Таня, бандит тебе не няня! (СИ)
— Никто у тебя маму не заберёт, если она докажет, что не брала мою сумку с деньгами!
Малая тут же поворачивается к маме, спрашивает на полном серьёзе.
— Ты блава дядины денески?
— Нет, конечно, Танюш, — Лиля обнимает дочь, — я никогда ни у кого чужого не беру.
Ну прям мать Тереза, ещё и говорит так убедительно.
— Вот видис, дядя, — обращается ко мне малая, — мама не тлогава твои денески, мы подём на аттлакционы.
Она тут же берёт маму за руку и тянет к выходу.
— Стоять! — говорю грозно. — Никто никуда не пойдёт, пока мы не опросим свидетелей и не выясним, кто взял деньги и спрятал в шкафчик!
А маленькая наглючка смотрит на меня так недовольно и выдаёт:
— Неть…
Я тут же начинаю закипать от злости.
Какая-то мелочь пузатая будет мне указывать, что «нет», а что «да».
Будь я её отцом, мигом бы научил мелкую хорошим манерам…
За пару часов бы показал, как надо взрослых уважать.
Но сейчас мне не до этого.
С трудом уняв злость, отвечаю:
— Я здесь главный, и я решаю, кто уходит, а кто нет. Быстро сели на скамейку и ждите, пока охранники приведут свидетелей.
Наглючка нисколько не смущается.
Наоборот, выдаёт мне ещё одну типичную фразу:
— А куто сдевав тебя гвавным? Воспитатев?
Хоть стой, хоть падай.
Нет, я просто ху…дею с этой командирши!
Ей надо не в садик ходить, а бандитов строить.
С таким характером точно далеко пойдёт.
Жаль, конечно, что я не её отец…
Устроил бы девчушке большое будущее, сделал бы из неё самую толковую предпринимательницу в городе, с таким-то напором и наглостью.
Честно, даже ругаться не хочется.
Но и отпустить маму с дочкой я не могу, пока не выясню личность вора и всех сообщников… что-то подсказывает мне, у вора были напарники.
Одному такое провернуть просто невозможно!
— Прости мою Танюшу, Вик, — оправдывается Лиля — она всегда за маму горой, особенно, если кто-то из чужих пытается меня задеть.
Слушаю бывшую очень внимательно, и понимаю невольно, что у меня от её интонации, её голоса что-то сжимается внутри.
А ещё это имя сокращённое, которым она меня раньше называла… Вик… всё это едва не пробуждает внутри давно забытые ощущения.
Но я стараюсь их загасить и говорю:
— Малая твоя молодец, но ей бы манерам поучиться, как вести себя и как общаться со взрослыми дядями.
— А я умею, — мигом отзывается девочка, — есви дядя доблый, то и я… доблая! Если звой дядя, я с ним тозе звая!
И откуда в свои годы малая столько всего знает?
И лексикон такой богатый.
Она моментально запоминает все слова и фразы, а потом выдаёт в самый подходящий момент…
Вундеркинд в колготках, не иначе!
Так и буду её называть.
К счастью, возвращается охрана с ключами от других шкафчиков.
— Босс, мы нашли…
— Уже не надо, — показываю сумку с деньгами, — новое задание: привести ко мне в кабинет прачку, как там её…
— Арину, — подсказывает Лиля.
— Верно, — киваю, — её. Ещё бухгалтера главного приведите, Гры… Галину Степановну, мне надо с ней поговорить.
Охранники медлят.
— Тут такое дело, — мнётся первый, — прачка только что домой убежала, сказала, что у неё у мужа что-то с сердцем…
— Но мы её осмотрели, — добавляет второй, — у неё при себе никаких странных предметов не было!
Я чуть не рычу от ярости.
— Да вашу же мать! Ясно сказал, никого не выпускать из ресторана, пока деньги не найдём!
— Простите, — оправдывается первый охранник, — она сильно плакала, просила её отпустить, при нас звонила в скорую и мужу, мы всё слышали, ну не похоже было на обман…
— У меня у самого мама с больным сердцем, — вздыхает второй охранник, — я бы не хотел, что чей-то родной человек из-за сердца…
Я не выдерживаю.
— В этом месяце без зарплаты оба. А сейчас один возвращает прачку, второй ведёт ко мне бухгалтера. Живо!
