Попаданка. Сердца трех
Я знала, что Фасталь относится к нам с сыном гораздо лучше Сеха и ряда его первых товарищей, так что подводить командира было не в моих интересах.
Сейчас ситуация на пиратской станции «Лекалта» стала подобна пороховой бочке. Немного огня от Сеха и его бравых молодчиков – и все, последует страшный взрыв. А мы с Дамиром и Фасталем – в его эпицентре.
Я пыталась придумать, как же теперь быть.
Казалось – команда настояла на том, чтобы Фасталь обманул меня, заставив взорвать гражданское судно, вопреки нашему изначальному уговору.
Я променяла рабство на жизнь сына. Жалела ли? Нет. Ни секунды.
Если бы выбор представился снова, я бы поступила в точности также.
Но…
В голове мгновенно созрел план.
Никто здесь не знает возможностей моего дара – он уникален в этой Вселенной. Такие, как мы с сыном – ар-мен-дальеры – в переводе с языка галактического союза – прошедшие сквозь пламя – получали специфические способности. И никто не знал наших ограничений.
Только вчера мы сражались с несколькими пиратскими отрядами. Хотя станция Фасталя была огромной и имела на вооружении множество боевых кораблей, пусть даже и не последних, новейших моделей, но схватка оказалась крайне тяжелой.
Я много раз взрывала звездолеты врагов.
Так почему бы у меня не мог закончиться «порох»? Это, конечно, не магический резерв, как в фэнтези, но, тем не менее…
Я сделала шаг к Фасталю, кивнула:
– Хорошо. Я верю вам, капитан.
Тот ободряюще мне подмигнул.
Фасталь рре Марк не был совсем уж отбросом, и относился ко мне отчасти даже по-дружески. Просто и он сейчас находился в заложниках – у Сеха и его бравой команды. Эти необремененные не только совестью, но и малейшей порядочностью бандюганы, только и ждали повода взбаламутить ту часть экипажа, что еще не определилась, чтобы получить численный перевес. Тогда уже им совсем не потребуется вооруженный бунт – достаточно объявить, что за Сеха теперь ратуют большинство…
Сволочи только и надеялись на удачу. Капитан очень хорошо это понимал. Я видела, что Сех и его друганы настаивают на взрыве грузового корабля. Видимо, там – богатый «улов». Какая-нибудь техника, корабли новых моделей или еще что ценное для пиратов. Судя по размерам и броне звездолета, что-то подобное он вполне мог перевозить. У Сеха есть друзья среди гвардейцев и даже ликвидаторов. Продажные полицейские и те, которым он порой сдавал своих же за огромные деньги и послабления во время рейдов по поимке бандитов. Ему вполне могли сообщить про груз подобного звездолета «в благодарность».
Фасталь за два земных года нашего уговора не нарушал никогда. Несколько раз пытался снять ошейник с Дамира. Дескать, я и так честно делаю все, что обещала, зачем мучить ребенка? Однако Сех тут же поднимал волну. Тем более, что ключ от ошейника был именно у него.
Не сняв эту мерзость, мы рисковали жизнью моего мальчика. И даже, если удалось бы в какой-то момент сбежать с судна на столь внушительное расстояние, чтобы пульт уже не подействовал, первый же патруль ликвидаторов уничтожил бы нас, не раздумывая. На Фасталя, Сеха и многих из экипажа «Лекалты» были выписаны разрешения на полную ликвидацию.
Я это знала по данным из сети.
Разбираться в том, что Фасталь летит не один, никто бы не стал. Тем более, что о моем существовании в Союзе практически никто и не знал. Только силовики из секретных ведомств. И то крайне смутно, не точно.
Сама управлять кораблем я не умею. Автопилоты на судах пиратов отключены, или вообще – выведены из строя, на случай захвата ценных заложников, дабы те не воспользовались случаем и не сбежали подобру-поздорову. На спасательном челноке, где автопилот должен работать, далеко сбежать от целой станции не удастся. Нас поймают спустя несколько минут.
Я подошла к экрану, на котором демонстрировался огромный корабль-рыба.
Прищурилась, расслабилась, высвободила дар…
Щелкнула зажигалкой…
Та-ак… Надо взорвать только движок и сделать вид, что не хватило «заряда», чтобы сдетонировали еще и силовые генераторы.
