Магия, кофе и мортидо наставника Медея. Дилогия (СИ)

— Наставник! — она взяла его за рукав, заглянула в лицо снизу вверх, одновременно требовательно и просяще.
А Медей вдруг узнал ее. Авлида с непроизносимой фамилией. То ли Оборзения, то ли Охренения, то ли Посинения
— Я — Авлида Ифигения, наставник, — она сделала некое подобие реверанса.
«Ну да, я так и подумал».
В новелле она не забирала себе много экранного времени. Симпатичная подружка Любовного Интереса главгероини, заранее проигравшая ей кошачью драку.
  
«Кажется, у нее редкий, открытый под конец элемент, сила выше среднего и есть некие тайны, про которые я так и не прочитал вбоквел. Ну не люблю я эти ответвления про ненужных персонажей. В новелле ее вообще плоско изобразили, даже сцены ревности к гэгероине ее Любовного Интереса. Самый скучный персонаж после Тартароса. Эх, не надо было пролистывать те четыре главы. А, похрен. Что там может быть особо интересного? Она все равно погибла то ли в пятом, то ли в шестом томе».
Через год после смерти отродья. Вполне достойный результат.
— Благодарю вас за помощь. Не то, чтобы я не могла сама справиться, то есть, вы вмешались очень вовремя. Спасибо! — залепетала она, одновременно смущенная и раненная прямиком в гордость.
Еще бы, драка в кабаке, да чтоб его, в кофейне совершенно не прибавляла баллов к харизме или репутации. Особенно такая. А будущему наставнику еще и вызволять пришлось. Про случайность своего спасения она догадаться не могла.
— Ах, главное, что вы не пострадали, — автоматически отмахнулся Медей.
Почему-то в ее словах чувствовалась некая недосказанность
— Как вы сумели сделать удар искрами таким мощным? Эти проклятые дети Фобетора рухнули, как сноп соломы! Без сознания! Моментально!
Медей понемногу ускорил шаг, однако назойливая девица и не думала отставать. Ее рот закрывался только для набора воздуха, а потом снова продолжал бомбить несчастные уши наставника потоком бессвязного восторга пополам с такими же вопросами и попытками рассказать о себе. Под конец он почти бежал, однако Авлида только быстрее семенила своими длинными, отвратительно быстрыми ногами, точно волочимый за уздцы осел. Наконец, Медей признал свое поражение, остановился, а потом сходу ударил по больному месту:
— Думаю, вам стоит начать искать новый трактир. Поиски могут затянуться.
— Вы не знаете, где тут можно остановиться? За недорого… — смущенно пролепетала она.
«Нахрена ты за мной увязалась? Иди ищи сама!»
— Как ты приехала сюда, если даже этого не знаешь? — на лицо опять не к месту вылезла улыбка номер одиннадцать, снисходительное осуждение.
— Эм. Мне не хватило полтора обола для нормального места. Иначе не осталось бы на покушать… — голосок становился все ниже и ниже, а стальная хватка, наоборот, стала набирать обороты.
Рукав опасно затрещал.
«А-а-а, единственный нормальный хитон помимо серого ужаса, я полчаса все эти местные стразы от него отдирал! Где я тебе сходу найду новый? Отпусти, шизанутая. Что за привычка идти за первым попавшимся незнакомцем? Я даже конфет тебе не давал! И у меня нет подозрительной хаты с наручниками и батареей! Тем более, ты не мой типаж. У нас не книга про героев второго плана!»
— Вот, держи десять, — он звякнул мелочью, дождался, пока хватка шокировано разожмется, а потом вручил их в машинально подставленные ладошки
И быстро-быстро направился прочь по улице, чтобы этот красный репейник снова не подхватило гуляющим в ее голове ветром в его сторону.
— Потом вернешь, как поступишь, — прокричал он с другой стороны улицы, после чего шмыгнул в проулок.
«Фух, избавился. Гребаные студенты! Нельзя, что ли, отдыхать подальше от праздношатающихся попаданцев? Эх, надеюсь вернет. Или я заставлю ее доказывать теорему Ферма. Она ж не местная, мож на ферме и выросла. Так что, все честно. А если не справится, то заставлю призвать нечто съедобное, чтобы съесть в подтверждение своих сил. Такое себе китайское проклятие».
Хорошее настроение после вырубленного идиота упало вниз.
«Минус десять чертовых оболов! Где эта дуреха вообще возьмет такие деньги, даже если поступит? Стипендию Академия не платит».
Ладно, сойдет в качестве рычага давления.
«Ой, наставник, помогите мне с какой-то херней», — пропищал он про себя подозрительно похожим на Авлиду голоском, — "А долг когда отдашь? Ой, а у меня дела. До свидани-я
-я
-я".
И свалит в закат. Да. Звучит, как план. Если бы хоть кто-нибудь, хоть когда-нибудь обращался к отродью за помощью. Серьезно, а не поглумиться над его беспомощностью. То есть бабки не вернут вообще без всяких плюсов. Тьфу. Опять расстроился".
Пришлось зайти в найденный по дороге зал игровых автоматов.
  