Охранники понимают свой косяк, не спорят, бегут выполнять.
Я же коротко бросаю девочкам:
— За мной. И не спорить.
Иду в кабинет, они за мной.
О чём-то перешёптываются у меня за спиной, но мне неинтересно.
Несмотря на то, что деньги нашлись, настроение отвратительно.
Сам не понимаю, из-за чего.
Потому что бывший встретил спустя столько лет?
А у неё уже ребёнок от кого-то другого…
Бухгалтер уже в кабинете, смотрит недовольно на меня, на девочек, при взгляде на них ещё и морщится.
— Что вы от меня хотели, Виктор Глебович?
— Ответа, — говорю, присаживаясь в своё кресло, — и честного! Примерно полчаса назад к тебе за зарплатой заходила Лилия Соколова?
— Думаете, я помню, — пожимает плечами бухгалтер. — эти уборщицы каждый день меняются, попробуй всех упомни…
— Вы вспомните, — говорю я с нажимом, — для своего же блага, иначе, я вспомню, что у вас почти каждый квартал цифры в отчётах не сходятся, не в вашу пользу.
Угроза сразу срабатывает.
Грынза поджимает губы, смотрит злобно на Лилю.
— Была-была, — говорит нехотя, — Лилия Самойлова…
— Соколова, — чуть не кричит Лиля, — хватит путать мою фамилию, вы отлично её запомнили!
— Спокойно, — говорю я, снова обращаясь к Грынзе, — сколько времени провела у вас в кабинете Лиля?
— Минут пять, — отвечает женщина, — всё истерила, что зарплаты её лишили за опоздания, хотела бежать к вам, разбираться, в зал её не пустили, так она в подсобку побежала, наверное, плакать там…
— Достаточно, — останавливаю Грынзу, — вы откуда про подсобку и зал знаете, подглядывали?
— Дверь открытой осталась, — морщится женщина, — всё видно было.
Киваю задумчиво.
Надо уточнить у охраны, во сколько зашла в ресторан Лиля с дочкой.
Тогда сразу станет понятно…
Отпускаю Грынзу, вызываю охранника, который на входе дежурит.
Он с точностью до минуты называет время, когда моя бывшая вошла в здание ресторана.
Сверяю это время с показаниями Грынзы…
Нет, не успела бы Лиля за такой короткий промежуток схватить сумку с деньгами и спрятать её шкафчике, а потом снова вернуться в кабинет.
Да и глупо это, возвращаться на место преступления.
Только если… у девушки были напарники.
— Лиля, — спрашиваю, глядя в её красивые карие глаза, — скажи честно, кто тебе помогал.
— Мне никто не помогал, Вик, — отвечает, не отводя взгляда, — и я не брала эти деньги, поверь.
Она ничего не скрывает, и я чувствую это, даже спустя столько лет я помню все её эмоции и безошибочно их определяю.
А сейчас она не врёт.
Поэтому встаю с кресла, потираю переносицу.
— На сегодня свободны, но будьте дома, я свяжусь с вами, если появятся новые улики.
Лиля встаёт следом за мной, а девчушка продолжает сидеть на стуле.
— Дядя, — заявляет она, — ты будес сейсяс наказан!
Чуть дар речь не теряю!
— Наказан? Я?
— Дя!
— Извини, и как же ты собралась меня наказывать?
И в следующую секунду эта мелочь пузатая меня просто шокирует!
Глава 6
Лиля
Честно, я получаю огромное удовольствие, когда Таня начинает разговаривать с Виктором.
Лично мне наглеть мешает природная скромность, доставшая от отца, лишний раз даже рот стесняюсь открывать…
Но моё маленькое чудо характером пошло явно не в меня, и понятие «скромность» Танюше точно незнакомо.
Каждый раз, она буквально выбивает его из зоны комфорта, когда начинает что-то говорить или спрашивать.
Но, что самое удивительное, Виктор её почти не осаживает.
А он даже крупным чиновникам или боссам других группировок никогда не позволял так с ним общаться.
Но выяснять отношения с маленькими детьми он явно не привык.
— Ты будес наказан, — заявляет моя дочь, грозно подходит и берёт Виктора за штанину, чтобы не убежал.
Бывший смотрит на меня удивлённо?
Взглядом словно задаёт вопрос:
«Она сейчас серьёзно?»