Изображение на экране показало, что корабль сильно тряхнуло, он дернулся, крутанулся вокруг своей оси и замер…
Я сделала вид, что падаю в обморок – демонстративно пошатнулась и рухнула…
Фасталь подскочил и подхватил меня на руки.
– Да придуривается эта стерва! – гаркнул Сех. – Подстроила, наверняка! Не взорвала же! Так, повредила движки, судя по всему!
– Эта стерва, как ты выражаешься, вчера полдня взрывала наших врагов! Вполне возможно, что у нее закончилась энергия или еще что! Ее дар не изучен. Вообще уникален! – огрызнулся на него капитан.
– Ну да! Этим и пользуется, тварь!
– А, ну! Прекрати! Она сделала все, что смогла! Дальше сами! Я своих боевиков не пошлю. Не вижу смысла. Это твоя идея. Ты очень хотел ограбить этот корабль. Вот и действуй, пока его чинят.
Сех рыкнул, подошел к пульту управления, и я увидела, что станция дала задний ход.
– Ну, как хочешь! Мне, знаешь, плевать! Всех денег не заработаешь! – отмахнулся Фасталь и понес меня, видимо, в каюту.
* * *Рашаль– Зар-а-рги, могу я войти?
– Да заходи, Раш, заходи… И перестань уже настолько формальничать!
Командор недовольно махнул мне рукой.
Я плотно закрыл за собой дверь, зная, что она сама еще и заблокируется, а кабинет начальника полностью звукопроницаемый и подглядеть там тоже ничего не получится. Наша база на станции-хамелеоне постоянно меняла свою дислокацию и найти ее могли исключительно те, кто имел специальные маячки. Они контачили с местным связным оборудованием и получали текущие координаты.
Ликвидаторы были фактически постоянно как на войне.
Не мудрено! Мы не искали или захватывали преступников, мы их уничтожали физически. Так, что пираты, естественным образом, стремились уничтожить нас первыми – превентивно.
Огромный кабинет Леостарда Леонова – лута, был оборудован по-спартански. И, в то же время, тут предусмотрели все для удобства.
Мебель – зеленая, как стены и пол, подстраивалась под тело и регулировалась от и до: высота спинки, высота посадки, наклоны поручней – и так далее. Экраны во всю стену, где демонстрировались враги – виртуальные, но кажущиеся почти материальными. Мы могли детально их изучить, вплоть до шрамов и татуировок, даже если те скрывались под одеждой. Наше оборудование просвечивало ткань и считывало рисунок.
Стол для переговоров и рабочий стол самого Лео.
Мы служили вместе в спецназе, и вот теперь он пригласил меня в это подразделение.
– Я оформил твой перевод задним числом, – Лео улыбнулся – и его широкое, благородное лицо просияло. Этот рубаха-парень на вид был не так прост, но знали об этом очень немногие. И Лео делал все, чтобы так оставалось.
В серой форме спецподразделения он казался еще крупней, чем в нашей, черной – предназначенной для спецназа. Светлые волосы стриг, как обычно – практически под ноль, без изысков. Старый друг терпеть не мог ухаживать за шевелюрой. Серые глаза смотрели вроде бы ясно и открыто, но я-то знал – если Лео захочет – этот взгляд не поймает никто, ни за что. Не говоря уже о том, чтобы прочесть.
Я собирался сесть за стол, но Лео раскрыл объятия, и мы поприветствовали друг друга, как раньше.
– Садись, – улыбнулся старый приятель. – Как я уже сказал, я оформил тебя к нам задним числом. Пока для всех ты просто в командировке по обмену опытом.
– Я уже понял. Ты хочешь, чтобы я провернул наш любимый метод с внедрением?
– Да.
– Почему именно я?
– Ну как тебе сказать? Много факторов. Во-первых, в команде Фасталя масса хеститов и ррелькоров.
– Так я-то лут!
– Вот именно! Ты раскрутишь там тихое меньшинство. Тех, с кем пока не особо считаются.
– А-а-а… Разделяй и властвуй!
– Именно так. Правда, там именно лутов немного. В основном, модифицированные люди…
– Тогда почему бы не отправить модификата? Он будет родней!