Таня, бандит тебе не няня! (СИ)
Вот и приходится на разные подработки устраиваться, потому что с болезнями дочери на постоянке нигде не могу удержаться.
Тут неделю официанткой поработаю, там полы помою, где-то на кассе посижу или с уборкой квартир помогу.
Так и сводили концы с концами почти полгода…
Но вчера владельцы старой квартиры попросили нас съехать, заявив, что продают её!
А на аренду новой у меня даже денег толком нет…
Вся надежда на то, что сегодня в ресторане, где я последний месяц полы мою, зарплату дадут.
Каким-то чудом устроилось в это элитное заведение через подругу, которая сказала, что руководство там строгое, зато платят хорошо, если исправно свои обязанности выполнять.
А я, месяц отработав, ни разу замечаний не получила!
Поэтому сегодня надеюсь на хорошую зарплату, её хватит и на аренду новой квартиры, и на жизнь, и даже на аттракционы, куда я обещала сегодня сводить дочурку.
Садик ещё, как назло, не работает, закрылся на очередной карантин, поэтому Таня весь день со мной, командует сборами, проверяет без конца, помню ли я про аттракционы…
Забудешь такое…
Дочь сотню раз на дню напоминает!
Ещё и ночью меня несколько раза разбудила, спросив, помню я или нет про своё обещание?
Пришлось даже пригрозить малышке, сказать, что никуда не пойдём, если будет постоянно приставать…
С грехом пополам, к обеду собираемся, бежим в ресторан, чтобы до перерыва успеть в бухгалтерию местную, забрать деньги.
А там такая женщина неприятная работает.
Зовут её Галина, но всё называть бухгалтера Грынзой.
Такая придирчивая, грубая, ещё и унижает при других людях.
Ничего, сегодня и потерпеть можно, главное, деньги получить.
Благо, я успеваю до обеда, прибегаю за десять минут до перерыва, оставляю Танюшу прачке, а сама, запыхавшись от быстрого бега, стучусь в бухгалтерию, вежливо здороваюсь.
— Моя фамилия Соколова… я за зарплатой.
Грынза смотрит на меня со смесью удивления и презрения.
— Как-как фамилия? Стволова?
Даже не здоровается!
Ничего, Лиля, терпи…
Ради денег, ради квартиры, ради Танюши!
— Соколова я, — повторяю громче, — за зарплатой пришла…
— Да слышу, — недовольно отвечает Грынза, — не глухая.
Ну если не глухая, тогда зачем переспрашивать?
Грынза что-то бормочет себе под нос, достаёт из ящика стола ведомость, пробегает по ней глазами.
И вдруг выдаёт:
— Нет на тебя зарплаты, Смолова.
— Да не Смолова я, Соколова!
— Слышу, не глухая, чего орёшь? И Соколовой в ведомости нет! Так что разворачивайся и гуляй, у меня обед сейчас.
Но я не собираюсь уходить отсюда без зарплаты!
Я месяц честно отработала, даже двойные смены брала.
— Это не может быть… это какая-то ошибка!
Грынза лишь морщится недовольно.
— Нет никакой ошибки, всю твою зарплату на штрафы вычли!
— Как такое… не может быть, у меня не было ни одного штрафа!
— У тебя их два десятка было за месяц, — отвечает Грынза, — и почти все за опоздания.
Какие ещё опоздания?
Я… же лично со старшим менеджером договаривалась, что по утрам буду отводить дочку в садик, а потом быстро приходить в ресторан и оперативно всё мыть и прибирать.
Управляющий мне лично разрешил, а сейчас…
Выясняется, что у меня всю зарплата на штрафы ушла.
Это какое-то издевательство!
— Ты ещё и должна осталась, Соловьёва, — усмехается Грынза, в который раз коверкая мою фамилию, — десять тысяч должна нашему ресторану, потому что в минус ушла.
— Я не собираюсь ничего платить! Я честно отработала! Дайте мне мои деньги! У меня ребёнок… мне за квартиру надо платить…
— Ничем не могу помочь, — пожимает плечами Грынза, — все претензии высказывай владельцу ресторана, он все графики лично отсматривает и эти штрафы выписывает, и он же лишает зарплаты.
— Я выскажу ему… где найти этого владельца?
