Стреломант. Дилогия (СИ)

Но все это было не главное. Главное было то, что под очками были видны фиолетовые сережки, торчащие из бровей прибывшего. По две с каждой стороны.
– Это еще что за херня? – улыбнулся дядя Ваня, наполовину развернув кресло и поднимая руку к глазами. – Ты кто такой? Давай, до свидания!
Бернард, а теперь не оставалось никаких сомнений, что это именно он, поморщился, и слегка взмахнул рукой. Дядя Ваня замер на половине жеста, так и застыв с поднятой рукой. Пространство вокруг него будто бы кристаллизовалось, смявшись миллионом острых граней, и закуклив сигмастера внутри.
А я так и стоял с одной ногой, продетой в лук, боясь пошевелиться, и наблюдал за тем, что делает мой… что ж, от этого никуда не убежать – мой брат. Прямо сейчас, в эту конкретную секунду, ничего сделать с ним я не могу. Остается только надеяться, что дядя Ваня остался жив, и эта тварь не убила его.
– Здравствуй, брат. – слащаво улыбнулся Бернард, щегольски поправляя галстук. – Вот мы и встретились лицом к лицу.
Я сначала даже не поверил. Я ко всему был готов, но к этому – точно нет.
– Серьезно?! Ты сейчас заведешь со мной разговор, как в каком‑то дешевом бульварном романе?! – изумился я.
– А почему нет? – Бернард пожал плечами. – Должен же я получить хоть какую‑то сатисфакцию от того, что мой план удался и я добрался до тебя первым из братьев… Кстати, о своих подружках там снаружи можешь забыть – я закапсулировал пространство перед входной дверью в квартиру, так что никаких подозрительных звуков они там на лестнице не услышат.
– Ты что, знал о наших планах? – изумился я.
– Конечно. – Бернард улыбнулся еще гаже. – Там, в Пустоте, я может, и не могу ничего сделать, пока не выйду в Пространство… Но там все прекрасно слышно и видно. Я следил за вами из Пустоты прямо с ночи, и, надо сказать, это было непросто. Если бы не награда, которую отец пообещал за тебя, я бы никогда не пошел на такие пранопотери. Но ты не надейся – я с тобой справлюсь даже без реадиза, так что можешь не рассчитывать… Да ни на что.
Пускай болтает. Чем дольше он болтает, тем больше информации о себе выдает. Я уже знаю, что эта тварь – эгоистичный единоличник, который хочет выслужиться перед папашей. Я уже знаю, что эта тварь практически обессилена своим пребыванием в изнанке мира, или в Пустоте, как он ее называет. И, чем дольше он будет говорить, тем больше информации о себе выдаст. А то, может, и вовсе отвлечется и мне выпадет шанс действовать.
Я сделал вид, что покачнулся и переступил с ноги на ногу, вышагивая из лука и освобождая его.
Это было ошибкой. Бернард это заметил. Он как‑то резко поскучнел и с кислой миной сказал:
– А, впрочем, ты прав… Чего с тобой говорить?
Я кинулся на пол, не дожидаясь, когда он вскинет руки и метнет в меня Клинки Пустоты, или что еще он там собирался сделать. Мне было не интересно.
Мне нужны были стрелы.
Я перекатился по полу, хватая, сколько получится, торчащие из сумки хвостовики, и укрылся за дядей Ваней, все еще закованным в кокон из кристализованного пространства. Прости, дядя Ваня, но моя жизнь мне важнее. К тому же, может быть, эта херня защитит не только меня, но и тебя тоже.
Дзау! Дзау! – дважды взвизгнуло что‑то, явственно рикошетя от кокона.
Ага, отлично! Стало быть, Бернард сам того не желая, состряпал мне отличное укрытие! Надо этим пользоваться!
Жаль только, что стрел я смог схватить всего две. Ну да ладно, это лучше, чем ноль.
Я наложил стрелу на тетиву, преднатянул лук, вдохнул‑выдохнул, накачивая в кровь кислород, и прыгнул из‑за инвалидного кресла, выпрямляясь в полете, разворачиваясь спиной параллельно полу и на невыносимо короткое мгновение замирая в абсолютно точной копии идеальной лучной стойки.
Только в падении.
Стрела сорвалась с тетивы и понеслась туда, где стоял Бернард. Прямо ему в пижонские очки.
Вот только я не попал. Где‑то на половине дистанции я увидел, как виляющую в воздухе из‑за парадокса лучника стрелу будто бы потащило в сторону невидимой силой, и она воткнулась в стену в добрых двух метрах от головы Бернарда.
