Моё позднее счастье

Добираюсь быстро. Утренние пробки, как и мое подавленное состояние, остались в родной столице, здесь же вокруг только снег, нетронутая природа и настоящие морозы.
Заезжаю на внутреннюю служебную парковку и, как только выхожу из машины, сразу становлюсь центром внимания курящих у ограждения коллег. Блокирую двери и невольно оборачиваюсь, когда слышу громкий хлопок за спиной.
  
«Ну, конечно, странно, если бы это был кто-то другой».
– Доброе утро, Ева Алексеевна, как добрались? – заговаривает первым Алик Андреевич.
– Спасибо, замечательно – отвечаю сухо, но не ухожу, потому что взгляд невольно выхватывает его машину.
«Танк на колесах» – первое, что приходит на ум при виде рубленого силуэта черного пикапа.
Вспоминаю любимую Лилькину шутку, про мужчин, выбирающие огромные внедорожники, и взглядом невольно скольжу по фигуре Алика, цепляюсь за пряжку ремня и ниже… но тут же одергиваю себя.
Ничего не спрашиваю и никак не реагирую на увиденное, но, видимо, часть эмоций на моем лице мужчине удается прочесть.
Он ухмыляется, чуть отходит в сторону и рассматривает моего премиального немца.
– Дизель? Седан? В нашем-то климате? – удивляется он, словно я на самокате приехала – Интересный выбор. Статусно, конечно… Но у нас в октябре обычно зима наступает, а это морозы, метель…
Закатив глаза, нажимаю кнопку на брелке сигнализации и делаю шаг в сторону крыльца. Обсуждать климат русского севера, меньшее, что я сейчас хочу.
– Позвольте – подхватывает меня под локоть Алик ровно в тот момент, когда я поскальзываюсь на припорошенном свежим снегом льду.
– Спасибо – произношу тихо и выдергиваю руку из его крепкой хватки.
– Так на чем мы остановились? Метель. – продолжает монолог Алик – Метель это когда на улицах так много снега, что его просто на время перестают чистить, и тогда мы все ездим вот на таких машинах. Именно поэтому, Ева Алексеевна, а не чтобы компенсировать… кхм… ну, то, о чем вы подумали.
Медленно поднимаю голову и, глядя в глаза этому самцу, отвечаю томным голосом: «Я подумала сейчас о большом и… удобном кресле в моем кабинете, вы же освободили его?»
– А? Да, конечно, – растерянно трясет головой Алик, а я, с улыбкой победительницы шагаю к центральному входу.
Кабинет мне действительно освободили и, похоже, даже сделали в нем генеральную уборку.
Расстегнув куртку, прохожу к окну и останавливаюсь, рассматривая стоянку с возвышающейся над остальными машинами махине Алика. В столице видела такие несколько раз и сейчас изо всех сил пытаюсь вспомнить название.
– Тайфун? Тайга! Тундра, точно! – радуюсь я и улыбаюсь Лилькиной шуточке про маленькое достоинство.
Первый рабочий день я почти не выходила из кабинета.
Бумаги, приказы, табели. Проверяла все, периодически вызывая в кабинет то одного, то другого сотрудника. Первый перерыв получилось сделать только в половине девятого вечера. Встав из-за стола, я снова подхожу к окну. На стоянке остались три машины, моя, Алика и чей-то УАЗик.
Еще бы, уже поздно. Я тоже устала, и при одной мысли, что придется снова столкнуться с самодовольным самцом и соревноваться с ним в остроумии, становится не по себе.
Выход один, быстро собраться и уехать первой. Что и делаю. Через пять минут я уже сижу в машине, еще десять трачу на то, чтобы ее завести и прогреть, и всего секунду, чтобы стартовать с места, с улыбкой наблюдая в зеркале заднего вида кутающегося в коротенькую куртку мужчину.
– Иес! – копирую любимый жест сына и прибавляю газу, чтобы как можно быстрее выбраться из мрачной промзоны и насладиться цивилизацией.
На счет снега на дорогах Алик не соврал, его действительно много, но моя машинка отлично справляется. Двигатель громко урчит, печка гоняет теплый воздух, и от понимания, что все получилось, я даже начинаю подпевать звучащей по радио мелодии.
– Никаких «останься» или «постой», на прощанье взгляд, да и тот пустой, но если не найдётся родной души – пиши!
Слова песни тонут в жутких помехах, и я отключаю магнитолу, коброй шипящую на весь салон. Навигатор на экране мобильного показывает, что я проехала ровно половину пути, и Алик на своем танке мне уже не страшен. Вот только радуюсь, этому факту ровно до тех пор, пока моя машина не издает странные рычащие звуки и не глохнет посреди дороги.
– Да, что б ты! – хлопаю ладонями по рулю.
 