Признаться честно, за месяц работы здесь я ни разу не видела владельца ресторана, даже имени его не знаю, потому что мне в первый же день сказали, что имя владельца меня волновать не должно, моё дело – прибираться, а видеть владельца ресторана для моей работы необязательно.
Он, кажется, за время моих смен всего пару раз появлялся на обеде, сидел в своём вип-зале, и туда никого не пускали.
Но теперь-то я с ним познакомлюсь и выскажу ему всё про зарплату!
По счастливой случайности, он сегодня в ресторане.
Только вот к владельцу меня никто не пускает.
Охранники у дверей говорят, что он обедает, строго-настрого запретив к нему входить, мол, потом у него важные дела, запрётся в кабинете и никого к себе не пустит, да и вообще, с уборщицами владелец даже общаться не станет, никто меня к нему близко не подпустит!
И мне так обидно становится… хочется плакать от бессилия, от отчаяния, от несправедливости этого подлого мира!
Ну уж нет, я не позволю так со мной обращаться…
План рождается в моей голове за секунду.
План совершенно сумасшедший… но я не уйду отсюда без зарплаты!
Раз меня не пускают к владельцу ресторана, я сама проберусь к нему в кабинет, спрячусь, дождусь, когда он туда придёт, поговорю с ним, расскажу о том, как тяжело одной дочь воспитывать… попрошу простить мне штрафы и выплатить зарплату, ведь он человек…
И у него наверняка тоже есть дети…
На жалость буду давить, но зарплату выпрошу!
Возвращаюсь в подсобку, где меня ждёт дочка.
Танюша всё это время увлечённо пересказывает старушке какой-то мультик, а та неспешно гладит скатерти, иногда что-то переспрашивает.
— Посиди ещё немного, малышка, — говорю дочери, — мама скоро вернётся, не волнуйся.
— А ты денески повусила, мама?
— Нет, но скоро получу, как раз за ними иду к владельцу ресторана.
Пока прачка не видит, беру незаметно из шкафика с ключами тот, что от кабинета, охрана про него, видимо, не знает, а мы им не пользуемся, потому что в кабинет уборщиц обычно не пускают…
Но сейчас меня никто не остановит!
Выхожу в коридор, подкрадываюсь к молодому охраннику, говорю, что его срочно вызывают на кухню, где случилась драка между поварами, и надо разнимать, иначе, всем штраф выпишут.
Парень молодой, конечно, сразу срывается, бормочет, что ему ипотеку надо выплачивать, и штраф никак нельзя получать…
Чувствую себя последней мерзавкой, но назад дороги нет.
Осматриваюсь, вижу, что в коридоре никого, быстро открываю кабинет, захожу внутрь и сразу же вижу… открытый сейф.
Совсем пустой!
Разве так должно быть?
Не успеваю толком сообразить, как дверь за спиной открывается.
На пороге появляется испуганная дочь, а рядом с ней…
Мой самый страшный кошмар, Злобнев Виктор, некогда опасный и жестокий бандит, а сейчас…
Не может быть!
Неужели он и есть владелец этого ресторана?
— Я ничего не брала, — говорю в отчаянии. — Сейф уже был пустой!
Понимаю, что мне конец.
Меня отсюда точно не выпустят…
Злобнев подходит ближе, смотрит на пустой сейф, потом на меня.
— У тебя большие проблемы, Лиля, придётся тебя…
Глава 3
Злобнев
Вашу мать!
Сказать, что я в а…уте, это ничего не сказать!
Я в шоке, что в моём кабинете Лиля.
Почти пять лет её не видел с тех пор, как она просто исчезла из моей жизни, а сейчас будто с неба свалилась и… около пустого сейфа стоит!
Где чёртовы деньги?
Там почти пять мультов должно быть!
Но сейчас ни копейки.
А это бабки, которые мне надо за новую партию товара отдать!
Проклятие, вот никогда ничего ценного не оставлял в кабинете.
А в этот раз клиент попросил не светить деньги в бабке, захотел всё наличкой мне передать!
Я её утром в сейф загрузил, охранника рядом поставил, спокойно своими занимался, а теперь… деньги будто в воздухе растворились.
Решил, б…лин, легальным бизнесом заняться, Злобнев…
Только головной боли себе нажил.