнел, сделался грязным и темным, как во время смога или пылевой бури
Металлическая пыль.
Довольно неплохо. Причем, гораздо более перспективно, чем просто усиленный металлом щит Вард Алу.
«А ведь я так и представлял себе подобную защиту. Вернее, это единственный адекватный вариант в голове, кроме анимешной херни гигантских щитов, гигантских кольчуг, гигантских ворот или логичной, но слишком затратной сплошной сферы из жидкого металла. Хм. Неужели магия завязана на желания и более интуитивна, чем мне казалось?»
Он вспомнил несколько странных моментов из новеллы. Одним из самых показательных был:
Один затупок, романтический интерес главгероини, постоянно бредил супер сложным семисоставным заклинанием анимированного воина из своей стихии льда. Перед очередным боем он отчаялся, попытался воплотить его на голом контроле Алу и буквально взорвался изнутри. А потом вся вытекшая кровь замерзла в автономного голема-рыцаря и тот даже внес лепту в битву. Гораздо меньшую, чем мог бы его хозяин.
«Бойтесь своих желаний, черти. Особенно если вы — гребанные пубертатные подростки в новелле с высшим возрастным рейтингом исключительно за жестокость. А мне нужно почитать теорию. Дьявол, на что я трачу жизнь этого ничтожества? Ищу, где почитать учебники. Личный ад существует».
Кроме использованных заклинаний, имелось еще несколько мелких фокусов, но Медею надоело, и он пошел дальше. Следующее заклинание — единственное, которое давалось бывшему владельцу на тройку с плюсом, а не на психический крик шокированного учителя.
Гинн.
Атакующий потенциал. Аналог воздушного кулака из богомерзких четвертых «Героев» в чистом виде сырой магии. Ну, по эффекту, скорее воздушный таран. Хм, таранчик? Просто выброс силы в пространство, а Гинн — точка его фокуса. У отродья даже имелась своя фишечка на основе этой школы. Впрочем, Медей решил не шмалять роем металлических стрелок Гинн Алу Сфагиазе по персиковым обоям и деревянным вставкам редких пород деревьев.