Глаза волка (СИ)

========== Предисловие ==========
Мой путь к тебе был настолько долог и неоднозначен, что если даже меня подвесят за ноги, я навряд ли признаюсь во всем, что со мной произошло. И ни одна душа не заставит меня рассказать об этом, даже под самыми жестокими пытками.
Прошлое… Самое трудное - это скрыть его не от окружающих, а от самого себя. Я, например, убежден, что каждый порок оставляет след на лице. Как шрам. То есть однажды убив, ты мысленно убиваешь еще и еще, ты никогда не перестанешь это делать, даже если твои руки больше не обагрит кровь. И на твоем лице навсегда останется маленькая предательская морщинка, от прищура или горькой усмешки.
  
Если ты когда-то был шлюхой, то память об этом также будет годами тебя преследовать, оставляя отпечаток двуличности и приторной тошнотворной сладости.
Но прошлое не выкупить, поэтому самое лучшее - это избавиться от воспоминаний, забыть, кем ты был. Я старался поступить именно так, и с годами достиг в этом значительных успехов.
========== Часть 1. Мое счастье ==========
У нас с тобой есть всё, что нужно для счастья. Нам обоим. Есть небольшая квартирка на окраине города, где всегда чистота и уют, есть две машины и небольшой счет в банке.
Тебе со мной неплохо, пусть ты и не даешь отчет себе в этом. Мы планируем ребенка, хотя, видит бог, я не люблю детей.
Мы живем друг для друга, но каждое утро, просыпаясь и глядя в потолок, я никак не могу вспомнить, где я. В голове проскакивают тысячи вариантов, потому что где только я не просыпался. Проходит минута, я с замиранием сердца поворачиваю голову… И вижу спящего тебя. Тогда я любуюсь на твой профиль, еле видный в сумерках, красивый, тонко очерченный. Ты ровно дышишь, горячий, спящий, и я, успокоившись, слышу, как через несколько минут звонит будильник.
Ты тогда недовольно открываешь глаза, отключаешь противный звук и, мыча мне что-то смутно напоминающее “доброе утро”, поднимаешься.
Мы идеальная пара. Мы два пазла, которые подошли друг к другу, будто специально были созданы друг для друга.
Глядя, как поправляя трусы, ты идешь в ванную, сонный, как потягиваешься, как затем делаешь нам обоим кофе, я ловлю себя на мысли, что видел мужчин и лучше тебя, и хуже. Но только ты заставил меня забыть свое прошлое, заново родиться, отрезать всё, что было до этого.
- Куда сегодня собираешься? - Ты сидишь за столом, пока я делаю бутерброды, вдыхая аромат крепкого черного кофе и лениво меня рассматриваешь. Я выгляжу не лучше - такой же взлохмаченный, в неуклюжих трусах и в майке, щурюсь на солнечное утро.
- К десяти поеду к заказчику, потом в студию, потом в университет, - протягиваю бутерброд, сажусь рядом, - А ты как всегда? Будешь в восемь?
- Ага, - отхватываешь зубами большой кусок и запиваешь черным кофе, - Сан Саныч достал.
- Что, придирается?
- Ага, говорит, посчитай смету. Я посчитал. Я три дня ее считал, помнишь, говорил тебе? Так вот. Мне в бухгалтерии эти овцы выдали неправильные числа, и получилось что я крайний. А он мне потом втык, что надо было дотумкать что “прочие расходы” не могут составлять сумму более 40% от всего проекта. А, не важно, - ты делаешь взмах рукой, как бы показывая, что я всё равно половину не пойму и допиваешь кофе. Я киваю.
Мне непонятна твоя работа, но я всегда тебя слушаю. Этого достаточно нам обоим. Зато тебе понятны мои картины и дизайнерские решения. А еще я оканчиваю пятый курс, хотя, в моем возрасте это поздно. Но ты не возражаешь, тебе нравится, что я учусь.
Мы поднимаемся. Пока я быстро мою кружки, ты одеваешься, следом я.
- Тебе же к десяти?
- Да, - киваю, - Но хочу я прогуляться по городу, может, вдохновлюсь чем-нибудь.
- Да? Ага, - ты уже обут, стоишь в прихожей. Я подхожу, позволяя себя обнять за талию и крепко прижать к себе, - Веди себя прилично.