 
А сам Бернард метнул в меня еще два Клинка Пустоты.
И в этот раз попал. Один клинок скользнул по скуле, рассекая кожу до кости, второй – резанул по икре.
Да я еще легко отделался!
В следующий момент я рухнул на пол, подобрал ноги, превращая падение в кувырок и спиной вперед вломился во вторую дверь, которую заприметил еще когда мы только вошли сюда.
Только бы она не была заперта!
К счастью, она не была. Или была, но на какой‑то хлипкий замок, который я вынес своим перекатом – я так и не понял. Да и не хотел понимать. Главное – я укрылся от Бернарда и выиграл себе еще несколько секунд!
– Так вот они какие, твои стрелы… – задумчиво сказал брат из соседней комнаты, не спеша меня преследовать. – Я ожидал большего.
– Как ты отклонил стрелу? – спросил я, просто чтобы потянуть время и придумать, что делать дальше.
– Я ее не отклонял. Я что, аэромант какой‑то? Я просто переместил тот кусок пространства, где она находилось, чуть в сторону.
– Тогда, может, переместишь тот кусок пространства, в котором ты сам находишься тоже? – спросил я, просто, чтобы его позлить. – Желательно в жерло вулкана, но сойдет и морское дно!
– Ты хам. – грустно сказал Бернард. – Но это ничего, мне это недолго осталось терпеть.
А ведь он прав. Из этой комнаты уже нет выхода. Здесь даже окно забрано решеткой, и в него не выпрыгнуть. И не спрятаться никуда – это же спальня! Это спальня хозяина, вон кровать стоит односпальная, тумбочка, шкаф у стены, черт, это тупик! Надо срочно придумывать, как завалить этого гребаного спатоманта и остаться при этом в живых!
Может, в окно покричать? Да хрена толку, Ника и Чел все равно не услышат ничего! Позвонить? Нет, не успеть, если этот ублюдок поймет, что я с кем‑то разговариваю по телефону, он меня в порошок сотрет раньше, чем я успею объяснить ситуацию! Это сейчас мне везет, что он, падла, смакует ситуацию и не торопится атаковать!
Серж. Вспомни свое прошлое. Вспомни, кем ты был. Вспомни, что ты делал. Вспомни. Ты сейчас думаешь о том, как победить реадизайнера при помощи реадиза. Но ведь когда‑то ты убивал магов, не обладая никакой магией. 
Что ты имеешь в виду?!
У тебя есть лук и стрела. У тебя есть твоя смекалка и сообразительность. У тебя есть прекрасная физическая форма. Когда‑то тебе было достаточно и меньшего. 
Черт, а ведь и правда. Я слишком сильно зациклился на своей здешней магии и забыл о том, кто я и что я делал раньше. Я умудрился меньше чем за неделю погрязнуть в обществе реадизайнеров, и практически перенять их образ мышления, их линию поведения… И пусть я не стал относиться к оружию с презрением, как они, но я совершенно точно перестал относиться к нему как к способу убийства. Для меня лук и стрела превратились лишь в способ доставки зарядки праны к тому месту, что мне нужно.
Но это ведь не все, что можно с ними сделать.
– Брат, чего притих? – притворно‑обеспокоенно спросил из‑за стены Бернард. – У тебя там все хорошо? Ты в порядке? Можно я зайду проверю?
Я стиснул зубы, чтобы не обматерить его в ответ, и снова пробежался взглядом по комнате в поисках того, что мне могло бы помочь.
И наткнулся взглядом на лицо Бернарда. Он уже был здесь. Просто появился, минуя дверь.
– Ты долго не отвечал. – сочувственно произнес он, поднимая руки. – Я беспокоился.
Расстояние до него – три метра. Я даже лук не успею вскинуть, не то что выстрелить…
Да и ладно!
Я напрягся, следя за руками Бернарда, и, когда его пальцы шевельнулись – прыгнул в сторону от него, на кровать, на которой валялось смятое одеяло! Клинки пустоты пронеслись мимо, а я выпустил в полете лук и упал на жалобно скрипнувшую кровать! Подхватил освободившейся рукой кончик одеяла и швырнул его в лицо Бернарда, одновременно спрыгивая обратно на пол!
Одеяло вспухло, расправилось в полете, но Бернарда это не смутило – комок одеяла будто рассекло пополам, а потом две половины сдвинулись в разные стороны, будто были нарисованы на двух половинках раздвижных дверей.