Прекрасные украденные куклы (ЛП)

  
Заметка от Кер и К
 
Pretty Stolen Dolls
Copyright © 2016 Ker Dukey и K Webster
Редактирование: Word Nerd Editing
Верстка: Champagne Formats
Дизайн обложки: K Webster
ВСЕ ПРАВА ЗАЩИЩЕНЫ.
Данная книга содержит материалы, защищённые международными и федеральными законами и соглашениями об авторском праве. Любое несанкционированное перепечатанные или использование этих материалов запрещено. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена или передана в любой форме и любыми средствами — электронными или механическими, включая фотокопирование, запись или хранение в системах поиска информации — без явного письменного разрешения автора или издателя.
  
Это художественное произведение. Имена, персонажи, места и события являются плодом воображения автора либо используются в вымышленном контексте. Любые совпадения с реальными людьми, живыми или умершими, организациями, событиями или локациями являются случайными.
Данный перевод выполнен исключительно в ознакомительных целях и не несет коммерческой выгоды. Не публикуйте файл без указания ссылки на канал.
Приятного чтения, грешник~
«Прекрасные украденные куклы» содержит темы, которые могут показаться некоторым читателям неприятными или провокационными. Если вы чувствительны к подобным сюжетам, пожалуйста, читайте с осторожностью.
Мы также просим вас быть аккуратными при написании отзывов и обсуждении книги, чтобы не раскрывать важные детали сюжета другим читателям.
Спасибо, что выбрали нашу книгу. Мы надеемся, что вы получите удовольствие от каждой главы.
Для всех кукол — потерянных и найденных,
царапанных, мятых, запачканных
и всё равно прекрасных.
Мисс Дуке придумала план — шальной, шальной, шальной,
И поспешно позвала Вебстер — скорей, скорей, скорей.
Вебстер пришла с улыбкой хитрой, тёмной-притёмной,
И сказала: «Напишем книжку — необычную-пренеобычную».
Они взбаламутили сюжет — густой, густой, густой,
Добавили страсти и ночи — большой, большой, большой.
И, строчка за строчкой, поняли вдруг без оглядки:
читатели скажут, что авторы у них… слегка не в порядке.
Мы любим вас — и улыбаемся вам.
«Быть куклой — тревожный удел, иной раз и жуткий. Куклы не властны выбирать — лишь быть избранными; не могут они „совершать“ — лишь быть совершёнными».
— Рамер Годден, «Кукольный дом»
«Куклы не могут сказать «нет»»
  
