"Фантастика 2025-173". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Я никогда не причиню Артему вред… – Губы Нины задрожали. – Ни за что!
– И моя не собиралась меня трогать. Она, собственно, за свои действия даже не отвечала. Кстати, о дочери вы подумали? Детские игры порой выходят из-под контроля.
– Прекратите! – воскликнула Нина, вытирая подступившие к глазам слезы.
– А вообще, – подытожила я, – это частные случаи. Редкие, так сказать. Обычно все куда прозаичнее. Мало кто переживает первый год дара во вменяемом состоянии. В ближайшей психушке нам всегда рады. Мы спокойные, тихие. Проблем с нами никаких.
  
– С Артемом такого не случится!
– Как повезет. Хотите знать, что гарантированно ждет вашего сына? Со школой придется попрощаться, ему следует избегать общественных мест. Это больно, когда куча чужих эмоций на тебя сваливается. Учтите, мне-то четырнадцать было, а ему восемь.
– Так… все! – с надрывом выкрикнула Нина. – Убирайтесь немедленно из моего дома!
– Уже ухожу.
Я сочла свою миссию выполненной. Развернулась и, не отказав себе в удовольствии хлопнуть дверью, вышла к лестнице. Михаил стоял на ступеньках.
– Ну что? – выжидающе спросил он.
– Она согласится. Но позже.
До двери Зорьев проводил меня в задумчивом напряженном молчании. Особняк я покинула в смешанных чувствах. С одной стороны, открыть Нине истинное положении вещей было правильно. Она имела право знать, к тому же ее эмоции я не трогала – все по-честному. С другой стороны, я была с ней слишком жестока. Увы, выбери я тон помягче, нужного эффекта не достигла бы. Кто сказал, что правду говорить легко? Наглое вранье… Зато я наконец произнесла вслух то, о чем даже вспоминать боялась.
Теперь нельзя допустить, чтобы Вестником заинтересовался кто-нибудь еще. У трех человек могли возникнуть подозрения, что сама я от тьмы не отбилась бы. Я виделась с Кирой перед тем, как поехать в психологический центр, и она отметила мое плачевное состояние. Про Феликса и говорить нечего. Он утверждал, что дар вернется на следующий день, значит, точных сроков не существовало. Теоретически, я бы успела восстановить силы и дать чертовой луже отпор. Кире тогда от меня тоже досталось, так что и по поводу Вениамина она не должна быть уверена. С Пашей сложнее… Он спрашивал, почему на меня отважились напасть, а энергетический канал позволял ему найти ответ на этот вопрос. Воспользовался ли он им?
Возможно, все трое ни о чем не догадываются, но рисковать не стоит. Надо выяснить наверняка, причем сделать это очень аккуратно. Если они ничего не знают, подталкивать их к верным выводам будет большой ошибкой.
Как там говорил Вениамин? Не можешь спасти всех, спаси одного? Пожалуй, этим я и займусь.
  