Произносишь насмешливо, зная, что я самое тихое и спокойное существо на свете. Хотя, как знать. Целуешь в губы, проводишь рукой по затылку, ероша волосы. Исчезаешь за дверью.
Вздыхаю. Но скучать некогда, тем более, что в последние дни мне приходится прикладывать много сил, чтобы ты не догадался, какие кошки скребут у меня на душе.
========== Часть 2. Сон ==========
Всё началось дня три назад. Мне снился сон, хотя я редко их вижу и запоминаю. Я шел по голому весеннему лесу. Вокруг меня простирались цепи гор, а в нос бил свежий, резкий запах, какой бывает только в начале марта, когда тает снег и появляются первые листья.
Я шел бесцельно, с умиротворением глядя, как сквозь ветви синеет чистое небо. Красота поглощала меня, я желал раствориться, остаться здесь навечно. Меня преследовало ощущение, будто это самое родное место на планете. Я шел по склонам, вверх-вниз, перепрыгивая через ущелья, через ручьи, цепляясь за ветки кустов, чтобы подняться.
Шорох прошлогодних листьев заставил меня оглянуться. И в ту же секунду у меня перехватило дыхание от древнего, безликого ужаса. Передо мной стоял волк. Его пасть была оскалена, из ноздрей исходил пар. Раздалось тихое рычание.
Я смотрел на волка, а он не отрывал взгляда от меня. И его глаза выдавали в нем демоническое, жуткое существо, но при этом смутно знакомое. Он не хотел мной полакомиться, он хотел чего-то другого. Я обхватил ствол дерева и прижался щекой к коре, не зная, как быть. Волк не уходил, но и не нападал. А я смотрел на него, чувствуя, что я узнаю его, вспоминаю.
И я узнал. Мысль, как молния, пронзила меня, заставила вздрогнуть от страшного осознания. Этот волк - это я сам, в одной из своих далеких прошлых жизней. И как только я это понял, лес утонул в противном звуке сирены. Я проснулся. Меня разбудила куда-то мчащаяся под окнами скорая.
Мне не нужно было лезть в сонники. Смысл кошмара был предельно ясен. Если ты встречаешь самого себя, в каком бы то ни было обличье, то готовься к смерти. Это осознание повергло меня в уныние, и уже третий день я натягиваю улыбку на лицо, хотя мои еще постаревшие много лет назад глаза выдают меня с потрохами.
Ты чувствуешь, что что-то не так, но я всё сваливаю на погоду, на давление, на подготовку к экзаменам. А ты долдонишь, что когда я закончу учиться, то мы заведем ребенка.
Мне не столько себя жалко, а жаль тебя подводить. Как же так, тебе однажды позвонят и попросят опознать тело. А ведь мы с тобой два пазла. Ты прикипел ко мне, и ты не виноват, чтобы быть наказанным.
Я одеваюсь и спускаюсь вниз. Восемь часов утра. Но на самом деле мне не до вдохновения. А до чего? Я и сам не знаю. Сажусь в машину и еду в центр, где планирую погулять.
Есть такое устаревшее, давно забытое слово - “фланирование”. Это прогулка без цели по улицам, не зная зачем. Не имея понятия куда.
В двадцать первом веке это глупо - фланировать, ведь время - деньги, а отсутствие цели идет вразрез с существующей эпохой. Но кто сказал, что я живу в настоящем? Мне непонятна современная музыка, меня пугают спешащие прохожие, я не от мира сего.
Но фланирование - это не просто действие. Это обряд. Гуляя без цели и маршрута, ты отдаешь себя в руки высших сил, которые помогают если не встретиться с судьбой, то хотя бы познать себя, узнать о самом себе правду.
  
И я отправился на поиски этой правды, постепенно растворяясь с городом. Я соврал тебе. Сегодня не будет встречи ни с каким заказчиком. И в университет я тоже не поеду, я буду готовиться к смерти. Как готовиться? Не завещание писать, в этом нет нужды. После моей смерти всё перейдет тебе, как мужу. Но быть готовым к смерти - это вам не фунт изюма. Нужно прийти в гармонию с самим собой. А это в моем случае практически невозможно, потому что я никак не определюсь с тем, нужно ли мне вспоминать прошлое или попытаться всё задвинуть в дальние уголки памяти? Кажется, что нужно первое. Но Бог-то всё помнит.