Стреломант. Дилогия (СИ)

— Дарг зацепил. — попытался отмахнуться я, но не смог поднять даже здоровую руку.
С лица Ники слетела вся серьезность, и в красных глазах вспыхнула самая настоящая тревога:
— Ты идиот?! Ты раньше не мог сказать?! Как давно?!
— Минут… десять.
Она сжала рукой свой говорящий карман и отчетливо сказала:
— Медика ко мне, готовьте носилки, заражение даргоном, десять минут!
Уже через несколько секунд рядом со мной очутились три солдата, два из которых тащили белые носилки, а третий прямо на бегу скидывал со спины объемный рюкзак с большим красным крестом.
Отказываться от помощи было глупо — если уж даже Ника так живо отреагировала на мою рану, то там явно что-то не в порядке. Поэтому я послушно лег на носилки, и позволил себе что-то вколоть. Потом меня подняли, и сквозь наползающую на сознание темную пелену, я отрешенно вспомнил одну вещь.
Я не забрал лук.
  
Глава 10
 
Сознание возвращалось ко мне рывками. Я будто выныривал из мутной непрозрачной воды, пытаясь хватануть немного воздуха, чтобы появились силы бороться дальше, но каждый раз снова уходил с головой. Я открывал глаза и видел над собой железный рифленый трясущийся потолок. Я закрывал их только чтобы моргнуть, но, в следующий раз открыв, видел уже совсем другое — взволнованные лица склонившихся надо мной людей. Снова моргал — и новая смена окружения — белый потолок, освещенный искусственным светом. Еще раз…
Ника Висла.
Без своей боевой трансформации Ника выглядела почти как простой человек — не торчали уши летучей мыши, и даже волосы из красных стали белыми, лишь с едва заметным розовым оттенком. Лишь глаза, ногти да губы остались ярко-алыми, но нет никаких гарантий, что это она не оставила так специально. Если бы она изменила и их на обычные, человеческие, возможно, я бы ее даже не узнал.
Ну или узнал бы не сразу.
На Нике больше не было красной одежды — сейчас она была одета в синие обтягивающие джинсы и свободную блузку, открывающую хрупкие плечи и острые, как два лезвия, ключицы. Рядом с Никой, прислоненное к стулу, стояло что-то высокое и тонкое, но я так и не разглядел, что именно.
Я снова моргнул, гадая, что увижу на сей раз, но картинка не изменилась — кажется, я наконец пришел в себя. Ника и правда сидела рядом со мной на стуле, положив ногу на ногу и играла в телефон — совсем как Юля в первый день нашего знакомства. А, может, и не играла, а занималась чем-то другим, но главное — все ее внимание было приковано к экрану, и я не преминул этим воспользоваться, чтобы украдкой, не поднимая головы и не крутя ею, одними глазами оглядеться.
Я был в больнице. Совершенно точно, это была больница — мне хватило одного визита в нее, чтобы понять, как тут все устроено. И железная койка, крашеная белой краской, на которой я лежал, и тумбочка рядом с ней, максимально простая и дешевая, и белая краска, которой была выкрашена вся палата, и даже ее размер — всего-то на одну койку, — все буквально кричало о том, что я в каком-то заведении, предназначенном для того, чтобы через него проходила масса людей. А стойкий больничный запах, который во всех мирах одинаков, окончательно ставил точку в вопросе, что это за заведение такое.
В палате царил полумрак, на одну из стен падал узкий яркий солнечный луч — стало быть, на улице все еще день, просто шторы закрыты.
Или это уже другой день. А шторы закрыла Ника. Она лучше видит в темноте, и чем темнее, тем ей лучше. Как и всему ее клану Линии Крови.
Богиня, а, может, подскажешь, где я?
Не могу. Что это больница, ты уже сам догадался, а точнее не скажу — я же вижу мир твоими глазами.
Просто интересно… Мы же не доехали до Верхнего Довгорода.
Не доехали. И прилично так не доехали. Совершенно точно это не Довгород, это какой-то из городов по пути вашего следования. Самый близкий, само собой, тот, из которого прибыла сама Ника с отрядом.
И ты не знаешь, что это за город? Разве такая известная личность, как Ника, живет неизвестно в каком городе?
 