Глава 20
 
Влад
Солнце светило не по-осеннему ярко, словно забыло, что наступил ноябрь. На небе не было ни тучки, изредка сквозь прозрачную синеву проплывали белые облака. Подмерзшие лужицы в углублениях асфальта робко напоминали о вчерашнем дожде. Настроение портила только необходимость зайти на бывшую работу. Этот визит я откладывал до последнего, пока пресловутые документы не потребовались срочно.
Подавив синдром тревожных состояний, я наведался в «Перспективу». Вдоволь набегался по этажам, подписывая обходной лист и еще кучу бумажек и, наконец, добрался до миловидной девушки из отдела кадров. Она протянула тонкую папку с документами и лучезарно улыбнулась:
– Жаль, что вы от нас уходите.
– Да, жаль, – вежливо отозвался я.
– По вам не скажешь, – возразила она.
– Почему?
– Вы почти светитесь.
– Свечусь?!
Боже, Кира вемов и в отдел кадров напихала? Куда деваться…
– Выглядите счастливым, – улыбнулась девушка.
Действительно, чего это я? Нельзя воспринимать любые слова буквально. Хватит впадать в панику каждый раз, когда слышу подобные выражения.
– У меня все отлично. – Я убрал папку в рюкзак и заодно присмотрелся к кружке на ее столе. Она была внушительного размера, с загнутой ручкой и именем, выведенным сбоку выпуклыми буквами. Надеюсь, не случайно. – Спасибо, Оксана.
– Удачи вам!
Ух ты, угадал. Я улыбнулся в ответ. На вид Оксана была моей ровесницей, уж точно не старше. Казалось, от своей работы девушка получает настоящее удовольствие. Либо она впрямь любит копаться в документах, либо полна энтузиазма, свойственного лишь новичкам. Интересно, если я посоветую ей сматываться отсюда как можно скорее, она сочтет меня психом?
– Вдруг понадобится какая-нибудь справка, – Оксана быстро записала что-то на листочке и протянула его мне, – вот мой номер, звони.
О чем она? Какая справка? Вроде все выдали. И с чего мы перешли на «ты»? О…
– Обязательно понадобится, – пообещал я, спрятав листочек в карман.
А жизнь-то налаживается!
Я развернулся с намерением навсегда покинуть ненавистное здание «Перспективы», но замер на месте. У дальнего стола главная кадровичка беседовала с бородатым мужчиной. И это был тот самый тип, который недавно меня преследовал. По крайней мере, очень на него похожий. Не может быть! Я ошибся или перенервничал, вот и мерещится всякое. Зачем я ему? Прошел месяц, мои воспоминания нынче не в цене.
– Ты его знаешь? – шепнул я Оксане, кивнув в его сторону.
– Кто-то из отдела сопровождения клиентов, – охотно ответила она. – А что?
– Ничего, обознался… До встречи.
Оксана подмигнула и занялась бумагами, в изобилии разложенными на столе. Я попятился к двери, надеясь улизнуть. Надежды не оправдались. Бородатый тип меня заметил и изменился в лице. Он настороженно смотрел исподлобья, словно оценивал обстановку и размышлял над тем, что делать. Я терпеть не мог «опен спейсы», утыканные десятками рабочих столов, но сейчас полюбил их всем сердцем. Кабинет был большим, шумным: здесь трудилось несколько отделов, да и посетителей вокруг сновало немерено. Бородач не станет выкидывать сверхъестественные фокусы при толпе среди бела дня. Я приветливо помахал ему рукой, он смутился и отвернулся к кадровичке. Решил, что у него есть дела поважнее?
Выйдя к лифтам, я убедился, что никто за мной не гонится, и вздохнул с облегчением. Лейка говорила, чтобы выследить человека, необходимо увидеть его и запомнить. Конечно, этот тип мог встретить меня на работе в любой день, но вряд ли моя скромная персона привлекла его внимание. А еще энергетическое выслеживание – штука сложная и доступна далеко не каждому. Получается, похитители нашли меня без применения особой уличной магии. Кто знал о том, что я еду на вокзал? Правильно. Я и Кира. А кто начальник бородатого гада? Верно. Она.
От этого простого, до боли логичного вывода мне стало противно. Как я раньше не додумался? Кира так рьяно уговаривала меня забыть о полиции, и рисунок ее напряг. Нет, ну какой же я дурак… Готов был собой пожертвовать ради нее, а она?
Во мне закипала злость. Эмоции, которые я предпочитал сдерживать, рвались наружу, превращаясь в самую настоящую бурю. Заслон благоразумия оказался прорван, гнев поглотил остатки обиды и разочарования. Желание себя пожалеть тоже исчезло. Двери лифта бесшумно открылись. Я зашел внутрь, рука против воли потянулась к кнопке седьмого этажа.
В конце коридора на месте моего любимого кулера стоял широкий стол – прямо перед дверью нужного мне кабинета. Восседала за ним девчонка лет шестнадцати с огненно-красными волосами.
– У вас назначена встреча? – поинтересовалась она.
– Ты секретарша Киры, что ли?
– Я ее личный ассистент! – обиженно надулась та. – Так у вас назначена встреча или нет?
– Сейчас назначим.
Я настойчиво постучал в дверь. Девчонка вскочила со стула и резво кинулась ко мне, но опоздала.
  
– Заходи, Влад, – раздался голос Киры из-за двери.
Секретарша сердито выпятила губу. Я отодвинул ее от двери и вошел в кабинет. В воздухе витал стойкий яблочный аромат, наполняя комнату приторной сладостью. Кира привычно сидела на краю стола и рассматривала свои туфли на высоченных каблуках. В разгар рабочего дня костюм ей надоел: пиджак валялся на кресле, верхние пуговицы облегающей фигуру блузки были расстегнуты. Очки она сегодня выбрала обыкновенные, овальные, в серой металлической оправе – скукотища. Рядом с телефоном лежал листочек, исписанный идеальным почерком. Слишком аккуратным, каким-то искусственным. Точно, Лейка ведь упоминала, что Кира увлекалась каллиграфией. Долгая упорная тренировка, и в итоге получаем красивую подделку. В ней все фальшивое, даже почерк.