Бездарь и домовой (СИ)

— А вот теперь всё правильно сделал, — кивнул я. — Благодарю вас, друг мой, производите оплату.
Планшет дважды звякнул.
— Значит, никто даже и не дёрнулся меня искать, — с горечью произнес Максим. — Впрочем, это привычно и неудивительно…
— Но как же, позвольте, — не удержался я. — Это же колледж! Неужели ваши друзья…
— Какие друзья, любезный Фёдор Юрьевич? Друзья у метаморфа, да ещё и Курбского⁈ Не смешно! Впрочем, вам, наверное, не понять…
  
— Максим, неужели вы полагаете, что потомственный некромант — это такой душка, вокруг которого так и вьются желающие предложить дружбу?
— Да, простите, не подумал…
— Тем не менее, уверяю, буду рад продолжить наше знакомство. Не знаю точно, когда окажусь в родных краях, но наверняка не позднее начала сентября. Найти меня легко через «Пульс»: учитывая особенности опричной идентификации, другого Фёдора Ромодановского, увы, там быть не может.
— Почему «увы»? — не понял Курбский.
— Потому что я — последний в роду. Пока, во всяком случае… И да, серьезно говорю: ни слова о деньгах. Более того, вот вам немного наличных, чтобы достойно переночевать и привести себя в порядок перед дорогой.
— Спасибо, Фёдор Юрьевич.
— Пожалуйста, просто Фёдор и на «ты», идёт? Мы молоды, вся жизнь впереди — к чему эти церемонии? Нацеремонимся еще по всяким балам и приёмам. Согласен? — я протянул ему руку, которую он, не медля, пожал.
— Согласен, — кивнул Максим. — Тогда я — просто Макс. Спасибо, Фёдор. До встречи!
Курбский ушел, а я позволил себе чуть расслабиться за очередной пиалой имбирно-медового чая. Понравился мне этот парень. Не могу пока даже точно сказать, чем именно, но — понравился. Найду его, как с охоты вернусь.
За окном завыла сирена. Впрочем, они, похоже, завыли по всему городу. В кабинет вошел официант.
— Прошу прощения, господин, начался инцидент, мы вынуждены закрыться.
— Да-да, конечно, давайте расплачусь.
— Второй инцидент за день, давно такого не было, — покачал головой официант, принимая оплату и чаевые. — Очень давно.
Я вышел, подошел к машине. По всему городу завывали сирены, из домов выбегали вооруженные люди, гномы, эльфы, орки. Среди них царила атмосфера полного непонимания происходящего, а незатейливый мат грозил заглушить сигналы гражданской обороны.
— Нафаня, обратился я к домовому. — Просьба есть. Можешь сделать мне сигарету?
— Курить вредно, — отрезал домовой.
— Пожалуйста.
— Не могу, мой добрый сеньор. Я могу синтезировать только однородные субстанции, а сигареты таковыми не являются.
— Жаль, — вздохнул я. И спохватился: — Постой, а как же пузырьки? Они же с пробками!
— А вот пузырьки я действительно натырил, — хмыкнул Ужасный Проказник. — В кармане рюкзака небольшой запас.
— И кого же ты так наказал?
— Аптеку в Тарусе. У них много, и, судя по слою пыли, они там без надобности.
— Ладно, хоть за аптечную тару совесть мучить не будет.
Тут, прохрипевшись, ожили громкоговорители на столбах.
— Внимание! Нападение на сервитут! Всем сосредоточиться у въездов и входов! Повторяю…
— Интересно, кто это вдруг тихим летним вечером напал на Сарай-Бату? Телятевские, разве, близко к сердцу восприняли объявление войны?
— Нет данных для анализа, — откликнулся домовой. — Но если предположить…
— Да?
— То самым вероятным вариантом будет прибытие ваших войск, хозяин. У них есть задание — попасть в город, и они от него не отступятся.
— Ять! Точно! А отец просил мирное население, по возможности, сохранить. Бежим к воротам!
Нафаня оказался прав: мои мертвые друзья сосредоточенно штурмовали Сарай-Бату. От кавалерии пока толку не было, она находилась в резерве. Зато пехота, что морская, что сухопутная, с завидным упорством пыталась прорваться в город, чтобы наконец приступить к выполнению полученного от меня задания. Они где-то раздобыли немалое бревно, и теперь методично долбили им по бронированным воротам. По бедным моим зомбарям стреляли из чего ни попадя, в них кидались огнем, поливали водой и пытались разорвать вихрями — тщетно. Маны во мне было более чем достаточно, и, сам того не ведая, запас прочности я своим бойцам сообщил преизрядный.
— Пропустите! Расступитесь! Я некромант! Сейчас я с ними справлюсь, — кричал я, протискиваясь к воротам.
— Некромант? Отлично, сударь, вот вас-то нам и надо! — пророкотал над ухом глубокий оперный баритон, и на правом плече сомкнулось что-то железное. — Вахмистр Кабанов, полиция Сарай-Бату. Вы задержаны для прояснения обстоятельств!
  