Не все так просто. Ты же не думаешь, что кланы стали бы ограничиваться одним городом каждый? Клановые ячейки, или как их называют клан-холлы, существуют в каждом крупном городе, а у самых больших и сильных кланов — и в некрупном тоже. Члены кланов могут свободно перемещаться между клан-холлами, оказываясь в любой момент в любом городе из доступных. Условно говоря, у реадизайнеров в этом мире вообще нет постоянного места пребывания. Они могут быть где угодно, и именно это их свойство позволяет им осуществлять быстрые переброски туда, где они нужны.
А где они нужны?
Там, где дарги атакуют города, очевидно же.
Я вспомнил, как Ника практически в одиночку крошила даргов, и глубоко задумался — что же должна за напасть такая приключиться, чтобы таких, как Ника, потребовалось хотя бы двое? Сколько даргов должно быть для такой ситуации? Тысяча? Четыре тысячи? Восемь тысяч?
Ты не совсем…
— Я чувствую, что ты проснулся. — не отрываясь взгляда от еле-еле светящегося экрана телефона, спокойным будничным тоном перебила богиню Ника. — Перестань озираться втихаря, я не кусаюсь.
Я придержал при себе рвущуюся наружу шутку о вампирах с красными глазами, подтянулся на кровати и сел. Раз уж Ника все равно в курсе, что я пришел в себя, действительно дальше нет смысла делать вид, что это не так.
Первым делом я осмотрел раненую руку. Онемения в теле я больше не чувствовал, а рука, хоть и болела, это больше не было похоже на зашитые под кожу угли. Плечо было туго перебинтовано, и рука даже слушалась меня.
Что ж, я не умру, это хорошие новости.
— Где Юля? — первым делом спросил я, закончив радоваться первой хорошей новости. — Девушка, которая была со мной?
— Я ее поселила в гостинице. — ответила Ника, не опуская телефон. — Ей, в отличие от тебя, помощь была не нужна, она была не ранена.
Отлично, вторая хорошая новость подряд. К сожалению, в большинстве случае это значит, что третья новость с очень большой вероятностью окажется плохой. Просто по закону подлости.
— Что со мной было? Меня отравили?
— Отравили. — эхом повторила Ника. — Конечно, нео тебя отравили.
— Нео? — не понял я.
Нео-дарги это первая стадия развития дарга, так сказать, личинка. Они самые распространенные, самые быстрые и наименее живучие из всех.
Ни хрена себе! Вот эти гориллы — это личинка?! А раньше ты не могла сказать?!
Вот именно из-за этой реакции и не говорила. Незачем тебе тогда было знать такое, в бою тебе бы это ничем не помогло, а вот боевой дух вполне могло подорвать.
Ну, богиня… Ну, знаешь ли…
— Нео. — снова эхом отозвалась Ника. — Яд в когтях. Он же консервант. Живых — убивает, мертвым — не дает разлагаться. Яд есть только у нео, потом, когда дарг вырастает и перерождается в айки-дарга, он лишается когтей, и яда соответственно тоже.
— Я этого не знал. — я пожал плечами, совсем забыв про рану, и скривился от боли.
— Ты и не должен. — Ника все не поднимала глаз. — Людям такой информации и не дают, чтобы не сеять панику среди них. Им достаточно и того, что мы просто воюем с даргами, им достаточно знать, что это опасные и лютые твари. Разбираться в них — совсем не обязательно. Все равно если простому человеку и придется когда-то столкнуться с даргами, то это будет в такой же ситуации, в какой оказались вы, и дарги будут теми же самыми — нео.
— Почему?
— Ты что, глупый? Я же говорю — яд. Консервант. Только нео могут охотиться на людей, потому что все остальные не уберегут убитых от разложения.
— А что… — я сглотнул. — А что вообще дарги делают с убитыми? Жрут?
— Этого никто не знает. Потому что еще никто не вернулся, чтобы рассказать. И этого простым людям тоже знать не следует. Для них достаточно знать, что дарги просто убивают людей.