Глава 11
 
Тут хотят сыграть в игру
 
❝ Вы такой утонченный, такой эмоциональный, такой выдающийся мудила! ❞
Луи-Фердинанд Селин
Зал монументально не впечатлял. Медей ожидал буйство духа и нюха, новый Лас-Вегас в хитонах, приам жадности и математически точного развода.
А медведь чижика съел. В смысле, заведение как заведение, без рулетки. Вытянутый, не слишком большой зал, скромная надпись над входом: «Алеа механика» (механизмы Богини Риска), несколько десятков разнообразных устройств, возле которых прохаживались в основном подростки. Не слишком отличается от игровых подвалов для детей во всяких торговых центрах. Или залов ретроавтоматов Японии и США. Выглядело, впрочем, весьма занимательно.
Он подошел к вертикальному гробу из мрамора с выдолбленными отверстиями для монет и медным прямоугольником в верхней трети. Один-в-один банковский терминал. Людей возле него не имелось, кучки детей с их противным смехом и топаньем проходили его не задерживаясь, так что Медей направился прямо к нему.
«Вызов Сивиллы».
А ниже, под медным прямоугольником, пафосным шрифтом:
" Получи предсказание, путник.
Мрак скрывает грядущее, но пред взором твоим разойдется".
«Предсказание на следующую неделю. Точный день не уточняется», — совсем мелким почерком.
Цена — три медяка.
Демократичненько.
Он без особых раздумий закинул три монеты в монетоприемник. Внутри механизма зашуршало, затрещало, кто-то сзади сдавленно рыгнул, медный прямоугольник загудел, все сильнее и сильнее
А затем из более широкого отверстия с характерным жужжанием банкомата выехал… пальмовый лист с накарябанными на нем закорючками.
Третий твой день разразится священною бурей.
Беды пройдут посолонь — обеспечь сам свое же спасенье.
Жизнь станет даром за благоразумие смертных.
Будет иная судьба, и иными путями свершится.
«Пугающе конкретно», — подумал Медей, по-тихому свернул листок и сунул себе за пояс, — «особенно если учесть, что сегодня — как раз третий день моего вселения. И третий день недели, среда. Пожалуй, надо будет подготовиться, и не пинать балду хотя бы в среду. Расчет ведь на следующую неделю верно? Так на механизме написано».
Медей вздохнул. Лучше бы купил печенье с предсказанием. Теперь понятно, почему «Вызов Сивиллы» не пользуется популярностью. Наверняка, умеет предсказывать только всякие гадости.
Расстроенный, он обошел по дуге одноруких бандитов с местным колоритом, не стал останавливаться у аналога пачинко с мелким клубком в каменном лабиринте, вместо этого подошел к явно развлекательному автомату.
«Драконы Тифона».
«Победитель — получает все!!!»
И мелким почерком:
«комиссия — один медяк с обола».
  
Этот выглядел гробом помассивнее — выше двух метров, с медным экраном вдвое шире предыдущего. Плюс, приятное дополнение: странная пушка с драконьей головой, которую нужно забросить на плечо перед игрой. Любопытно.
Позади автомата уже слышалось взволнованное пыхтение. Причем с двух сторон.
«А, соревновательная игра. Эх, вряд ли я одолею местных задротов, ну и ладно».