Глава 18
 
Поединок
 
Надежда, едва узнала о страшном приключении, случившемся с подругой, примчалась к ней сразу же.
— Не, ну это круто, конечно же, — покачала она головой, когда Наташа закончила сбивчиво пересказывать ей утренние события в Алексине. — Как в сказке. Или в хорошей книге про любовь. Хотя, нет, как в сказке. Три раза спас, появился царь — ну, пусть не царь, наследник — не суть. «Совет вам, да любовь», все дела. Но я вот чего не пойму: тебе что, вообще не страшно, что ли? Я не самая главная трусиха на этом берегу Оки, но признаюсь честно: меня после такого неделю бы трясло, а то и не одну. А ты — с гуся вода. Точно, сказка.
— Надь, ты знаешь… Я, наверное, испугаться-то толком не успела. Ну, напали, стояла, молилась. Но я отчего-то знала, вот не сомневалась, что он придёт и спасёт… И он пришёл. А потом бояться было уже незачем. За себя. А вот за него — боюсь.
— А вот не надо за него бояться.
— Это почему? — спросила Наташа.
— Да, блин, по всё той же причине — это же сказка. Ничего с ним не сделается, раз так, — уверенно сказала Надя.
— А я всё равно переживаю. Знаешь, вот он там — где-то, не знаю даже, где. И опять опасность, враги, такое всё. А я — не с ним, понимаешь? А должна быть рядом!
— Вот ещё! — фыркнула Надежда. — Не смей и думать! А то всю сказку поломаешь!
— Как это?
— Да вот так! В сказках ведь как положено? Добрый молодец, туда-сюда, там подрался, здесь на змее полетал, ещё что. А красна девица у окошка сидит, ждёт его, печалится, да к свадебке готовится! Вот так и поступай! А вообще, Наташка, завидую я тебе. Такая красота… Ну, натуральная же сказка — обрыдаться.
— И на твоей улице праздник будет, — погладила подруга ее по руке. — Всему своё время.
— Ай, мне почти девятнадцать уже. Старость не за горами!
* * *
— Может, я сперва приструню поднятых? — поинтересовался я.
— Ага! То есть, вы признаёте, что нападение на город — ваших рук дело? — я наконец разглядел того, кто меня ухватил, и это, к немалому удивлению, оказался натуральный робокоп. Помню, на заре эры видео довелось смотреть странное кино про подобного персонажа: ноги и руки вахмистра Кабанова определенно были искусственного происхождения.
— Поднял я, но цели атаковать город не ставил, — честно ответил я.
— Так! С начала! Браслет сюда! Ага… Ромодановский, значит. Фёдор Юрьевич. С какой целью на самом деле прибыли в сервитут Сарай-Бату?
— Ведение боевых действий в рамках межклановой войны, объявленной моим отцом роду помещиков Телятевских, — отвечать надо честно. — Боевых действий в отношении кого-либо иного не предполагалось.
— Да что вы говорите⁈ А как тогда понимать, что ваши… войска штурмуют блокпосты и входы в сервитут⁈
— Понимать очень просто. Эти самые войска имеют приказ захватить и доставить ко мне Михаила Телятевского, менталиста, который, по имеющимся данным, укрылся в Сарай-Бату. Отдавая этот приказ, я не принял во внимание, что вход в сервитут не свободный, а через охраняемые блокпостами ворота, что и послужило причиной недоразумения.
  
Кабанов смотрел на меня с нескрываемым удивлением:
— Вы что, с Луны свалиться изволили? Сервитуты всегда охраняются, это аксиома!
— Ах, вахмистр, — светски улыбаясь, произнес я, — ну, что взять с княжеского недоросля, всю жизнь не покидавшего родового имения? Я, признаться, впервые вышел в большой мир, так что небольшие ошибки вполне простительны.