Не родись красивой. Манекенщица
— Что?
— Ты должна стать звездой, Нина. Настоящей звездой! И я тебе в этом помогу.
Глава 2
Телецентр в Останкине — это маленький суетливый город. Даже не город — целая автономная республика со своими негласными законами, со своими коренными жителями и постоянно меняющимися гастролерами. В телецентре вполне можно жить неделями, даже не выглядывая на улицу. Здесь есть все — рестораны, магазины, салоны красоты, банки, авиакассы, обмены валют, химчистки. Пожалуй, только тренажерного зала с бассейном и сауной пока нет, но, говорят, в ближайшем будущем откроют здесь и спортивный клуб. Жизнь в Останкине (кстати, москвичи фамильярно называют телецентр Стаканкино) — так вот, жизнь в Стаканкине кипит круглосуточно. И днем и ночью в длинных прямых коридорах можно встретить бодрых, взвинченных людей со стопками серых кассет в руках, самоуверенных телеледи с ярко обведенными губами, известных телеведущих с угрожающе толстым слоем грима на лице.
В республике Стаканкино действуют законы жесткой субординации. Ведущие, руководители программ, продюсеры-толстосумы обедают в одних кафе, младший персонал, операторы, осветители, внештатные корреспонденты — в других. Нет, у входа в бар не стоит плечистый, наголо бритый детина, проверяющий удостоверения. Субординацию диктуют цены. Например, в знаменитом баре на одиннадцатом этаже, где предпочитают завтракать звезды, овощной салат стоит сто пятьдесят рублей, а в дешевом кафе на седьмом этаже тот же самый салат из точно таких же овощей, купленных к тому же на одной базе, продается всего за пятнадцать.
Нина Зима завтракала в Пресс-баре, одном из самых дорогих кафе телецентра. Перед ней возвышался изящный деревянный поднос с экзотической японской едой — низкокалорийный суп из морских грибов, шашлычки из копченых баклажанов и суши с тунцом. Нина запивала все это великолепие дорогим жасминовым чаем и изо всех сил улыбалась человеку, сидящему напротив нее.
Этого человека звали Владимир Штиль, и от него зависела дальнейшая ее судьба.
Владимир был школьным товарищем Васи Сохатого. Когда-то они считались лучшими друзьями, вместе ездили в пионерские лагеря к морю, гоняли мяч по пыльным московским дворам и писали многозначительные записки смазливым одноклассницам. А потом Вася переехал на другую квартиру, ему пришлось пойти в новую школу. С Володей они перезванивались, но не слишком часто. Постепенно старые товарищи «растерялись» в огромной Москве. И вот недавно Вася случайно узнал, что Володя, бывший лентяй и двоечник, стал богатым человеком, телепродюсером. Увидел его фамилию в титрах и не поверил своим глазам, подумал, что это просто какой-нибудь Вовкин однофамилец. Но потом ему на глаза попался журнал, а там на самом развороте интервью с Володькой! И его изменившаяся физиономия. Вглядываясь в фотографию, Вася едва признал в толстом, важном дядьке с огромным пивным животом своего школьного приятеля. Достать Володин телефон не составило особого труда.
Старый приятель искренне обрадовался. Минут десять они, перебивая друг друга, азартно вспоминали свое дворовое детство. А потом Василий перешел к делу.
— Знаешь, друг, есть у меня одна девушка, настоящий клад, — сказал он, — я ее нашел много лет назад, она манекенщица, звезда. И все это время была лицом моего Дома моды.
— Вот как? Это твоя девчонка? — вежливо поинтересовался бывший друг.
— Нет, просто мы друзья. Ты знаешь, она очень телегенична, умна, вот я и подумал… может быть, в одну из твоих программ нужна такая ведущая?
Владимир Штиль устало и разочарованно вздохнул. Старые друзья вспоминали о нем, только когда хотели что-нибудь попросить у влиятельного продюсера. Кому-то нужна была бесплатная реклама, кто-то искал спонсора, а Вася вот девочку хочет пристроить на телевидение…
— Но мы берем ведущих только с опытом работы, — попробовал он отвертеться, — понимаешь, непрофессионалы робеют перед камерой. Их надо долго учить, а у нас нет на это ни времени, ни педагогов.