Глава 11
 
Ева Сафронова
– Да, что б ты! – хлопаю ладонями по рулю.
Не теряю надежды, что машина заведется, и еще несколько раз проворачиваю ключ в замке зажигания.
– Бесполезно.
Открываю капот, натягиваю перчатки и выбираюсь на мороз. Зачем? Сама не знаю, потому что, даже если догадаюсь в чем проблема, отремонтировать точно не смогу. Минут пять любуюсь на все, что таится под капотом премиального немца, начинаю замерзать и возвращаюсь в машину.
Ситуация для меня новая. Будь я в Москве, позвонила бы Вове, он решал такие проблемы на раз, но я в Архангельске. Ругая тупящий интернет, гуглю номера эвакуаторов и пробую хоть кому-то дозвониться.
Не отвечают.
– Черт! – кутаюсь в пуховик.
Машина остывает слишком быстро, а привычная для столицы одежда, совершенно не спасает от холода. Я по очереди набираю номера эвакуаторов, пытаюсь вызвать такси, но никто не спешит мне помогать.
– Нет сети, – читаю надпись на экране – Замечательно! Роняю телефон на колени и растираю замерзшие пальцы.
Остается только служба спасения. Надеяться, что в девять вечера кто-то будет прогуливаться по промзоне – глупо. Впрочем, еще глупее, надеяться, что этот кто-то меня спасет, а не прикопает в ближайшем сугробе.
На всякий случай блокирую двери и набираю 112.
Отвечают сразу, но фраза «служба спасения» тонет в реве мотора. Прилипаю к стеклу и наблюдаю, как огромная Тундра Алика Андреевича останавливается рядом с моей машиной.
– Алло? – доносится из трубки, а я испуганно наблюдаю, как открывается дверь внедорожника, как Алик выпрыгивает из него прямо в снег. Идет ко мне, на ходу пряча голову в капюшон и, наклонившись к окну, жестом просит открыть дверь.
– Решили прогуляться, Ева Алексеевна?
– Алло, вы меня слышите? С вами все в порядке? – грохочет из трубки в тишине.
– Мальчиков вызываете? – Алик кивает на зажатый в руке телефон.
На этой фразе, радость от его появления заканчивается.
– Службу спасения – поясняю я очевидное и, приложив телефон к уху, начинаю объяснять где я нахожусь, но закончить разговор не успеваю, потому что телефон у меня отбирают.
Алик сообщает, что помощь не нужна. Зачем-то диктует номера машин, сообщает свои данные и телефон, а после, возвращает мобильный.
– Зачем вы это сделали?! Они бы меня забрали! – Пробую возмущаться я, но в ответ получаю лишь сухое – Выходите и садитесь в мою машину.
Командным тоном вызывает во мне дикое желание препираться, которое пропадает сразу, как только я выхожу из машины на мороз.
«Окей, сегодня он главный. Надо только чемоданы из багажника забрать» – решаю я и резко меняю направление.
– Все-таки решили прогуляться? – летит насмешливо в спину.
– Я за вещами – показываю в сторону машины.
– Садитесь уже, пока в сосульку не превратились. Нос вон уже синеет.
Моментально закрываю нос руками. Странно, но в последних словах Алика нет ни капли иронии. Жду, пока он под моим контролем перекладывает чемоданы в свою машину и забираюсь в салон танка.
Я замерзла, и только усевшись в огромное сиденье с подогревом, понимаю насколько сильно. Пальцы на ногах неприятно покалывает, руки горят…
  
– Сколько здесь сидите? – спрашивает Алик, как только занимает место за рулем.
– Полчаса, может больше.
Мой ответ оставляют без комментариев.
– Машину у Артема брали?
– Что? – разворачиваюсь всем корпусом я.
– Пристегнитесь – снова командует Алик и повторяет вопрос – У Артема брали, на Северской?