Пролог
 
Меня зовут Джейд. Мне восемнадцать.
Папа всегда говорил нам быть осторожными. Не разговаривать с незнакомцами, какими бы дружелюбными они ни казались. Всегда спрашивать, проверять, не доверять первому впечатлению. У него были две наивные маленькие дочери, растущие в этом жестоком мире, и он хотел, чтобы мы понимали зло, которое процветало за пределами нашего дома, в новостях и за окнами. Он заставлял нас смотреть на мир, где чудовища ходят среди людей, с лицами, похожими на наши, на его — даже среди улиц обычной Америки.
Мы жили на тихой улице, в тихом районе, в тихом городке, но он повторял: «Тишина — лишь маска. Монстры подстерегают нас везде». Не только в тени, не только по ночам. Они могут быть рядом на детской площадке, на остановке автобуса, в улыбке соседа. Он учил нас смотреть на мир с прищуренными глазами и закрытыми сердцами. Я слушалась. Я была дочерью своего отца, во всём. Скептик по натуре. Подозрительная. Холодная. Недоверчивая. Я следовала его правилам дотошно, и мне казалось, что это защищает нас — меня и мою сестру.
Пока однажды я их не нарушила.
Четыре года назад я ослабила бдительность ради одного человека. Я позволила любопытной девочке внутри меня забыть главное, чему нас учил отец: не все монстры охотятся в темноте. Некоторые прячутся за мягкими глазами, кривыми улыбками и сладкими словами. Я опустила стены, которые строила всю жизнь. Я лишилась равновесия и позволила своим гормонам и чувствам поглотить меня.
Мне было четырнадцать, и я была беззащитна перед мужчиной, который был намного старше. Бенни — так он себя называл. Он солгал обо всём. Он назвал меня «своей красивой куклой». И я снова и снова возвращаюсь мыслями к тому дню, фантазируя о другом исходе, но каждый раз возвращаюсь к одной и той же правде.
Моё сердце до сих пор замирает при воспоминании о том, как впервые встретила его. Я вижу его улыбку, слышу тихий шёпот, ощущаю холод его прикосновения, как будто это случилось вчера. Я никогда не смогу забыть тот день.
И всё изменилось. Мой мир перевернулся. Мой мир… был украден. Нас украли. Не буквально — нас украли из того, что мы знали как реальность. Нас вытащили из нашей безопасности, из нашего дома, из нашего детства. И с тех пор я знаю, что зло приходит в самых красивых обёртках. И что страх живёт не только в тени — он живёт внутри нас.
Ноги ноют. Надо было надеть другие сандалии, как Мэйси. Она прыгает впереди меня по узким, переполненным проходам блошиного рынка, останавливаясь на каждом столе, восторженно рассматривая всё, что хоть немного блестит. Меня поражает, как она может быть такой энергичной в такую жару. Такая уж наша Мэйси — полна жизни, открыта миру и без страха делится этой жизнью.
Пот стекает по моей губе, оставляя солёный привкус, напоминающий о жажде. Платье прилипло к влажной коже, как второй слой кожи, тяжелый и неудобный. Под навесами палаток жарче, чем под палящим, безжалостным солнцем. Я вытираю пот с верхней губы тыльной стороной ладони и бросаю злобный взгляд на одного из взрослых мужчин с нависающим животом, который голодно разглядывает Мэйси, облизывая толстые губы и поправляя брюки. Свинья.
Нам нужно уходить.
Сердце колотится, как учил нас папа. Каждое движение, каждый взгляд — сигнал опасности. Мэйси всегда любопытна, улыбчива, жаждет познать мир. Блошиный рынок — её маленькая свобода, единственное место, где можно почувствовать жизнь за пределами нашей тихой улицы. Каждую субботу она сжимает в руке доллар, заработанный за помощь по дому, тоскуя по вещам, которые не может себе позволить, прежде чем остановиться на простой игрушке, которая вскоре будет сломана или потеряна, и мне придётся заменять её чем-то своим, чтобы остановить слёзы.
Я же экономна. Каждый доллар на счету — так нас учили. Но однажды я мечтаю увидеть большой город, который мы видим только по телевизору, найти тех скрывающихся монстров, защищать не только сестру. Я не импульсивна. Я могу ждать. Мэйси — нет.
«О боже, Джейд!» — визжит она, посылая мне яркую улыбку, отражающую моё собственное возбуждение. «Посмотри, какие они красивые!» Я скалю зубы на мужчину с пузом и непристойной улыбкой, который идет позади нас последние десять минут. Он смотрит на Мэйси, когда она наклоняется за фарфоровой куклой. Заметив мой смертельный взгляд, он, к счастью, отворачивается.
«Двадцать восемь долларов», — шепчет Мэйси с ноткой печали. Я улыбаюсь ей, замечая куклу — двенадцатидюймовая фарфоровая красавица с шелковыми волосами и широкими карими глазами, точная копия Мэйси. «Она прекрасна, но слишком дорогая. Выбери что-нибудь другое», — говорю я. Мэйси хмурится, кивает и откладывает куклу обратно.
Мы уже собираемся уходить, когда слышим голос: «Красивая кукла для красивой куклы». Мы поднимаем глаза и встречаем взгляд владельца киоска. Куклы забыты — внимание приковано к красивому парню с озорной улыбкой, копной отросших каштановых локонов, скрывающих янтарные глаза. По небольшой растительности на лице я понимаю, что ему больше двадцати, но в нём есть невинность, делающая его моложе.
  
«Мы не можем купить ее», — говорю я, чуть дрожа. Его взгляд скользит между нами, он улыбается. «Может, мы договоримся. Мне не нравится, когда такие красивые девочки грустят. Я предпочитаю, когда они...» — пауза, прикусив нижнюю губу, задумчиво смотрит на меня. Я затаиваю дыхание. «Улыбаются», — добавляет он и подзывает меня.