— Но она профессионал! — горячо возразил Вася. — Ты что, разве стал бы я тебе, старому другу, предлагать какую-то куклу?! Она же модель, сто раз позировала камере, про нее много раз снимали сюжеты, она интервью давала. Она же заняла призовое место на конкурсе «Модель года», а это очень престижный конкурс…
— Хорошо-хорошо, — перебил его Вова, — пусть приезжает ко мне в Останкино, пропуск я ей закажу. Но только если она не подойдет, не обижайся…
И вот теперь Нина завтракала с Владимиром Штилем в Пресс-баре. Она видела, что он внимательно рассматривает ее, ей было немного неловко, несмотря на то что в ее жизни было сотни, нет, тысячи кастингов. Но одно дело, когда тебя рассматривают в кабинете, вместе с другими моделями. И совсем другое — когда на тебя пристально смотрит собеседник в кафе.
А Владимир действительно пристально озирал Нину. Многие говорили ему, что у него тяжелый взгляд, поэтому его совсем не удивило ее тщательно скрытое смущение.
Как ни странно, девушка ему понравилась. Почему-то он ожидал увидеть насквозь просиликоненную, вульгарную блондинку в мини. А эту девочку никак нельзя было назвать вульгарной. Она чем-то была похожа на сказочную принцессу — большие светлые глаза, впалые щеки, аккуратный рот. Хорошо, что она такая худая. Мало кто знает, что камера полнит на восемь килограммов! А еще у нее была потрясающая улыбка — какая-то грустная… И оделась Нина скромно — в простой брючный костюм песочного цвета. Кто ее знает, может быть, и правда подойдет.
— Ты знаешь, я сейчас запускаю новый проект, — осторожно сказал Он, — ты можешь попробоваться на роль ведущей.
— Правда? — Она обрадовалась так искренне, что он почти растаял.
— Правда. Но, Нина, это всего лишь пробы, — решил оговориться он, — возможно, ты вообще нам не подойдешь, я предупреждал Васю.
— А что это за программа?
— Развлекательная. Конечно, мы изначально хотели совсем юную ведущую. Такая бы больше подошла по стилю.
«Ну вот, начинается, — подумала Нина, — неужели на телевидении все то же самое, что и в модельном бизнесе? Чуть повзрослевшие ведущие выходят в тираж? Ну уж нет. А как же Светлана Сорокина? Арина Шарапова? Татьяна Миткова? Екатерина Андреева? Всем им уже за тридцать, и ничего — звезды…»
— Но решения на то и принимаются, чтобы их в нужный момент изменить, — пошутил Володя, — так что ты могла бы нам подойти. Правда, программа будет выходить в прямом эфире. В этом есть своя сложность, ты же никогда в эфире не работала. Одно дело, записать дубли — и совсем другое — сразу выступить на многомиллионную аудиторию.
— Но ведь все с чего-то начинали. А о чем будет программа?
— Новости, — объяснил он, — но не совсем обычные новости. Они будут выходить два раза в день сразу после основных новостей. В общем, развлекательные новости.
— Шоу-бизнес?
— Нет. Знаешь, сюжеты о разных городских чудаках. Ну например, новость — старушка высидела яйцо.
— Так не бывает! — ужаснулась Нина.
— Конечно, бывает! Причем яйцо-то страусиное! Ну как тебе новость? Или вот еще ЧП, школьники объявили день граффити и разрисовали всю школу, причем с использованием нецензурных слов. Директор — в реанимации с инфарктом, префект округа — в ужасе, а наш корреспондент — тут как тут!
— Но это же желтая передача! — возмутилась Нина.
— Конечно, желтая, — как ни в чем не бывало согласился Володя, — у желтых передач самые высокие рейтинги. А тебя что-то не устраивает?
— Меня… да нет, — замялась Нина, — я хотела бы попробоваться!
— Вот и замечательно, — он будто бы обрадовался, словно это он уговаривал Нину-звезду приступить к работе, а она демонстративно сомневалась, набивая себе цену, — значит, подойдешь сегодня к нашему главному редактору Михаилу Афанасьеву, он тебе напишет текст, и в студии перед эфиром потрактуетесь.